Первая ведьма - Анна Герд

Привстала на цыпочки и потянулась ко мне все своим существом, кто бы устоял? Её губы оказались так близко, что все остальное вылетело из головы, остались только они и желание присвоить себе, сейчас и навсегда.

Да, да, да! Именно так я думал, она такая сладкая и нежная, как в моих фантазиях. С нежным запахом карамели и цветов, манящая и туманящая разум. Эта малышка и не догадывается, как сильно действует на меня, как велика её власть. Кажется сейчас я готов сделать все, что она попросит. Любой каприз и желание будут реализованы немедленно, только скажи. Все испортила частичная трансформация, начавшаяся так не вовремя. Моё личное проклятие, проявившееся с месяц назад. Аурелия заметила и не испугалась, что странно. В глазах только участие и немного девичьего любопытства.

На следующем занятии по медитации, я понял насколько все будет непросто. И насколько непроста сама Аурелия. Тут мои финты с кнутом и пряником могут не сработать. Девчонка легко проникла в мою голову, и увидела то, что не должна была. И дракон мать его, увидел Лию и встал на дыбы. Контроль улетел в бездну, зверь захотел воплотиться немедля и забрать свое сокровище, унести подальше от всех, спрятать и охранять. Я чувствовал всю силу его желания, с трудом отделяя свои собственные порывы и его бешеный напор.

Мало кто знает, что в учебниках по истории описана лишь часть правды про потерянную возможность обращения. С тех пор были случаи и частичного и полного оборота, но в искаженном убогом варианте. Если звериная сущность брала верх и дракон смог перевоплотиться в крылатую махину, это было фактической смертью для его человеческой части. Дракон терял свою личность и становился просто летающим ящером, диким и неуправляемым. Таких случаев было с десяток, и около сотни частичного обращения. Это было ещё более ужасающее и мерзкое зрелище. У человека под наплывом сильных эмоций и давления со стороны звериной части, могли отрасти когти, проступить чешуя, или даже крылья оба или одно. В этом случае разум был частично сохранен, на очень короткое время, ибо принять себя в облике омерзительного чудовища не смог никто. Мой дракон пробудился около месяца назад, я просто почуял его присутствие. Он не шел на контакт, но незримо был всегда со мной, я ощущал его одобрение или осуждение, его гнев и недовольство. Зверь был злой, чувствовал что заперт и бесился ещё больше. До появления Аурелии ничто и никто не вызывал у него положительного отклика. Но девчонка изменила все, теперь она стала его сокровищем, ее нужно забрать себе и причем немедленно. Мне хватало и своих эмоций и влечения по отношению к ней, но дракон добавил огня. В груди разгоралось что-то немыслимое, впервые мы пришли с ним к согласию, она наша.

И вот теперь после ее слов: "О самом восхитительном существе", дракон возликовал, он тоже считал ее самой лучшей и прекрасной, и вообще быстро взял и увез нашу красавицу в горы и спрятал в пещере. Даже имя! Он назвал ей свое имя! Я твою мать, не знал как зовут эту зверюгу! Контроль стремительно улетучивался, дракон брал верх. Что дальше? Отвратительная деформация и безумие? Полный оборот и забвение? Надо срочно убирать эту девчонку с глаз моих! Слова, обидные и хлесткие сами собой срывались с языка. Сказать, что я не хотел? Ну нет. Хотел и ещё как, хотел причинить боль, хотел ранить, чтобы не смела больше лезть мне в голову, в сердце и переворачивать там все вверх дном! Общаться с моим зверем, провоцируя его взять верх, подчинить и уничтожить меня. Я видел её боль, дракон тоже, он рвался и обещал убить меня, разорвать на куски, никто не может обижать его сокровище. Никто, кроме меня. Собрал все возможные ресурсы и стал продавливать его, своей волей, своей жаждой жизни и стремлением побеждать. Он подчиняется мне, а не наоборот! Хозяин я, он лишь зверь.

Глава 11. Расплата

Завтрак протекал в привычном ключе. Не до конца проснувшиеся адепты вяло ковыряли в тарелках и разговаривали вполголоса. За нашим столом ребята обсуждали предстоящие занятия по бестиологии и гадали, какая тварь станет сегодня предметом лекции. Джулия в кое-то веки подсевшая к нам вовсю флиртовала с Ником. Поведение для нее не типичное, но с некоторых пор не удивительное. Однажды, милая соседка деланно равнодушным тоном спросила у меня, какие отношения нас связывают с рыжиком. В ответ на мой недоуменный взгляд, она лишь лениво перевернула страничку учебника, по привычке послюнявив палец, и сделала вид, что поглощена книгой. Но… но ответа всё же ждала. В тот момент стало очевидным, что копаясь в своих переживаниях и печалях, упускаю нечто важное. А оказалось вокруг меня тоже происходят любопытные вещи. Например, болтливый и шебутной Николас в присутствии Джулии теряется и сидит, тихонько украдкой бросая на мою подружку взгляды. Всегда сосредоточенная на учебе, оттого часто молчаливая Джулия, напротив начинает много разговаривать и смеяться чуть громче, для нашего рыжика. Очень занимательно наблюдать со стороны, как порою нелепо и в то же время умилительно ведут себя люди, под влиянием легкой влюбленности. И при этом наивно полагают, что удалось сохранить своё увлечение в волнительной, запретной тайне. Вот и сейчас Джулия активно участвовала в разговоре, а Ник смущался и не отрывал глаз от тарелки. Взгляд против воли метнулся к знакомому столику. Флейма не было, жаль, хотела посмотреть на него напоследок. Мысли о побеге приходили все чаще. Они меня пугали и воодушевляли одновременно, словно во мне боролись два разных качества. Трусишка, готовая от страха побежать к кому угодно, за защитой и покровительством. И бродяжка, свободная, гордая и до жути самоуверенная. Открытая приключениям и испытаниям. Занятным было и то, что эти качества бесспорно унаследованные от предков имели отчетливый и очевидный след. Моя матушка меланхоличная, нежная с очень мягким характером, была весьма впечатлительной и боязливой особой. Что, впрочем её не портило, а только делало еще более желанной в глазах отца. Все его бойцовские качества расцветали буйным цветом в желании защитить и уберечь свою любимую жену. Зачастую он обращался к ней, как маленькой девочке, и тогда вся нежность этого мира сияла в его глазах. Бойкий и хваткий характер Аргуса Картона, я к сожалению не унаследовала, но засевшая во мне гордая бродяжка была явно его наследием. Ситуация с моей магией набирала обороты и как говорят под моими ногами