Дикая. Я тебя сломаю - Ксения Рокс

Да, скучно. Вот и всё.

В этой поездке я будто выпала из общей картины. Соседка по комнате молчит как рыба, уткнётся в телефон… и всё. Вовчик раздражает одним фактом своего существования. Остальные давно разбились по компашкам: шутки, смех, какие-то свои приколы. Туда мне уже не влезть, да и не хочется, если честно.

А тут… Ярохин. Кто бы мог подумать? Что он станет моим собеседником в этой поездке? Может быть, мы с ним оба слишком хорошо вжились в роль? Не знаю.

Он стоит у турников, в спортивной футболке. Залипаю на загорелой коже и упругих мышцах.

— Чем займемся сегодня, тренер? — хмыкает мажор, сияя как начищенный самовар.

— Предупреждаю ещё раз… никаких резких движений, — резко отсекаю я, подходя ближе.

Ярослав смотрит на меня с лёгкой ухмылкой, будто я сказала что-то смешное.

— Я серьёзно. Не стоит давать повод отрабатывать удары на твоём лице, — цежу я.

— Понял, понял. Слушаюсь и повинуюсь, — кивает он. Хотя что-то подсказывает мне, что нарушит. Обязательно.

Ну и ладно. Будет ходить с разбитым носом — сам виноват. Зато поймёт, что лучше мне не перечить.

Как обычно, начинаю с разминки. Показываю стойку, поправляю положение ног.

— Вес переносишь неправильно, — поправляю, подходя ближе.

Кладу ладонь ему на бедро, чуть сдвигаю. Касаюсь плеча, выравниваю корпус.

Кожа под пальцами горячая. Я делаю вид, что ничего не чувствую…

Это просто тренировка. Просто бокс.

Просто я и парень, который ещё неделю назад бесил меня до скрежета зубов.

Но сегодня он… другой.

Шутит, правда, осторожно. Не так, как раньше: без этих тупых подколов. Рассказывает что-то про школу, про то, как однажды ввязался в драку и получил за дело. Я неожиданно смеюсь, даже почти искренне.

— Вау. Ты умеешь смеяться? — удивляется он.

— Не привыкай.

Но я ловлю себя на мысли, что рядом с ним… комфортно.

Чёрт.

Из всех студентов в этой поездке именно с Ярохиным мне почему-то не так одиноко.

Стараюсь не думать об этом, потому что мы переходим к ударам.

— Бей. Медленно, — командую я.

Ярохин слушается. Я ловлю его кулак, корректирую траекторию.

— Локоть выше. Да. Вот так. Не зажимай плечи.

Я двигаюсь вокруг него, как обычно. Профессионально. Чётко. Без эмоций.

Но небо сегодня хмурое, тяжелое. Воздух влажный, липнет к коже.

С неба падают первые капли.

— Дождь начинается, — хмыкает Ярослав, смотря наверх.

— И что? Растворишься? — фыркаю я.

И мы продолжаем.

Капли падают на плечи, на волосы, скользят по лицу. Футболка постепенно прилипает к телу. Его… тоже.

Я чувствую, как учащается моё дыхание. Не от нагрузки, а от чего-то другого.

Ярохин делает выпад, я ухожу в сторону, перехватываю руку, разворачиваю его корпус.

— Так. Чувствуешь? — шепчу почти в ухо.

Он кивает, а я… кажется, нахожусь слишком близко. Слишком.

Сердце работает как невменяемое. В какой-то момент я понимаю, что мне дико нравятся эти острые ощущения. Словно по лезвию хожу. По краю.

Ещё чуть-чуть… и сорвусь. Адреналин.

Мы отрабатываем захват. Я показываю, как освободиться из клинча.

— Если тебя прижали, не паникуй, — объясняю. — Работай корпусом.

— Покажи, — тихо просит он, смотря на меня в упор.

Я демонстрирую. А затем… Ярослав неожиданно оказывает сопротивление.

Крепко прижимает меня к себе, и я замираю.

Дыхание в ту же секунду срывается.

Его ладони находятся у меня на спине. Моё колено — между его ног. Всё по технике. Всё правильно…

Но тело реагирует совсем не по учебнику.

— Ярослав, — предупреждаю я.

Он не отпускает. Смотрит только на меня, кажется, даже не моргает.

Так близко, что я ощущаю на коже его горячее дыхание. Дождь усиливается. Капли стекают по вискам, по шее. Мир будто размывается вокруг нас. Есть только он… и я.

Всё висит на грани, ещё чуть-чуть: и контроль будет потерян навсегда.

Я же добровольно на это подписалась,

сама сюда пришла, сама согласилась его тренировать.

Я сама снова и снова подхожу слишком близко… да, сама. И нет никаких отговорок или оправданий.

Меня это пугает… Потому что я начинаю что-то чувствовать.

И это чувство разрушительное, я точно знаю.

Такие парни, как Ярохин, не про стабильность и уж явно не про безопасность. Они — про огонь… про ожоги.

— Отпусти, — почти рычу, но он не двигается.

— Боишься? — шепчет отрывисто.

Да, мать его… Боюсь.

Но не его. Себя.

Я резко вырываюсь, делаю шаг назад.

— Ты нарушаешь правила.

— Ты сама сказала — работать корпусом, — ещё и усмехается.

Меня злит эта усмешка. Злит, что Ярослав так близко. Злит, что мне это нравится.

Дождь уже льёт по-настоящему. Мокрые волосы липнут к щекам. Футболка тяжёлая, холодная. Кожа горит от каждого прикосновения, будто наэлектризована.

Мы снова сближаемся.

Я хватаю его за запястье, провожу приём. Он разворачивается быстрее, чем должен, и снова оказывается вплотную ко мне.

На этот раз его ладонь ложится мне на талию. Не по технике, а явно просто так.

Я чувствую, как внутри всё обрывается.

— Ярослав… — выдыхаю.

Он не отвечает. Просто смотрит, и его взгляд больше не шутливый.

Серьёзный. Тёмный… порочный.

И я понимаю, что если сейчас отступлю… да, это будет правильно.

Но я не отступаю, потому что тяга оказывается сильнее воли.

Впервые в жизни я уступаю слабости… и делаю шаг сама. Поднимаюсь на носки и целую его первой.

Мир взрывается миллионами осколков.

Ярохин даже замирает на долю секунды, а потом отвечает. Жадно. Глубоко.

Его пальцы впиваются мне в бёдра. Мои… в его мокрые волосы.

Дождь стучит по асфальту, по нашим плечам, по лицам. Но мне совсем не холодно, наоборот, жарко. Очень. Сердце летит в пропасть. Я понимаю, что это безумие, что цена может оказаться сокрушительной.

Но я уже не могу остановиться.

— Я не при чём… ты первая начала, — шепчет он между поцелуями, сбивчиво, почти смеясь.

— Заткнись и просто целуй меня… — буквально затыкаю его рот своим, и прижимаюсь ещё теснее.

В этот момент я понимаю, что назад дороги уже нет. И если уж падать… то до конца.

Глава 28

Ярослав

Я до сих пор чувствую вкус её губ. Чёрт…

Этот поцелуй должен был быть частью плана. Просто шаг, ход в партии, ничего больше. Тем более… Дина начала первой. Значит, план работает. Наконец сдвинулся с мертвой точки. Я это понимаю головой, прекрасно понимаю.

Но тело… тело реагирует совсем по-другому. Когда Дина целует меня, у меня в башке будто выключают свет. Остаётся только жар… её пальцы на