Блок на магию - Александра Рай

— Не томи, — подбодрила я его.

— Твоя любовь.

Озадаченная, я кивнула головой.

— А без любви ритуал не сработает? — уточнила я.

Кэл отрицательно покачал головой.

Получается, именно по причине этого «ингредиента» Корвин и Салли так активно за мной принялись ухаживать. Ради ритуала? Ради моей любви?

— Подожди, — решила во всем разобраться я. — Корвин, Салли, ты — вас всех наверняка интересуют не сам ритуал, а то, для чего он нужен. Так?

Кэл кивнул.

— И для чего же необходим ритуал?

Парень поджал губы, очевидно, не решаясь рассказывать подробности.

— Рассказывай, Кэл. Почему именно я?

— Хм, — подал голос тот. — Раз в несколько десятков, а иногда сотен лет, в наш мир приходит одаренная магией девушка, которая предназначена стать парой одному из коренных мужчин, чтобы восстановить баланс магии в мире.

— Почему баланс необходимо восстанавливать? — спросила я. — И почему он такой хрупкий?

— Существует множество предположений на этот счет, — пояснил Кэл. — Но я и некоторые другие маги считают, что есть что-то или кто-то, способный оказывать непосредственное влияние на магию и самих магов. Вероятно, это какое-то древнее существо. Также, существует предположение, что это происходит по причине злоупотребления самими магами мощных заклинаний, проведение запрещенных ритуалов, которые изменяют ткань реальности и нарушают равновесие.

— Так, это понятно, — прокомментировала я. — Почему именно я? Как вы поняли, что это именно я?

— Несколько лет назад одна из наших провидиц предрекла, что в мир придет путешественница, которая приведет магический баланс в равновесие навсегда и закроет порталы в другие миры.

— И вот я прямо соответствую пророчеству? — скептически уточнила я.

— С момента появления пророчества мы проверяем все сопряженные миры с нашим Везельхайном. Но вот проблема: с того момента путешественницы перестали приходить в наш мир.

— Это как? — засомневалась я.

— До пророчества в год могло прибыть до двадцати-тридцати одаренных, а с момента пророчества ты первая.

Я вскинула брови от удивления, не находя слов.

— И с каждым годом от появления пророчества магии становится меньше и меньше, словно она утекает куда-то уже не по капле, а полноводным потоком, который мы не в состоянии восстановить и контролировать.

Кэл вздохнул и замолчал.

— Допустим, — подытожила я. — Но почему именно Корвин, Салли, ты… Почему другие мужчины не интересуются мной?

— Скажем так, — вкрадчиво продолжил Кэл. — Не все мужчины на всем Везельхайне могут быть также сильно одарены магией, как ты.

— Вот как, — разочарованно ответила я.

— В основном, на магию богата только аристократия — те семьи, которые не допускают смешение магической и не магической крови. Это не то, чтобы селекция или намеренный отказ от вливания свежей крови в род…

— Подожди, — прервала я его. — Получается, что аристократы как бы живут отдельно ото всех остальных людей?

— Нет, — категорично ответил Кэл. — Аристократы намеренно не создают браков с не-магами. Если маг и не-маг любят друг друга, то они не могут по нашим законам заключать брак, если один из них относится к древнему магическому роду.

— А если девушка беременна?

— То ее дети не могут наследовать родовые знаки, должности. Как правило, в таких случаях, отец ребенка или детей полностью обеспечивает жизнь матери и ребенка. В некоторых случаях он даже живет с ними, но тогда он теряет связь с родом.

— Случается ли так, что ребенок, рожденный не-магом, однажды приобретает магию? — я вспомнила женщину в канцелярском магазине, и вопрос образовался сам собой.

— Случается, — согласился Кэл. — Но довольно редко. В таком случае, ребенок включается в род и может наследовать его, включая женитьбу или замужество на маге.

Я кивала, внимательно слушая. Почему же тогда женщина скрывает свою магию?

— Но не все так гладко, да? — спросила я, вы давая интерес к проблеме.

Кэл улыбнулся.

— Не может быть все просто в таком сложном вопросе, это аксиома, — ответил он. — Если магии много, то такой маг становится заложником своей судьбы, скажем так. Он больше не может жить своей жизнью, той, которую он выбрал. Он или она должен служить миру, обеспечивать его безопасность, спокойствие жителей. Да, магов на Везельхайне достаточно много, но не-магов гораздо больше. И, как ты уже, наверное, заметила, многое в этом мире завязано на магии.

— Так, хорошо, — подвела я итог. — А в чем же конкретно твой интерес? Ты наследник аристократического рода? Почему ты говоришь, что ты давно меня ждал? Почему не Корвин или Салли, почему именно ты?

— Хороший вопрос, одобряю, — кивнул серьезно Кэл и замолчал, раздумывая над словами.

Я не торопила его, мысленно предполагая о причинах, но, как оказалось, все мои предположения были далеки от реальности.

— Понимаешь, — начал он. — Это, возможно, прозвучит странно, но…

Я не перебивала и ждала.

— Мне снилась Гармония, ее еще называют у нас Ткачиха Баланса, она богиня судьбы, равновесия, порядка, света и тьмы. И она мне сказала, что Вера придет в мир и спасет меня и мир от разрушения и одиночества.

— И ты решил, что раз мое имя Вера, то это я?

Кэл кивнул.

— Ну нельзя же так буквально воспринимать сны, — с сомнением проговорила я, рассматривая парня.

— Если ты та самая, о которой мне говорила Гармония, и наши судьбы связаны, то после нашего первого поцелуя на наших руках должны появиться парные татуировки.

Я с недоверием смотрела на Кэла.

— Но я не хочу красть твои поцелуи только ради проверки, — закончил Кэл. — Я наблюдаю за тобой с момента твоего появления в нашем мире, и ты мне очень нравишься как человек, и как девушка… Я не хочу начинать наши отношения, если они возможны, с проверки, а не взаимной симпатии.

— А если симпатия появится, мы полюбим друг друга, но после поцелуя татуировки не появится, — предположила я. — То что?

Кэл глубоко вздохнул.

— То ты не моя предназначенная. Мы не связаны, — проговорил парень. — И мы не можем быть вместе.

Какая искренность!

— Потрясающе звучит, — прокомментировала я. — Тогда не вижу смысла ждать, пока появится симпатия, и проверить сразу.

Я села на кровати удобнее, закрыла глаза и подставила свое лицо.

— Целуй, — проговорила я.

Он колебался. Я чувствовала тепло его дыхания на своей коже. Кэл приблизился к моему лицу, вероятно, раздумывая над решением или рассматривая мое лицо. Секунды тянулись мучительно долго, и я уже начала сомневаться в правильности своего импульсивного решения. И вот его губы коснулись моих.

Это было нежно и неуверенно, словно он пробовал меня на вкус. Без страсти, без напора, просто легкое теплое прикосновение. Я расслабилась, отвечая на его поцелуй, и ощутила его ладони на моих плечах. Постепенно, его прикосновения