Стану твоим первым - Кира Сорока

Он хмурится и отвечает вопросом на вопрос:

— Тебе сколько лет?

— Восемнадцать скоро. А что?

— А я подумал — пять. Ты себя слышишь? В двадцать первом веке два молодых, пышущих здоровьем тела не должны соприкасаться?

— Ну да.

— Бред! — отмахивается Яр. — Я ни за что на это не соглашусь. Всё равно ведь не сдержу обещание. Ну что может быть плохого в прикосновениях, а?

И тут же касается моей руки своей.

И… ничего страшного со мной не происходит. Так как я молчу, Яр идёт дальше и дотрагивается до моей щеки. Пальцем. Просто тыкает им в щёку.

— Ну? Тебе уже плохо? Ты хочешь меня убить? — поддевает он.

Ну… вообще-то, нет. Неистово кусаю губы, чтобы не расплыться в улыбке и не засмеяться в голос.

— Окей, а так? — взъерошивает мои волосы.

Тут же шлёпаю его по руке.

— А вот за это точно тебя прикончу! — восклицаю воинственно.

Он сразу капитулирует, выставляя руки перед собой.

— Понял, волосы не трогаю. Разве что нежно.

И бережно убирает прядку за ушко.

Я замираю. Всё по-новой…

Вновь и вновь перевариваю то, что происходит. Кажется, что Ярослав неосознанно прощупывает мои границы. Загоняет меня в угол и сам же с лёгкостью достаёт из этого угла. И тем самым каким-то невероятным образом понемногу вселяет в меня уверенность. Мои страхи будто бы начинают рассеиваться. А потом Яр снова наглеет — и я вновь оказываюсь в углу. Но с каждым разом ему всё сложнее меня туда загнать. И это тоже его заслуга. И только с ним работает.

Чтобы отвлечь парня от этой больной темы, выхватываю пару кусочков картошки фри из упаковки и отправляю их в рот.

— Подожди, вкуснее с соусом.

Открывает для меня соус. Кисло-сладкий — такой я тоже люблю. Мы молча едим картошку. Яр запивает колой, а я кофе. В этом странном молчании мне становится очень комфортно. Вообще, когда он не ведёт себя как нахал без тормозов, мне хорошо с этим парнем. Уютно…

Через полчаса ему звонит тот мастер — Юра. Говорит, что телефон уже готов. Мы снова направляемся к лифту, но теперь едем совсем одни. Между нами пара метров, потому что я стою у одной стены, а Яр у противоположной. И мы просто разглядываем друг друга.

Я впервые отмечаю, что у Агоева очень красивые серые глаза с тёмной окантовкой. И ресницы длинные. Густые брови, которые часто хмуро сходятся к переносице, когда я, по его мнению, говорю какую-то чушь. А волосы у него тёмно-русые и довольно длинные на макушке. Отчего часто пребывают в беспорядке. Творческом. Не удивлюсь, если он взъерошивает их специально. А ещё у него плавные линии губ, выразительные скулы…

Лифт наконец прибывает на пятый, и я поспешно выхожу. В мастерской Юра сразу же вручает мне телефон и небрежно бросает:

— Проверяй.

Переключается на Яра:

— Как учёба? Последний год? Куда поступать будешь?

— В армию схожу, потом уж поступлю.

— А… Ну норм! Лучше сразу отстреляться.

Неосознанно вслушиваюсь в этот разговор, ловя буквально каждое слово Яра.

— Наташка меня ждала. Теперь вот женаты, — продолжает Юра и проводит пальцем по обручальному кольцу.

Этот парень лет на пять нас старше.

— Повезло тебе с Наташкой, — усмехается Яр. — Не знаю, будет ли кто ждать меня.

Юра косится на меня, и в его взгляде вопрос. Что-то типа: «А эта фифа кто?» Яр коротко качает головой. И в этом жесте красноречивый ответ: «Эта меня ждать не будет».

Мне вдруг хочется возмутиться. Но… Господи, это всё меня не касается!

Отвернувшись, включаю телефон. Стекло новое, корпус не разбит, все приложения на месте. Открываю галерею, быстро проверяю содержимое, нужный скрин на месте. Но куда бы ему дееться? Достаю карточку, хочу расплатиться за ремонт, но оказывается, что нужна наличка. Ну или перевод. Яр расплачивается наличкой. Я не успеваю и рта раскрыть, чтобы возмутиться.

Они с Юрой тепло прощаются, и Яр направляется к лифту. Бегу за ним. Двери распахиваются, мы заходим внутрь.

— Скажи свой номер, я переведу деньги! — требую я.

— О, номерок мой хочешь? — продолжает он веселиться и изображать шута.

— Окей, скажи номер счёта.

— Я же по-любому знаю его наизусть, — продолжает он ёрничать.

Мне хочется его стукнуть. Подхожу вплотную.

— Яр, скажи мне номер. Пожалуйста.

— Скажу. Потом, — говорит он успокаивающим тоном.

Хочу отойти от него, но он хватает меня за плечи и притягивает к своей груди.

— Спокойно, — тут же понижает голос до шёпота. — Не нервничай. Я не буду тебя целовать. Давай просто постоим так немного.

Я снова в шоке. Вообще не знаю, что от него ожидать. А самое главное, что не понимаю: я уже в своём углу или как? Почему не трясусь от страха?

Его руки переползают с моих плеч на талию. Подняв голову, смотрю в лицо парня. А он задумчиво разглядывает меня. Лифт открывается. Хочу отпрянуть, но Яр не отпускает. Через несколько секунд двери закрываются.

— И сколько мы будем так стоять?

— Шшш… Ты же хочешь мой номер?

Киваю.

— Вот и стой спокойно, Лера. Не мешай мне наслаждаться моментом.

Конечно, он прикалывается надо мной. Я же вижу. Но мы всё равно продолжаем стоять в той же позе. Его руки бережно держат меня за талию. А мои просто висят по бокам.

— Для идеальности момента ты тоже должна меня обнять, — произносит он внезапно и тут же начинает мягко уговаривать: — Давай, попробуй. Это не так уж и сложно.

Отрицательно качаю головой.

— Окей… Тогда стоим дальше… — протягивает он.

— Будем стоять до тех пор, пока я тебя не обниму? — уточняю я скептически.

Вообще-то, надеюсь, что кто-нибудь вызовет лифт и сюда войдёт целая толпа. Яру придётся меня отпустить.

— Да, будем, — говорит он.

И, похоже, Агоев настоящий везунчик, потому что в лифт никто не входит на протяжении ста двадцати секунд.

Да, я считаю.

Наконец, вздохнув, медленно поднимаю руки и кладу на плечи Ярослава.

— Видишь? — с вызовом дёргает он бровями. — Ты можешь быть послушной.

— Я делаю это для того, чтобы вернуть тебе деньги, — напоминаю я.

— Ты делаешь это, чтобы получить мой номер, — его улыбка становится шире.

Совершенно обезоруживает, если честно. Неудивительно, что он любимчик училок. Особенно, Жанны Альбертовны.

Господи… Зачем я об этом думаю? Кристина же сказала, что это всё выдумки Шульгиной. И это не моё, кстати, дело.

— Всё? — делаю полшага назад.

— Нет, — Яр притягивает меня обратно. — Знаешь, Лер… Хочу тебе признаться, — говорит с внезапным волнением в голосе. — Только никому, ладно?

Качаю головой. Ну, конечно, никому ничего