Истинная троих.Таверна для попаданки - Хелен Гуда

– Да, просто… немного непривычно. Столько всего, – пробормотала я.

– Привыкнешь, – улыбнулся мужчина словно прочитав мои мысли и теснее прижал к себе. – Главное, что мы вместе, и мы обо всем позаботимся, – ответил он, и в его голосе звучала такая искренняя забота, что я невольно улыбнулась.

– Эрнан, а почему мы отправляемся ночью? – спросила я, когда мы вышли из замка, чтобы посмотреть на подготовку к отъезду.

Он усмехнулся:

– Ночью просто безопаснее, Ясина. Помнишь я говорил тебе про живущих в пустыне тварей? – Эрнан развернул меня к себе и погладил по щеке, якобы убирая прядку волос. Я кивнула, чувствуя как нега разливается уже по всему телу, и мне хочется ощутить его руки не только на щеке, но и на потяжелевшей груди, на бедрах, а еще там где он там трепетно ласкал меня накануне. – Эти существа редко нападают ночью, поэтому караваны зачастую и перемещаются по ночам, – объяснил Эрнан, а его взгляд затуманился немного. Стало ясно, что не только меня волнует его присутствие рядом.

Я отстранилась, понимая, что если не сделаю шаг в сторону, то просто воспламеняюсь или запрыгну на мужчину, чтобы воспользоваться им по самому прямому назначению.

А это я без афродизиака или еще какого-то возбудителя. Хотя, может их присутствие и есть лучший в мире афродизиак.

Наконец, все было готово. Нас усадили в закрытые повозки, больше похожие на крытые экипажи, с плотными шторами на окнах. Я выглянула наружу и увидела, что вещи, выделенные королевой, и добро моих мужей поместились на целых четырех открытых повозках, которые двигались впереди нашего экипажа.

– Ничего себе "скромное" приданное, – прошептала про себя я, но вслух ничего не сказала. Тронулись. Начиналось мое новое путешествие в этом странном и пока еще пугающем мире.

Всю дорогу меня грызла одна мысль: как же я Гастону про таверну скажу? Вдруг он не поймет? Да, я хотела сказать ему спасибо за то что спас меня, не побоялся проблем, которые у него могли возникнуть из-за меня, тварей этих пустынных не испугался. Может он и не хочет свою таверну продавать? Он про это ни слова не говорил, а тут я явлюсь и такая: “Здрасьте, я покупаю твою таверну. Было ваше, стало наше”. Нагло очень звучит, и самоуверенно. Я бы после такого послала. И потому мысленно готовлюсь к тому, что и он меня пошлет.

Нервы на пределе, в животе какой-то неприятный холодок. Смотрю в щелку между шторами – а там темнотища, только звезды светят. Пустыня ночью – это совсем не то, что днем. Какая-то она… безграничная, что ли. И жутковато становится от этой безграничности.

Рауль, кажется, заметил мое состояние. Легко так, ненавязчиво приобнял за плечи.

– Ты чего такая напряженная? Боишься чего-то? – спрашивает тихо. Я вздохнула, и выложила ему все, как на духу: и про таверну, и про страх, что Гастон разозлится.

– Ну ты даешь, Ясина, – усмехнулся Рауль. – Из-за этого переживаешь? Да Гастон только рад будет, что не надо будет тянуть эту таверну на своих плечах. Я уверен, она ему давно в тягость, только если не таверна, то чем кормить себя будет. Увидишь, все хорошо будет, нечего переживать.

Я вроде и понимаю, что Рауль правду говорит, а все равно как-то не по себе.

– Может, тебе просто отдохнуть нужно? – предложил Рауль, чуть сильнее притягивая меня к себе. – Вон, смотри, какая ночь звездная, тишина… Расслабься. Хочешь, я тебе плечо подставлю? Как подушку, – и взгляд такой хитрый, от которого у меня мурашки по всему телу и картинка перед глазами, как Рауль лежит голый около меня и держит в руке член, плавно проводя по нему плавно вверх-вниз. Во рту резко пересохло, и я даже сглотнуть не могу. Всряхиваю головой, чтобы избавится от наваждения, но соглашаюсь. Наверное, и правда устала. Пристроилась поудобнее на его плече, чувствую, как тепло от него исходит. Рауль, конечно, мужчина видный, и когда он рядом, во мне тоже что-то такое… просыпается. Но сейчас сил нет ни на что такое. Только бы добраться до места, да отдохнуть нормально.

Тело помнило события прошлой ночи, а мозг настойчиво требовал покоя. Незаметно для себя я провалилась в сон, убаюканная тихим покачиванием повозки и успокаивающим теплом, исходящим от Рауля. Пустыня, звезды, новые земли - все это подождет до утра.

Вначале было просто тепло, разливающееся