В плену их страсти - Элис Мэк

Видимо не на такой ответ рассчитывала. Думала, что после таких пылких, мать её, признаний в любви к этому козлу, Либерману, мы так сразу возьмём и отпустим её?

Ага, как же! Не так быстро, малыш.

— Да, Алиса, ты правильно поняла: мы не отступим. Будем бороться за тебя и твоё расположение, — отвечаю я и придвигаюсь ближе к вжавшейся в стул девчонке, чтобы проговорить у самого её ушка: — Ты ведь дашь нам шанс, Кисуля?

— А у меня есть выбор? — пищит она.

— Нет, — выпаливаем одновременно с братом. Пересекаемся с ним взглядами понимая друг друга без слов. У нас одна цель — и мы будем идти к ней до конца.

— Тогда… какой во всём смысл?! Если у меня нет права выбора, значит я всё равно пленница. — фыркнула Алиса, глядя на нас уже более колючим и дерзким взглядом. — Вы считаете, что сердце девушки можно завоевать силой? Серьёзно?!

Лео усмехнулся, двинул стул ближе — и теперь мы практически зажимаем нашу девочку с двух сторон.

— Ну почему же сразу силой. Мы будем очень нежными, малышка.

Алиса начинает паниковать, ёрзает на стуле и едва дышит от волнения.

Я и сам едва дышу, находясь так близко от неё. Её сладкий запах сводит с ума, и зверь внутри меня урчит от удовольствия. Он требует большего: прикосновений, поцелуев, объятий... Физического контакта, короче. А в идеале — интимного.

— Хм, интересно, а друг с другом вы тоже соперничать будете? Ну… вас же двое. Вам придётся как-то делить между собой моё внимание.

— Зачем делить? У нас с братом всё общее, — хмыкнул я. На что Лео тут же утвердительно закивал.

— Да-да. Мы с Тео с детства всегда всё делим на двоих, — брат коварно улыбнулся. — И девушек тоже.

Кажется, последние слова брата произвели на Алису должное впечатление — её щёчки тут же порозовели от смущения. Она широко распахнула свои голубые глаза и возмущённо воскликнула:

— Вы… Вы — сумасшедшие!

Я улыбнулся ей в ответ.

— Да-а, Киска. А виновата в этом… только ты.

Глажу ладонью её плечико и с удовольствием наблюдаю, как её нежная бархатистая кожа покрывается мурашками. Так и хочется прикоснуться к ней губами, провести по ней языком, так, чтобы задрожала вся, но уже не от страха, а от удовольствия.

— И… что вы хотите от меня?

— Чтобы ты дала нам шанс узнать друг друга получше. Это ведь так просто. Будь нашей гостьей. У нас на ранчо здесь очень тихо и спокойно. Природа красивая, в доме есть бассейн. Можем даже на лошадях покататься. Покажем тебе местные красоты и водопад. Соглашайся, Кисуля, тебе понравится.

— Ну-у…

Алиса неуверенно пожимает плечами. Глазки горят любопытным блеском и в тоже время боязливо бегают туда-сюда. Видимо внутренняя борьба у неё сейчас в полном разгаре — и хочется и колется.

Ну давай же, Алиса, решайся!

— А приставать вы не будете?

— Будем, — ни минуты не сомневаясь отвечаем одновременно с братом. И при этом коварно улыбаемся, вновь вгоняя нашу девочку в краску.

Она ошалело округлила глазки и хотела было что-то сказать, возмущённо поджав губы, но я её перебил:

— Алис, ну мы же взрослые люди. Ты должна понимать, что просто держаться за ручки нам уже не интересно. Поцеловать-то тебя хоть можно? Иначе, как ты узнаешь кто из нас лучше целуется: мы, или твой этот… как его там…

Алиса покраснела ещё больше и смущённо опустила глаза. А меня, словно током прошибло от похоти. Никогда не думал, что меня так сильно будут заводить вот эти милые, порозовевшие щёчки.

Как же я хочу её! До дикой дрожи, до безумия. Хочу пометить собой каждый миллиметр её бархатистой кожи, чтобы насквозь пропиталась моим запахом. Чтобы телом и душой принадлежала только нам с братом.

— Нет, я так не могу, — пролепетала Алиса. — Я… я ведь вас совсем не знаю.

— Вот и узнаешь, — улыбнулся Лео. — А со своей стороны мы обещаем, что не сделаем ничего такого чего ты сама не захочешь. А через пару недель, если ты не изменишь своё мнение о нас, мы отвезём тебя обратно в Брисбен.

— Что?! Две недели? Нет! Вы точно сумасшедшие! Вы же понимаете, что меня будут искать? Мой дедушка, наверное, уже с ума сходит от волнения. Да и Марк — он не оставит это просто так. Он будет меня искать!

Я скрипнул зубами.

Кажется, придётся приложить максимум усилий, чтобы выбить из её головки мысли об этом ублюдке Либермане.

Лео достал из кармана смартфон и протянул его Алисе.

— Позвони своему деду и скажи, что с тобой всё в порядке.

Плохая идея. Охренеть, какая плохая!

Я хмуро посмотрел на брата, но он тут же осадил меня предупреждающим взглядом, мол, так надо, не мешай.

Алиса уставилась на телефон не верящим взглядом. А потом неуверенно потянулась к нему рукой с опаской поглядывая на нас.

— Я правда могу позвонить?

— Ну конечно, малыш, — ответил Лео. — Мы же не изверги какие-то. Только давай так: ты говоришь, что с тобой всё в порядке, но про то, где ты — ни слова. Поняла?

Алиса ели заметно кивнула и быстро начала набирать цифры на телефоне. Послышались гудки, а потом…

— Алло?

— Дедушка, это я, Алиса!

— Алиса? Боже мой, детка, где ты? С тобой всё в порядке? — послышался в трубке взволнованный голос старика.

— Да, дедуль, со мной всё в порядке. Ты не волнуйся, ладно. Я скоро вернусь.

— Алиса, где ты? Скажи мне, где тебя искать?

Алиса подняла на меня неуверенный взгляд, в нём промелькнула решимость, но я тут же отрицательно качнул головой намекая ей на то, чтобы она не смела сболтнуть лишнего.

— Я… я не могу говорить…

— Алиса, где они держат тебя? Они тебя не обидели?

Я не свожу с неё тяжёлого пристального взгляда, буквально гипнотизирую. Чувствую, как участилось её дыхание, как от напряжения вспотела ладошка и крепче сжала телефон. Она на грани…

— Нет… со мной всё хорошо. Деда…

Тихо шепчет Алиса, не сводя с меня шального взгляда. Но я не даю ей договорить, выхватываю телефон и выключаю вызов.

— Всё, этого достаточно, — заявляю жёстко. — Будешь умницей — позже сможешь ещё звонить.

— Капец просто! — возмущённо фыркнула Алиса и, зло поджав губы, добавила: — Вы не сумасшедшие, нет, вы — хуже!

— Не сердись, малыш, — смеётся Лео. — Тео иногда бывает нетерпелив. Ну так что: вопрос с родственниками решили?

Алиса закусила губу и притихла, собираясь с мыслями.

— Допустим я соглашусь… «погостить»… у вас, — выдавила она