Стану твоим первым - Кира Сорока

Глава 20

Яр

Рванув одеяло на себя, сдёргиваю его со своего соседа.

— С добрым утречком! — цежу сквозь зубы.

— Ты охренел?! — рявкает недовольный Феликс. — Или, может, у тебя наклонности какие? — с издёвкой и вызовом продолжает он. И гнусно усмехается: — Бля, Яр, я не по этой теме!

— Можно и выхватить за такие приколы! — швыряю в него одеяло.

Феликс разводит руками:

— А ты чё злой-то такой? Не любит тебя Валерия? Не хочет?

Вообще-то, я проснулся в охренительном настроении. И засыпал тоже. Несмотря на то, что в конце Лера всё-таки сбежала, вчера в такси она была намного сговорчивее, чем обычно. Во всяком случае, её тело… Но сегодняшний чёртов день уже испорчен, поэтому…

— Короче, одевайся. И на вот, глянь.

Кладу на его тумбочку телефон, а сам сажусь на свою кровать, выжидательно скрестив руки. Феликс встаёт, натягивает шорты, трёт лицо, зевает…

Бесит, с*ка!

— Тебе телефон по фэйсу, что ли, размазать? — не выдержав, вновь закипаю.

— Ну размажь! — снова вызов в глазах.

Когда-нибудь мы просто поубиваем друг друга…

Сверлим друг друга недобрыми взглядами. Наконец Феликс берёт телефон.

— Шесть утра?! Бля… Какого хрена?!

— Сообщение читай. И скажи спасибо своей чокнутой подружке. Она подняла меня ещё раньше. И это утро будет обоюдно недобрым! Читай, мать твою!

Феликс выглядит так, словно хочет что-то сказать. И упорно не смотрит в телефон. Мы вновь убиваем друг друга взглядами. Сжимаю кулаки. Уже в шаге от того, чтобы начать объяснять ему более доходчиво!

В конце концов он нехотя опускает глаза на экран. Читает. Некоторое время молчит. Потом поднимает глаза.

— А я при чём?

— При том, что Лика — твоя подружка. Ты должен заставить её заглохнуть с этой темой.

— С какой темой, Яр? Ты и кто? Кто на этом фото? Я впервые его вижу!

И он так натурально разыгрывает идиота, чёрт возьми! Но чтобы Лика не посвятила его в тему меня и Жанны… Пфф, не смешите меня!

— П*здишь! — выплёвываю я.

Вскочив с кровати, подхожу к Егорову и забираю свой телефон.

— Нет, — разводит он руками. — Я реально не вкуриваю! С кем ты там?

Смотрю на Феликса испытующим взглядом. Реально, что ли, не в теме? Отхожу в сторону, перечитываю сообщение, которое прислала Воронова.

«Я предупреждала, Яр. Ты не послушал. Сейчас это фото шлю только тебе. Потом скину в общий чат. А потом кину его же, но уже без блюра. Ты сам знаешь, с кем ты на этом интересненьком снимке. Завязывай с Соболевой. Сегодня же!»

К этому высеру прикреплена фотка. Там двое — это видно. А ещё четко видно, что сфотканы эти двое в кабинете иностранных языков. Но фигуры и лица заблюрены, и непонятно, кто именно на этих фотографиях. Правда, прекрасно видно, что запечатлён момент поцелуя.

Это треш!

И там точно я и Жанна.

Какого хрена, вашу мать? Кто это сфоткал? Как? Неужели сама Воронова? Тогда почему так долго молчала?

— Короче, — вновь сажусь на кровать напротив Егорова. — Ты скажешь Лике, чтобы оставила меня и эту тему в покое. Иначе, наш спор аннулируется.

Феликс встаёт, направляется в ванную. По дороге расслабленно бросает:

— Я сам знаю, что мне делать, Ярик. О Вороновой не парься. Решу. Собираюсь выиграть наш спор честно, без участия и помощи Лики.

Усмехаюсь.

— Думаешь, она тебе помогает? Ну тогда ты идиот!

Он почти скрылся в ванной, но выглядывает обратно.

— И почему же она это делает?

— Лика ненавидит Соболевых. Всех. Думаешь, она даст тебе встречаться с Лерой? О нет, она рассчитывает на то, что ты её просто используешь и кинешь. Чего я, конечно, не допущу.

— Я не собираюсь её использовать и кидать, — говорит он, раздражённо взмахнув рукой. — Сказал же: Лера мне нравится. Мы плохо начали, но я всё исправлю.

Не исправит. Я не дам! Но это уже другая история. А пока я пытаюсь перетянуть Феликса на свою сторону.

— Так иди и объясни это Лике! Что у тебя самые серьёзные намерения! А заодно выясни, что она задумала для Леры.

— Я займусь этим, — отвечает он решительно.

Заглотил мою наживку, похоже…

— И ещё, — добавляю я прежде, чем закрывается дверь ванной. — Мы с тобой не обсуждали одну очевидную вещь, но сейчас я всё-таки напомню: о нашем споре никто знать не должен.

— За кого ты меня принимаешь? — усмехается он и тут же захлопывает дверь.

— За придурка, само собой! — отвечаю я всё же.

А ещё за мудака, который решил, что сможет отнять у меня то, что мне самому позарез нужно.

Лера мне очень нужна. После вчерашнего поцелуя я нуждаюсь ещё в одном. И ещё. Короче, её губы необходимы мне, как воздух.

Пока Егоров плещется в душе, надеваю спортивку и иду к футбольному полю. Включив плеер на телефоне, вставляю наушники в уши и пускаюсь трусцой. Наматывая круги вокруг поля, вспоминаю тот злосчастный день в прошлом году. Пытаюсь восстановить все детали, но столько времени прошло… Да и память о том моменте немного форматнулась впоследствии шока.

Жанна Альбертовна… Жанна… Она сама поцеловала меня. Застала врасплох. Я буквально охренел тогда. Да и она тоже.

Совершенно глупая история, которая и выеденного яйца не стоит. Я тогда ходил к ней на допы по испанскому. Сильно лажал с произношением. И мы просто занимались. Три раза в неделю. Никакой сексуальной подоплёки, ничего… Как бы там не трепались про нашу «студентку» о том, что она «вообще-то, ничего такая, секси», я всегда видел в ней лишь педагога. Да и зачем она мне? У меня никогда не было проблем с ровесницами. Многие из них ещё и посоперничать могли с Жанной в опытности…

Помню, как-то пришёл на занятия и застал Жанну в слезах. Её тогда жёстко троллили старшаки. Наверняка Тимур и его компания. А может, и нет. Отморозков там было предостаточно… Ну и я решил утешить Жанну, вроде как… Просто поддержку оказал. Напел ей что-то типа: она такая классная и вообще суперпрепод. Она успокоилась. Только вот с того дня наши доп занятия сильно изменились. Я начал слишком часто ловить на себе её взгляды. И невольно сам смотрел на верхнюю пуговицу блузки, которая всегда была застёгнута на уроке и расстёгнута к моему приходу. А однажды она внезапно поцеловала меня.

Вспоминаю, как это было… Я уже попрощался и пошёл к двери. Она позвала меня. Я обернулся — и Жанна тут же врезалась в меня губами.