Обожженная изменой. Выбор шейха - Виктория Борисовна Волкова

Врач! Мунисе нужен персональный акушер-гинеколог высочайшей квалификации, умеющий держать язык за зубами.

Мы не можем обратиться в лондонскую клинику. Сразу встанет вопрос о родах и прочей истории, которая есть у каждой замужней женщины.

Наврать? Себе дороже выйдет. А поэтому пока моя служба личной безопасности будет подыскивать нужную кандидатуру, придется быть осторожными.

— Рашид, мы внесли небольшие поправки по безопасности Седвик-хауса, — садится рядом Муса. — Утверди, пожалуйста, — просит он, когда самолет разгоняется на взлетной полосе и резко отрывается от земли.

Уши сразу закладывает. Горло перекрывает спазм.

— Минутку, — улыбаюсь через силу.

— Конечно, — поспешно соглашается Муса. Но не встает. Мнется.

— Что-то еще? — усилием воли заставляю себя оставаться на месте. Сейчас бы вернуться в спальню к Мунисе. Она же боится летать. А я оставил ее одну.

— Да, Рашид, — кивает мой безопасник. — Сана и Роза хотят знать свое расписание. А ты пока не утвердил ни одно официальное мероприятие.

— Спасибо, что напомнил, — морщусь раздраженно. И неожиданно для себя принимаю решение. — Рассчитай их. Дорогие прощальные подарки. И подписку о неразглашении сроком на двадцать лет.

— Ты бы сказал раньше, — растерянно бурчит Муса. — Мы бы их тогда регулярным рейсом отправили.

— Кто ж знал, — пожимаю плечами.

И чуть тише сообщаю лучшему другу главную тайну Реджистана.

— Кажется, Муниса беременна. Не хочу ее расстраивать. Она так остро реагирует на девушек.

— Поздравляю тебя, шейх Рашид, — в знак глубокого уважения прикладывает руку к груди Муса. — Надеюсь, родится наследник, — шепчет заговорщицки.

— Я тоже очень надеюсь. Удвой охрану Седвик-хауса, пожалуйста, — прошу негромко.

Подписываю документы и бросаю отрывисто.

— Нам нужен врач в команду. Нет смысла везти Мунису в клинику.

— Почему?

— Не хочу шума. Иначе толпы журналистов будут преследовать нас круглосуточно. А это бесит…

— А ты не думал о Маргарет? Вроде хорошая кандидатура, — откидывается в кресле Муса.

— Да пошел ты, — морщусь недовольно. — Я с ней спал, пока учился в университете. Забыл?

— По-моему, она была инициатором разрыва. Ты бы еще ее с собой в Реджистан потащил…

— Были мысли, — усмехаюсь я. — Дай мне на нее досье. У нас есть?

— Ну конечно, — кивает Муса. — Как лицо, бывшее в контакте с тобой, Маргарет Уинчер постоянно находится в разработке. Да ты и сам знаешь!

Знаю, конечно. Такой регламент. Любой человек, мало-мальски вошедший в близкий круг монарха, несколько лет остается под наблюдением. Так же и майор Зорин, и его дети… За каждым будут приглядывать мои люди.

— Что там? — вскидываюсь, имея в виду Маргарет.

— Вышла замуж за какого-то виконта. Овдовела. Детей нет. Зато есть многомиллионные долги, доставшиеся от мужа. Она их гасит из своей зарплаты.

— А где работает?

— Там же. В королевской больнице Оксфорда.

— Хорошо. Я позвоню ей.

— Лучше самому съездить, Рашид, — вздыхает Муса.

— Там все плохо? — поднимаю глаза на старого друга. Худой, в национальной одежде, Муса кажется тихим и невзрачным. Но в костюме от Бриони у него явно нет отбоя от шикарных англичанок. Вот как меняется человек.

— Да нормально там все, — отмахивается он. — Просто Маргарет гордая. Я предлагал ей погасить долги хотя бы частично. Но она все время отказывается.

— Ты до сих пор страдаешь по ней, — смотрю пристально.

— Ну да. Мы, аль Сансары, наверное, однолюбы.

— А по Камалю не скажешь, — кошусь на своего младшего брата и тут же решаю. — Если ты на ней женишься, я погашу все долги Маргарет и дам ей хорошее приданое. Подумай, как ее уговорить, — поднимаюсь на ноги.

Иду в спальню, рассуждая по дороге о причудливом стечении обстоятельств. Моя университетская подружка и мой двоюродный брат. Прекрасная пара. Будут вместе работать в одной команде. Я лично одобрю этот брак.

Да благословит Аллах их семью и всех будущих детей!

Тихо приоткрываю дверь, мечтая поскорее обнять Мунису. Захожу в спальню и, улыбаясь, плюхаюсь в кресло. Место занято!

Ясмин, моя хитрая дочка, воспользовалась моим отсутствием и пришла к Мунисе. Улеглась рядом. Обвила обеими ручонками шею моей ненаглядной и спит.

Зараза маленькая! А мне теперь весь полет в кресле куковать.

Но ревность тут же сменяется родительским инстинктом.

«Девочка моя маленькая, как же тебе не хватает материнской любви, — думаю, прикрыв глаза. — Надеюсь, Муниса станет тебе и остальным нашим детям настоящей матерью. Не зря же нам послал ее Аллах!»

Глава 24

Маня

В нотариальной конторе, как обычно, народа — не протолкнуться.

— Что у вас? — спрашивает меня худенькая измотанная женщина.

— Вступить в наследство. Дело Любови Ивановны Гусятниковой.

— Да, документы готовы. Вы одна наследница?

— Да, другие отказались в мою пользу, — улыбаюсь я и сама еще не верю своему счастью.

Все прокатило. Никто не догадался.

— Вам придется подождать. Нотариус скоро освободится, — улыбается мне женщина.

— Да-да, конечно, — улыбаюсь в ответ. — Я подожду.

Выхожу в обычную питерскую парадную со стоптанными мраморными ступенями и заляпанной штукатуркой лепниной. Сажусь на широкий серый подоконник. Смотрю на шпиль Петропавловской крепости, над которым сгущаются тучи, и впервые за несколько месяцев позволяю себе подумать о Нинке.

Как хорошо, что удалось от нее избавиться. Все сошлось наилучшим образом. Сама бы я ни за что в такую авантюру не влезла. Все Мустафа, мой любовник.

Помню, как приехал к нам в Москву. Завалились мы с ним в «Четыре сезона», и такая тоска на меня накатила. Пожаловалась ему на родственников, которым бабка решила отписать четырехкомнатную квартиру в Питере. Я всем тогда жаловалась. Ну и прикололась. Говорю «Помоги, Мустафа, ты же все можешь!».

Он задумался и через пару дней пришел с предложением. Джафар был зол на Нинку. И решил наказать ее по-крупному. Забрать в гарем, чтоб не звездилась, и там поучить уму-разуму.

А нефиг было отказывать уважаемому человеку. Ну, перепихнулись бы… Подумаешь! Коля бы не узнал. Хотя нет, я бы ему настучала…

Джафар тогда запал на Нинку серьезно. Бриллианты ей какие-то передавал через Саида. А она возвращала. Гордая наша. Ну, он и психанул. Целый план разработал. Решил ее к рукам прибрать и пороть за каждую провинность. Мне Мустафа рассказывал.

Прикольная тема! До конца жизни ей под стариком стонать. Детей ему рожать, как свиноматка! Хороший вариант для задаваки. Я с универа Нежину терпеть не могла. Помню, девки рассказывали, как ее кроссовки в походе спрятали. Думали, останется на горе в избушке, а там ее кто-нибудь из местных оприходует. А ей Дракон обломился.

Коля Зорин! Любовная любовь нашего универа. Многие прошли через