Ведьмы любят…десерты - Снеталия Морозова

– Я хотела только массаж, – поползла от них по кровати.

Этим сделала только хуже. Она была поймана за ноги с двух сторон и притянута обратно.

Мужчины с двух сторон уложили ее между собой.

– Одна красивая ведьмочка нам кое-что задолжала, – игриво говорил Видар, проводя носом по ее шее.

– Сами виноваты, предвкушать будем, кто говори…ааа, ммм – уже смеялась Мила от поцелуев Видара и покусываний Грега.

Они с двух сторон стали целовать свои метки. Тут Милы стало не до смеха, ее повело от возбуждения, что накрыло ее мгновенно. Соски превратились в копья и попали кому-то в рот. Мила закрыла глаза, отдаваясь чувственному наслаждению. Милу развернули, уложив лицом на член Грега, а Видар приподнял попу, целуя ее ягодицы.

– О! Какой член! Вкуснятина какая! – с такими пошлыми словечками Мила обхватила член рукой у основания и обхватила головку губами.

Член Грега был большой и толстый. Мила водила рукой по стволу, а головкой водила по своим губам, засасывая ее в рот. Видар шлепнул Милу по ягодице.

– Убежать хотела, ведьмочка?

Мила потекла. Видар и Грег почувствовали запах жены. Видар рукой стал размазывать смазку Милы, говоря:

– Догоним все равно, разложим, пометим, ах как много, как течешь Мила, сучка моя, – сказал Видар и носом вошел между ее ягодиц, проводя языком по губам половым.

Милу возбуждали слова Видара, и она стала нализывать член Грега с блаженством, постанывая. Грег еще не кончал Миле в рот, он наблюдал, как его член обхватывает нежный рот его жены, его сбывшейся мечты. Видар вошел резко в Милану, и она заглотила член Грега глубже. Изо рта потекла слюна и смазка, Грег захрипел, задрожал и стал кончать, выстреливая Миле в глотку. Он рычал, как медведь, тело его простреливало и вздрагивало, а Милана, подняв лицо, двигалась в такт движениям Видара. Грег смотрел на лицо Милы, по ее подбородку стекала его сперма, она закатила глаза и отдавалась сексу. Грег взял ее грудь, сжал в ладонях, и Мила закричала, кончая, Видар догнал следом.

Уже сонную Милу мужчины искупали и уложили в кровать. Они спали обнаженными, Милана во сне переплетала свои руки и ноги с конечностями мужей. Ей снился дракон.

22. В гости к оркам!

На следующий день они с утра отправились в орчью деревню к приемным родителям Грега. Мила взяла свои травяные составы для бодрости и красоты женщинам в подарки. Грег вздыхал, поглядывая на это.

– Мила, сердце мое! Оркам не чай, им настойку надо нести!

– Мы бухать будем? Ой, пить?

– Там это неизбежно! – смеясь, говорил Видар.

Орки жили с оборотнями по соседству. Эти расы ладили между собой. За полдня Милана, Грег и Видар добрались. Милана с любопытством рассматривала все. По деревне передвигались и мужчины, и женщины, все они были крупные, коренастые, с массивной нижней челюстью и выпирающими клыками. Женщины были миловиднее, даже цвет кожи у них был не такой землянисто-зеленоватый, как у мужчин-орков. Все жители были улыбчивые, громкие, иногда наглые и бесцеремонные. Им вдогонку и свистели, и хлопали в ладоши, и выкрывали: «Грег! Красавчик!», «Не подкачай, медведь!», «Третьим возьмете?» и все в таком духе. Все смеялись. Смех был добрый. Это чувствовалось. Милана тоже смеялась с ними, смеялись и Грег и Видар.

Дом у Грега, где он вырос был обычный: добротный, несколько комнат, большая кухня. Милану уже на входе схватили крепкие женские руки и потащили, обнимая и трогая за все места.

– Дочка! Смотри, какая хорошенькая! Ладненькая! Грег у нас хороший, не обидит!

Милана с первых минут почувствовала себя, как дома. Веселые, добродушные, веселые. В столовой была вся огромная семья. Сводные браться с семьями, сестра с семьей, их дети. Шум, веселье, рассказы из жизни. Милана не заметила, как оказалась на улице в беседке с женщинами-орчихами. Оставили мужиков, и девочками решили оторваться.

Мама Грега, ее дочь, ее снохи и Милана пили орчью настойку. Милана горланила песни из репертуара Лепса – про рюмку водки на столе, Асти – про по барам и царица, перешла на заунывные народные, потом на шансон и снова попсу. Вышла танцевать с кружкой, падая.

– Матушка, может хватит? – вклинивался Грег.

– Сынок, видишь девочки отдыхают! Не мешай!

Грег, почесывая макушку стоял в стороне с волком, решая, когда уносить свою невменяемую жену.

– Девочки! А давайте голышом через костёр прыгать! Грег, тащи хворост, будем костер делать!

Очихи напряглись, а потом, как загогочут:

– А че! Можно!

– Все! Хватит! Ей завтра плохо будет, она первый раз эту настойку пьет!

– А че не сказал, что первый, надо ей наварить похмелий!

Видар осторожно подошел к Миле и сказал тихо:

– Мила! – заглядывая в пьяные глаза жены, – ты меня видишь?

– Нет, блин не вижу, я что ослепнуть должна?

Орчихи ржали, как кони. Мила тоже хохотала. Видар не мог сдержать улыбку. Грег переступая с ноги на ноги, чувствовал себя виноватым.

– Танцуют все! – крикнула Мила, вставая, и упала носом в тарелку с овощным рагу.

– Твою дивизию! Пить! Ебтвою мать, че так хреново –то, – слышалось из уст милой красивой девушки, что спесив голову на пол, стонала на следующий день.

Волосы болтались, пахли едой. Мила басила грудным голосом, так как связки после пения были, мягко сказать, нерабочими. Понюхав свои волосы, Мила почувствовала, что сейчас ее вывернет.

– Тазик!

– Сердце мое! На! Мы тут! – сказал Видар и взял волосы в кулак.

Милана, свесив голову ниже, блевала, матерясь.

– Милана, Ланочка! Сердце мое! Я даже не предполагал, что ты знаешь такие слова! – говорил Видар.

– Думаешь, я предполагала?! ААА! Блядь, плохо как! УУУУ! Больше ни за что, никогда! Чтобы я еще когда-нибудь…

Грег и Видар махали головами, слушая знакомые слова, они были от всех, кто болел после орчьей настойки.

За обеденным столом сидела бледно-зеленая Милана с пучком вонючих волос на голове. Напротив нее, сидели снохи, выглядели не лучше Миланы, а вот мама Грега и его сводная сестра порхали, как две толстые большие птицы.

Мила закрыла глаза, ей даже смотреть было плохо на то, как кто-то двигается. В нее, можно сказать, силой влили местный похмелий, а потом Грег кормил супом, приговаривая:

– Душа моя, я это сам варил, легкий супчик, одну ложечку! Надо! Еще, пожалуйста!

– Милана, это только в первый раз так, потом будет хорошо! – успокаивала матушка.

Милана посмотрела на опухших снох и подумала: «Брешет же!».

– Когда вы