Стану твоим первым - Кира Сорока

— Предположим, твою мать мы ненадолго угомонили, — дядя вновь скрещивает руки на груди и вальяжно разваливается в кресле. — И возможно, она даже поверила, что Агоев ничего плохого тебе не сделал. Но я-то правду знаю. И меры мне придётся принять.

— Какую правду? — не понимаю я.

— Сегодня на втором уроке его выгнали из бассейна за драку. Чуть позже ты ушла с этого урока сама. А после ты была замечена, когда выходила из его комнаты.

Дядя обрушивает всё это на меня без всякой подготовки. Я совсем забыла об этом!

Не успеваю ничего сказать в ответ, как он продолжает:

— Ты девушка взрослая, я не имею права читать тебе лекции о поведении. Понятно, что в вашем возрасте бушуют гормоны, и всё такое… Но всё же не здесь, не в моём пансионе.

И так он смотрит на меня… С осуждением. Словно я побежала в комнату к Агоеву, чтобы с ним…

Ужас!

Щёки краснеют. Открываю рот, чтобы выпалить правду. Сказать, что Яр вынудил меня к нему прийти. Но тут же захлопываю рот и опускаю глаза.

Не могу я признаться. Дядя тогда точно отчислит Яра, а он сто процентов этого не заслужил. Намерения у этого парня явно не самые ужасные, несмотря на методы.

Слышу, как дядя устало вздыхает. Всем своим видом я сейчас подтверждаю то, в чём он меня обвинил. А сказать правду не могу. Мой дядя ничего не знает об изнасиловании. И я не хочу, чтобы он знал.

— Меры мне принять придётся, — продолжает он строго. — Советую тебе ограничить общение с Агоевым, иначе твоя мама действительно сюда явится, — морщится. — Я думал, когда сыновья окончат школу, моя жизнь станет хоть немного проще. Но нет же!

Всплеснув руками, он сжимает переносицу двумя пальцами и зажмуривается на секунду. Мне его даже немного жаль. Наверняка близнецы вели себя здесь, как демонюги.

Усмехаюсь про себя, мне очень часто их не хватает. Особенно Тимура. Он научил меня драться. Немного. Кстати, сам на этом настоял, когда узнал о переводе в пансион. Просил звонить ему, если вдруг что… Но я не буду!

Сама! Всё решу сама!

— Я поняла, Влад Сергеевич, — говорю официальным тоном. — С Агоевым общаться не буду. Я здесь для того, чтобы учиться. Вот и займусь этим. Могу я идти?

— Подожди. Твоя мама сказала, что ты ни в какой поход не поедешь. Что-то там про лес тараторила.

А она-то про поход откуда узнала?

— Почему не поеду? — изображаю изумление. — Конечно, поеду. Я что, какая-то особенная? — натянуто улыбаюсь.

— Может, и особенная, — его губ касается добродушная улыбка. — Просто немного странно, что ты не хочешь ехать на природу. Там бывает увлекательно.

— Хочу, — я вновь убедительно вру. — И поеду.

— Ладно, иди на уроки, Лера, — дядя наконец отпускает меня.

А когда я почти выхожу из кабинета, бросает вслед ещё одну реплику. И она совсем не такая доброжелательная…

— Агоев теперь у меня на карандаше. И вам обоим не стоит провоцировать его отчисление.

Глава 16

Яр

Урок русского проходит как в тумане. Литература — тоже. Лера не говорит со мной, я не говорю с ней. Странно, что нас ещё не рассадили.

Вновь закипаю от ярости. Я в бешенстве, потому что после разговора со своим дядей она вышла из кабинета и посмотрела на меня, как на пустое место. И сразу ушла, несмотря на то, что я дёрнулся к ней, желая поговорить.

А наш чёртов директор сказал мне прямо: «Приблизишься к Валерии Соболевой — и тебе никто не поможет. Доучиваться этот год будешь не здесь».

И добавил, что, будучи её дядей, он выдернет мне все причиндалы, если я хотя бы подумаю на неё залезть. Да-да, именно так он и выразился!

Я вообще не догоняю, в чём конкретно меня обвиняют… Может, новенькая что-то ему набрехала? Она же пугала меня постоянно!

Меня буквально рвёт на части от несправедливости. Ведь я ничего ей не сделал! Защищал только!

И ведь это была даже не моя инициатива! Мне её, вашу мать, подсунули! Вынудили за ней приглядывать! Между прочим, директорские отпрыски!

Но с меня хватит…

В конце последнего урока решительно строчу смс Тимуру.

«Вмешался ваш отец. Мне к вашей сестре подходить нельзя. Ищите кого-то другого, кто будет за ней присматривать».

Отправляю. И зачем-то жду ответ. Буквально весь на иголках.

Тимур отвечает быстро.

«Я уже нашёл. Тебя. Выполняй своё задание, Ярик».

Сжимаю гаджет так, что пластик трещит. Лера косится на меня, но тут же отворачивается. Я быстро набираю новое сообщение.

«Тогда скажи, как? Меня отчислить могут!»

Когда жму на «отправить», уже жалею, что это написал. Уверен, что Соболевым пофигу, как я это буду делать. От Тимура снова моментально прилетает ответ.

«Хреновый ты лидер, Яр. Надо было Феликса после себя оставить».

Да я сейчас шибану телефоном об парту!

Зажмуриваюсь.

Хреновый лидер? Ну пусть приедет тогда и покажет мне пример! Пусть сам возится со своей семейкой! В том числе и с Лерой. Всё, хватит!

После звонка сразу покидаю класс. Как только вхожу в свою комнату, звонит Матвей.

— Чего? — рычу, не сдержавшись.

— Тут Лика к твоей Лере подошла. Вроде бы троллит.

— Она не моя. Забей, — отвечаю, скрипнув зубами.

— Уверен? — настаивает Мэт.

— Да.

Отключаюсь. Выглядываю в окно. Хотя это без толку. Окна комнаты выходят на девчоночью общагу, больше ничего отсюда не видно.

Мечусь по комнате. Наверное, я всё же должен что-то сделать… Тут же себя торможу — не должен! Она мне никто. Не моя проблема! Пусть Лера сама справляется! Она ведь так этого хотела — отвязаться от меня и моей помощи!

Но не выдерживаю и звоню Кристинке. Она отвечает сразу. Выпаливаю:

— Чего там Лика хочет?

— От кого? — не понимает Крис.

Ещё больше закипаю:

— От Леры!

Пауза. Какая-то очень длинная.

— Эмм… Я не знаю, — отвечает она растерянно. — У меня сейчас урок, Яр. Леры со мной нет.

Чёрт, Крис же на рисовании!

— Ладно, понял, — бросаю я и скидываю вызов.

Подлетаю к двери, намереваясь выйти, но она распахивается до того, как я притрагиваюсь к ручке. Упираюсь взглядом в лицо Феликса. Парень выглядит недовольным. А я в шоке, потому что он бесцеремонно вваливается в мою комнату. На его плече спортивная сумка, которую он бросает возле кровати.

— Я у окна, если что, — бросает какую-то чушь.

— Что «у