Проклятие Алевтины - Елена Милая

Кроме нее, никто больше в здравом уме не согласится сидеть со мной в паре.

Я уныло взяла свой блокнот, где наспех были накарябаны примерные вопросы. На жеребьевке мне выпала роль психолога, и мой «клиент» смотрел на меня крайне недружелюбно.

— Ты снова сбежала, — констатировал напарник. — И еще ты должна была показаться врачу, а не сидеть здесь и не изображать из себя великого… ай!

Я ощутимо наступила ему на ногу, привлекая внимание к тому, что к нам уже подсаживается проверяющий.

— Вы позволите называть вас просто Алекс?

Пару секунд парень еще хмуро смотрел на меня, но я сделала очень умоляющее лицо, и он, слегка пожав плечами, недовольно согласился:

— Да, можно просто Алекс. А как обращаться к вам?

— Алевтина, — сдержанно кашлянула я. — Начнем консультацию?

— Не хватает воды и салфеток, — нагло улыбнулся Алекс, решив изображать из себя крайне вредного клиента.

Проверяющая, молодая женщина в элегантном сером костюме, тихонько хмыкнула. Я разозлилась. И достала из сумки салфетки и воду. Алекс широко улыбнулся и кивнул:

— Да, вот так мне гораздо спокойнее. А то вдруг истерика? Как же я без салфеток. Давайте начинать!

Интересно, я сдам экзамен, если моя первая консультация начнется с убийства клиента?

— Как ваши дела, Алекс?

Он явно не ожидал такого простого вопроса и крайне удивился. А что? Мой психолог всегда сначала интересуется моими повседневными делами, потом цепляется за какую-нибудь фразу и ловко переходит на важную тему. Он даже периодически заставляет рассказывать о своих чувствах и иногда доводит до слез, так что про салфетки это я не шутила. Без них я в кабинет ни ногой.

— Дела? — переспросил Алекс, а потом загадочно улыбнулся и соизволил ответить: — Да вы знаете, в последнее время у меня очень насыщенные дни. Веселые, я бы даже сказал.

— Но вы говорите о них отнюдь не веселым тоном, — осторожно заметила я.

— Вы правы. Пару недель назад я познакомился с одной девушкой… — Он вдруг замолчал, будто не смог сразу подобрать нужное слово, чтобы ее охарактеризовать.

Я терпеливо выжидала, не стремясь помогать.

— Пару недель назад я познакомился с одной странной, но интересной девушкой, — медленно повторил Алекс и очень внимательно посмотрел мне в глаза. — Она мне нравится. Но, повторюсь, девушка странная и все время попадает в истории. Прямо-таки ищет неприятности на свою хорошенькую головку.

Спокойно, Аля, он так шутит. Надеюсь.

Я спокойно встретила его взгляд, выпрямила спину, откинула назад волосы и серьезно спросила:

— Вас это сильно беспокоит?

— А вас бы не беспокоило? — едва заметно улыбнувшись, он решил сменить тактику общения.

Я осторожно попробовала еще раз:

— Расскажите мне об этой девушке.

— А разве я уже не рассказал? — и снова вопрос на вопрос.

Подавив раздражение, я бросила короткий взгляд на сидящую рядом женщину. Она слушала нас с явным любопытством.

— Кроме беспокойства и симпатии, какие чувства вызывает у вас эта девушка?

— Скорее она вызывает странные желания.

Стараясь не краснеть, я все же уточнила:

— Какие желания?

— Запереть ее на замок, научить самообороне, — серьезно начал перечислять Алекс, и я расслабилась.

— Алекс, вы, наверное, привыкли все контролировать в своей жизни, а эта девушка не поддается контролю. Отсюда и беспокойство.

— Даже беспомощность.

— Хм… интересное слово. Вас сложно назвать беспомощным.

— Но она делает меня такой.

На какое-то время мы замолчали, внимательно смотря друг на друга. Ответы из него приходилось тянуть щипцами, но они были на удивление емкими. Он без труда находил слова, чтобы выразить свои чувства.

— Итак, подытожим! — прокашлявшись, я продолжила: — Вам нравится девушка, но она странная и вызывает у вас чувства беспокойства и беспомощности от того, что наплевательски относится к своей безопасности. Все верно?

Мой «клиент» снисходительно кивнул.

— Алекс, я правильно понимаю, что знакомство с ней вызвало у вас много новых эмоций, и вы не знаете, что с этим делать?

— Да, поэтому я и пришел к вам, Алевтина. Вы ведь поможете мне? Расскажите, как совладать со своими чувствами.

— Обязательно, — ослепительно улыбнулась я. — Но для начала ответьте еще… Вы признавались ей в своей симпатии? Вдруг к вам она не испытывает того же? Тогда станет понятно, почему она и не думает заботиться о чьих-то чувствах.

— Конечно, признавался. И полчаса не прошло, — немного высокомерно заявил парень.

— И что же девушка? — мило улыбнулась я.

— Не зна… Постойте-ка, — вдруг он удивленно приподнял брови, будто наконец-то понял. — Хотите сказать, я могу ей не нравиться?

Ах, ну да! Как такому красавчику можно вообще в себе усомниться⁈ Внезапно я разозлилась.

— Вы явно удивлены, но и такое возможно. Вам необходимо для начала поговорить с девушкой. Нормально поговорить. Не ставить перед фактом, а рассказать…

Его поднятая ладонь заставила меня резко замолчать.

— Вы глубоко не правы, Алевтина. Да, самого признания не было, но знаков было предостаточно.

— Знаков? — непонимающе захлопала я ресницами.

— Да, знаков внимания. Мы уже даже в одной постели спали. В обнимку. Чем не знак? Если девушка не круглая дура, то…

Черта с два! Не было никаких знаков. Подумаешь, в обнимку. Не было же ничего!

— Достаточно! Очень неплохо! — Громкий возглас женщины в сером костюме, о которой мы благополучно забыли, заставил нас обоих подскочить с места. — На эмоции вы своего клиента точно вывели! Дальнейший исход беседы ясен. Вы посоветуете ему не держать в себе признание, а уже потом расскажете, как справляться с определенными чувствами. Остановимся на этом поподробнее. Алевтина, верно? Перечислите мне основные этапы консультирования по Немову. И расскажите, на что именно направлена техника отражения чувств.

Пока я сосредоточенно отвечала на вопросы, Алекс молча стоял в сторонке. Когда меня, наконец, оставили в покое, он, выждав момент, тихо проговорил:

— Кроме знаков были еще поступки. Ты правда думаешь, что человек, который в тебе не заинтересован, побежит на выручку?

— Послушай…

— Нет, это ты меня послушай, — сделал он широкий шаг в мою сторону и навис надо мной, как скала. В голубых глазах неожиданно плескалось разочарование. — Даже если я тебе не нравлюсь, в чем я сильно сомневаюсь, то это не повод не прислушиваться