Стану твоим первым - Кира Сорока

— Нам на пятый, — указываю в сторону лифта. — Здесь работает мой приятель, я уже договорился, нас ждут.

Вроде бы в такси мы немного повздорили, но я не помню причины конфликта. Зачем тратить наше время на всякую хрень?

Заходим в лифт, который тут же набивается до отказа, потому что вслед за нами забегает компания подростков лет четырнадцати. Смещаемся к задней стенке. Ставлю на неё руку, отгораживая Леру от пацанов. Они дурачатся, громко ржут и шутя пихают друг друга. Один из них врезается в мою руку и тут же извиняется, напоровшись на мой хмурый взгляд.

Компания выходит на третьем, а мы так и стоим у дальней стены лифта, и я по-прежнему почти прижимаюсь к Лере. А она очень задумчиво разглядывает моё лицо.

Что она там увидела?

Лифт прибывает на пятый, и я нехотя отодвигаюсь от девушки. Мы выходим и шагаем к точке, где ремонтируют мобилы.

— О, Ярик! — Юрик пожимает мне руку. — Показывай, что там у тебя случилось.

Поворачиваюсь к Лере. Она тут же протягивает айфон моему приятелю. Тот быстро его осматривает и исчезает за дверью за прилавком. Слышу, как переговаривается с напарником. Через пару минут выходит уже без телефона.

— Стекло заменим, корпус тоже. Остальное вроде бы не пострадало. Через час будет готово. Плюс-минус.

— Окей.

— А личные данные в телефоне? Галерея, соцсети… — говорит Лера с очевидным волнением. — Мне бы не хотелось…

— Да нужны мне твои фотки! — резко обрывает её приятель.

Эти парни — единственные спецы на весь торговый центр, а может, и на весь район. Они реально толковые. Юрик и послать может, но я ему, конечно, этого не позволю.

— Юр, полегче, — пытаюсь его вежливо осадить. — Слово дай, что не залезешь.

Он фыркает. Видимо, всё-таки хочет послать Леру. Но потом смотрит мне в глаза и кивает:

— Даю слово: не стану ничего смотреть.

— Спасибо, — произносит Лера извиняющимся тоном.

Я вновь жму Юрику руку и поспешно увожу девушку, подхватив за локоть.

Спускаемся на первый, сворачиваем в «Бургер». Делаем заказ у терминала. И если я заказываю себе кучу еды, потому что готов сейчас сожрать всё, что есть в меню, то Лера выбирает лишь кофе. Просто кофе. Её ветром-то ещё не уносит?

Садимся за стол, и я всё же решаюсь спросить.

— Скажешь мне, почему так нервничаешь из-за инфы на телефоне?

Говорю ровным голосом. Не хочу давить.

— Нет, — роняет Лера.

— Прям совсем нет? Ну хоть намекни. Обнажёнка, порно?

Она морщится.

— Нет, конечно.

Фыркаю.

— Почему «конечно»? В моём телефоне такого добра достаточно.

— Очень за тебя рада, — теперь она с вызовом выгибает изящную бровь.

Когда Лера подпустит меня к своим губам, мы будем очень много целоваться. Говорить у нас явно не получается, как бы я ни пытался.

— Ладно, про обнажёнку — шутка, — признаюсь я. — А порно…

— Не надо, Яр! — выставляет перед собой руку. — Ты можешь смотреть всё, что хочешь. Меня это не касается.

Даже эти слова заставляют меня обижаться. Я что, ей совсем-совсем не нравлюсь?

Наконец на табло появляется наш номер, и я ухожу за заказом. Поставив поднос на стол, пристраиваюсь на диванчике рядом с Лерой, хотя до этого сидел напротив. Она сразу отодвигается от меня. А я смещаюсь к ней. Лера оказывается зажатой между мной и стеклянной витриной.

— Я тут подумал… — разворачиваю чизбургер. — Ты такая злюка, потому что не ешь ни черта. Давай открывай свой прелестный ротик, буду тебя кормить.

Она ошеломлена настолько, что реально открывает рот. Но, конечно, не для того, чтобы я её накормил, а чтобы сказать всё, что обо мне думает.

— Знаешь, что?! — возмущённо восклицает Лера.

— Нет, — роняю я скучающим тоном. — Но ты меня, конечно, просветишь.

Кусаю бургер, жмурясь от блаженства. Давненько эту дрянь не ел. В пансионе бургеры совсем другие на вкус. Типа из самых натуральных продуктов.

— Яр, отсядь для начала! — воинственно требует Лера.

Развернувшись всем телом, подношу бургер к её губам.

— Откуси — тогда отсяду.

Упрямо качает головой.

— Ну пожалуйста, — смотрю на неё умоляюще. — Ты мне должна. Я включил твой телефон.

Вообще-то, это шутка… Но странным образом эта шутка, видимо, как-то давит на её совесть, и Лера откусывает небольшой кусочек.

— Мало. Ещё кусай, — вновь подношу бургер к губам девушки. И игриво подначиваю: — Давай, покажи мне свои зубки!

Она обхватывает мою руку сразу двумя, фиксирует её и, сверкнув на меня воинственным взглядом, вгрызается в булку с котлетой.

Хорошая девочка… Кажется, я всё-таки смогу её расшевелить. Просто времени понадобится намного больше, чем с кем-то другим.

Но от этого ещё интереснее!

Глава 19

Лера

Потрясающий вкус котлеты, мягкой булочки, сыра, соуса… Ммм… Мои вкусовые рецепторы работают сейчас на полную мощь.

— Дафолен? — спрашиваю у Ярослава с набитым ртом.

Я так много откусила, что, кажется, сейчас всё вывалится наружу. Яр довольно ржёт, наблюдая за тем, как я пытаюсь всё это прожевать. И мне тоже смешно. Но если я засмеюсь, то, и правда, не удержу бургер у себя во рту.

С трудом пережёвываю и тянусь за салфеткой. Но Яр оказывается быстрее. Проводит пальцем по моей нижней губе и тут же его облизывает.

— Ммм… С тебя еда ещё вкуснее.

И всё! Всё! Больше нет непринуждённости в нашем общении. Внутри снова всё сжимается.

— Запей!

Агоев подсовывает к моим губам трубочку, торчащую из стакана с колой.

— У меня есть кофе, — отвечаю ровным голосом.

Отстраняю его стакан, вытираю рот салфеткой и маленькими глоточками пью свой кофе.

— Ну что я опять сделал не так?! — взрывается Яр. И тут же вгрызается в свой бургер, явно не ожидая от меня ответа.

А я отвечу. Вот прямо сейчас скажу ему, как он меня достал! Но почему-то язык не поворачивается. Особенно сейчас, когда видно, что он искренне обижен.

Обаяние Агоева явно его огромный плюс. И то, как открыто ведёт себя парень — тоже.

Наверное, иногда я к нему несправедлива… Но ведь и он меня не слышит! Ладно… Попробую ещё раз.

— Яр, ты же хотел общаться нормально, — напоминаю ему наш сегодняшний разговор. — Мы вроде как сначала начали.

— Да, помню. И с тех пор почти к тебе не прикасаюсь, — он смотрит на мои губы и тут же произносит саркастически-извиняющимся тоном: — Извини, как-то не подумал, что тебе мой рот трогать можно, а мне твой нельзя.

Моментально краснею. Я закрыла его рот ладонью…

— Давай с этой минуты никто из нас не будет прикасаться друг к другу, — предлагаю