Солнечный остров - Ольга Иванова

Ректор закрыл за всеми двери и, проигнорировав свое рабочее кресло, прошел к окну. Мы тоже остались стоять, несмотря на наличие стульев.

– О каком порошке шла речь, мирг Мур? – жестко спросил ректор, оборачиваясь. – Поясните, будьте добры. И как можно подробнее.

– В тот день, когда прилетала принцесса… – У Винсента нервно задергалась щека. – Я случайно услышал разговор тех двух, что сопровождали ее.

– Охрана? – уточнил Аарон.

– Нет. – Винс косо взглянул на него. – Те, что были представлены как делегация герцогини из Бриона. Я не помню их имен. Один седой, второй помоложе, невысокий…

Шейн кивнул:

– Дальше. Когда именно ты подслушал их разговор?

– Когда принцесса с герцогиней осматривали Академию после обеда. Они вполголоса спорили о том, когда лучше подсыпать порошок, сейчас или перед отлетом, и о том, как много его сыпать. – Винсент сглотнул. – Потом они направились к месту кормления драконов. Там как раз поднесли сырое мясо к ужину. И я пошел за ними.

– Их никто не остановил и не заметил? – спросил Деймон.

– Кто ж остановит гостей? – Винс криво улыбнулся. – Да и все были заняты принцессой и герцогиней.

– Продолжай, – велел ректор.

– Тот, что помладше, нервничал и спрашивал все седого, зачем вообще подсыпать этот порошок. Тогда он впервые назвал его «порошком подчинения».

– Подчинения? – Аарон обменялся с ректором и Деймоном озабоченными взглядами.

– Да. Я дважды это услышал. – Винсент щелкнул костяшками пальцев. – Потом он еще спросил седого, правда ли, что от порошка у драконов отшибет память. Он так и сказал: «Отшибет память». А седой ответил, что какая ему разница. И, мол, вообще, сколько там прожили эти драконы, чтобы вовсе что-то понимать и помнить. Никто даже не заметит. А дальше… Тот, что помладше, заговорил с Рубби, которая раскладывала мясо. Он… Он отвлекал ее, пока второй высыпал на несколько кусков свой порошок.

– Как выглядел порошок? – спросил Аарон.

– Я плохо рассмотрел. – Винс на этот раз не удостоил его взгляда. – Мелкий. Мельче соли. И желтее. Он быстро впитался в мясо.

– И ты ничего не сделал? – вырвалось у меня. – Не остановил их? Не предупредил Рубби? Так все и оставил?

Аарон положил руку мне на плечо, успокаивая.

– Они потом ушли, эти двое? – спросил он Винса дальше.

– Конечно, собрались и ушли.

– Может, ты еще что-то слышал? Может, они еще кого-то упоминали? – продолжал допытываться Аарон. – Того, кто поручил им это сделать, например.

– Нет. Один раз только упоминали какую-то женщину, когда уже уходили. Говорили: «Она спросит с нас вдвойне». Но дальше я уже не мог расслышать. – Винс стал изучать потолок.

– Значит, ты так все и оставил, – вздохнул ректор, возвращаясь к моим же возмущениям. – Никому не рассказал. Почему?

Винсент молчал, вновь стиснув челюсти так, что проступили желваки.

– Может, ты еще и сам дал своей драконице кусок мяса с порошком? – спросил Аарон.

И Винс вздрогнул, тем самым подтвердив эту чудовищную догадку. Его глаза забегали, а губы побелели.

– Говори, – жестко потребовал ректор.

– Да, – выдавил тот из себя. – Я сам дал ей один из тех кусков. Чтобы она не смогла вспомнить… – он осекся, тяжело задышав.

– Чтобы она не смогла вспомнить и считать с тебя то, что ты сделал с седлом, да? – закончил за него Аарон угрожающе спокойным тоном. – Когда ваша связь усилится. Ведь если она не будет помнить тот день, то и не почувствует, что ты совершил. Потому что ваши воспоминания связаны хронологически. Неужели ты ни на минуту не подверг сомнению слова тех людей? Подверг опасности не только своего дракона, но и других.

– Он еще и так искусно сыграл волнение, когда поднялась тревога. – Деймон презрительно скривился. – Я помню…

– Я действительно испугался за нее! – крикнул Винсент.

– Но страх разоблачения был сильнее, верно? – Аарон переплел руки на груди. – Вот только драконов спасли. Вещество порошка из крови вывели, и оно на них не подействовало. А значит, остался риск, что твоя драконица все-таки все вспомнит и увидит все в твоих воспоминаниях. Именно поэтому ты впал в отчаяние, когда ваша связь стала крепнуть. И решил сбежать. Как трус.

Он помолчал, затем снова взглянул на Винсента.

– Теперь последний вопрос, мирг Мур. Зачем вы тогда перерезали ремни? Вы хотели навредить миз Рафор или кому-то другому? Если не ошибаюсь, после вас летела еще и миз Линдсей.

– Нет, я хотел вывести из игры ее. – Взгляд Винса, обращенный на меня, был почти безумным. – Я столько сил приложил, чтобы попасть в вашу группу, мирг Шейн, – его голос звучал едко. – Хотел стать лучшим. Стать, возможно, вашим личным учеником, вашим протеже. Но она вдруг стала важнее для вас. И из-за чего? Не за ум и навыки, а за симпатичную мордашку. Если бы вы знали, как я разочаровался в вас, мирг Шейн. Я ведь думал, вы серьезный страж, для которого драконы и его призвание важнее женщин и любовных интрижек.

Его слова настолько потрясли меня, дезориентировали, что я не знала, что сказать. В груди разрасталась удушающая тяжесть, к горлу подкатил ком. Я растерянно глянула на Аарона, желая увидеть его реакцию, но он по-прежнему был спокоен, только в глубине глаз плясал огонек ярости и презрения.

– Признаться, я даже не удивлен, мирг Мур, – проговорил он обманчиво равнодушно. – И вы бы никогда не стали моим протеже. Не из-за миз Рафор, нет. Я всегда видел в вас гнильцу и беспринципность. Вы не сделали ни один шаг, не сказали ни одного слова и не подарили ни одной улыбки без выгоды для себя. Ради достижения успехов и продвижения в карьере вы готовы были идти по головам. А сейчас оказалось, что еще и по трупам.

– Ну конечно, куда уж нам, парням с низов, до благородства особ королевских кровей? – ухмылка Винса была похожа на оскал. – Вам никогда не понять, каково это – пытаться выбраться из ямы и желать для себя лучшей жизни.

– Лучшая жизнь за счет жизни других людей? – Аарон смотрел ему прямо в глаза. – Если для вас ваша цель оправдывает подобные средства, то вы больше не существует для меня, мирг Мур.

– Довольно. – Ректор Форест устало потер глаза и тяжело вздохнул. – Мирг Кейн, будьте добры, позаботьтесь о том, чтобы мирг Мур оказался под замком до того момента, когда его дракон выберет для него свое наказание.

Кейн коротко кивнул и взял Винсента за плечо, разворачивая и подталкивая к двери. На лице Мура застыла сардоническая улыбка, а выходя, он снова бросил на меня взгляд, и в нем не было ни капли сожаления.