Костя - Джинджер Талбот

Пока Джоуи находился в Чикаго, его ближайших родственников уничтожили, и он улетел домой на Сицилию, чтобы отомстить. Быстро и методично убил каждого взрослого члена клана, который участвовал в расправе над его собственной семьей, а затем покинул страну, заявив, что ему невыносимо жить с таким количеством горьких воспоминаний.

С тех пор он ни разу не возвращался на Сицилию, даже навестить дальних родственников. Все настолько странно, что я отправил туда пару своих лучших людей, чтобы навести справки, не привлекая внимания.

Клянусь, что докопаюсь до сути, и, возможно, это то, что смогу использовать против него. Но сейчас, устраиваясь поудобнее, я одариваю его своей самой приятной улыбкой.

Отчим присутствует заочно — по видеосвязи, наблюдая за нами с экрана на стене.

Приветствия кратки и сухи.

— Мы должны ответить, и ответить максимально жестко, — говорит отчим, его лицо багровеет от гнева.

— Согласен. Но полиция уже в курсе. Кто-то сообщил о перестрелке на складе, и они прибыли раньше нашей бригады по зачистке, — уныло произносит Тиберио.

Подозреваю, это дело рук Диего. У него много своих людей в полицейском управлении. Нам на руку, что полиция занимается этим делом, следя за каждым нашим шагом. Это означает, что у нас нет абсолютно никакой возможности объявить кому-либо тотальную войну. Ни друг другу, ни даже чеченцам. Совет Пяти и Старейшины не допустят эскалации, которая может привести к потенциальной гибели мирных жителей. Такие вещи сразу попадают в заголовки новостей, после чего следуют суровые репрессии.

— У меня есть человек, который может выйти на чеченцев, — говорю я. Это тот самый информатор, который сообщил им о продаже оружия, но никто, кроме меня и Александра, этого не знает. — По моим данным, за убийство наших людей ответственен Хасан. Он доверяет моему человеку, и тот сможет подобраться достаточно близко, чтобы убрать Хасана, и таким образом передать сообщение. Правда, это дорого обойдется. После того, как все будет сделано, мне придется обеспечить его новыми документами и заплатить кругленькую сумму, чтобы он мог уехать из страны.

— Я даю добро, — говорит отчим, — сделай это как можно скорее.

— Это моя территория. Любые акты возмездия должны согласовываться со мной, — перебивает Джоуи, и Тиберио тут же кивает в знак согласия. Его верная марионетка. Отчим мгновенно становится красным как рак, он втягивает воздух, готовый взорваться от ярости. И вот мы снова на грани войны.

— Как мы дадим понять, что итальянцы тоже причастны? — быстро спрашиваю я, пока отчим не начал орать. — Потому что чеченцы должны усвоить, что нельзя связываться ни с кем из нас. Как вы знаете, я сторонник обезглавливания — для пущего эффекта. Но, если Хасану отрежут голову, станет очевидно, что приказ отдал я. Но что, если мы также засунем ему в рот канноли, а голову оставим на обеденном столе? Продемонстрируем, что действовали вместе.

— Канноли, — ухмыляется Джоуи Эспозито. — Мне нравится. Обложи голову профитролями, и договорились. Я заплачу половину вознаграждения за убийство.

Отчим энергично кивает.

— Чертовски верно. Мы оставим для них действительно красивую композицию, — говорит он, будто это была его идея. И на данный момент напряжение спало.

Но Диего хмурится, его челюсть напряжена, и я знаю, о чем он думает. Мы больше не можем их сдерживать. И, во что бы то ни встало, должны найти способ справиться с этими людьми.

— Все будет сделано завтра к ночи, — уверяю отчима.

Вскоре после этого мы с парнями уезжаем, и я спешу домой. Потребность увидеть Аню, побыть с ней, всепоглощающа. И эта проблема тревожит меня даже больше, чем стычка между отчимом и Джоуи Эспозито.

Глава 12

Сегодня на моих глазах нет повязки. Как и всегда, я стараюсь уловить как можно больше деталей вокруг, не привлекая внимания. Пока что успела заметить лишь то, что дом оформлен в ужасно безвкусном и типичном для богачей стиле, и то, что в зоне досягаемости нет никаких острых предметов. Кроме того, многие двери здесь открываются и закрываются только с помощью сканера отпечатков, так что побег практически невозможен.

Через ставни в гостиной пробивается солнечный свет. Я завтракала пару часов назад, время посмотреть негде, поэтому остается только догадываться, — думаю, сейчас середина утра.

Стою тихо, сложив руки перед собой и уставившись в пол. Костя куда-то вышел, но я не обольщаюсь мыслью, что меня оставили без присмотра. Уверена, кто-то наблюдает за мной через скрытую камеру.

На мне только футболка и трусики, и я дрожу от холодного кондиционированного воздуха.

Последние несколько дней я изо всех сил стараюсь выполнять все, что от меня требуют. Использую все навыки, которые получила на театральных курсах в колледже. Полностью вживаюсь в роль. Я больше не Аня Лебедева, девушка, спасающаяся бегством. Я Аня Лебедева, послушная служанка Кости.

Тон уважителен, взгляд покорен. Мысли по-прежнему темны и полны ненависти. Я только и молюсь о возможности сбежать. Однако чем дольше я ему подчиняюсь, тем выше вероятность, что он потеряет бдительность.

Но я так устала, все тело болит, и боюсь, что, когда представится такая возможность, у меня просто не хватит сил. Костя мастер своего дела, и он знает, как сломить девушку. Каждый день он изнуряет меня до предела, пока мозг не затуманивается от усталости, а мышцы не начинают кричать в агонии.

Он приказывает опускаться на колени, вставать и так по кругу, пока не задрожат ноги. Заставляет часами бегать на месте, от чего у меня перехватывает дыхание, кружится голова, и круги мелькают перед глазами. Наряжает в вульгарные платья и туфли на высоких каблуках, включает музыку на колонках, вмонтированных в стены, и приказывает танцевать перед его людьми до тех пор, пока ноги не заноют от боли, а по щекам не потекут слезы.

Я испытываю облегчение, только когда он приводит меня в свою спальню. Костя использует секс-игрушки, исследуя каждое мое отверстие. Доводит меня до оргазма снова и снова, пока я не падаю, обессилев, и не могу даже пошевелить пальцем. Заставляет брать в рот и удовлетворять, и я с жадностью проглатываю каждую каплю.

Потому что, по правде говоря, мне это нравится. В постели с ним я могу погрузиться в мир интенсивного физического наслаждения. Полностью отдаюсь ему и притворяюсь, что он мой любовник, а не похититель. Шлепает ли он меня, защелкивает ли зажимы на сосках или ласкает языком киску, я радуюсь каждому новому