Тёмный грёзовый замок - Д. С. Одесса

Всё равно конец. Если Жоаким очнётся, он расскажет ему правду. Я мертва. Почти мертва.

— Ключ… — выдавливаю я дрожащим голосом. — У охранника… ключи. Ты можешь… достать их?

Глаза Нептуно опасно сужаются, пока он внимательно изучает моё лицо. Потом он отпускает меня и возвращается к воротам. Несколько раз он тянется к карману мёртвого мужчины. Я смотрю на Жоакима, который неподвижно лежит на полу, но, похоже, в него не попали. Под телом Венеры растеклась большая лужа крови, но под Жоакимом крови нет.

— Моя рука не достаёт. Застревает наполовину. У тебя рука тоньше, — говорит Нептуно.

Прежде чем я понимаю, что он задумал, он подхватывает меня на руки, подносит к решётке и указывает между переплетёнными металлическими прутьями на карман охранника. Из него торчит половина ключа.

С усилием и болью я просовываю руку между прутьями.

— Дальше… — подгоняет меня Нептуно.

— Я стараюсь… — стону я. Пальцы дрожат, я шарю по пыльному полу, но до кармана не дотягиваюсь. Не хватает всего нескольких сантиметров.

— Напрягись сильнее.

Железо вдавливается мне в руку.

— Я… стараюсь, — выдыхаю я сквозь боль.

Нептуно нависает надо мной, обхватывает мою руку и проталкивает её дальше. Стиснув зубы, я из последних сил дотягиваюсь и наконец хватаю ключи. С облегчением выдыхаю, сжимаю связку в ладони, и Нептуно вытягивает меня обратно.

— Очень хорошо, пташка. Ты всё-таки годишься не только для того, чтобы трахаться.

— Ублюдок, — шиплю я.

Он криво усмехается, и я передаю ему связку. Нептуно перебирает ключи один за другим, а я отползаю в сторону и лихорадочно думаю, как мне сбежать с простреленным бедром. Нептуно не знает, что я тоже предательница. Иначе он бы уже пустил мне пулю в голову.

— Вот. Наконец-то, — выдыхает он, когда раздаётся щелчок. Как только ворота открываются, он идёт не к Жоакиму, а ко мне. Легко приседает рядом, осматривает скользящее ранение и тихо шипит: — Заживёт. Держись за меня.

Прежде чем я успеваю возразить, он подхватывает меня на руки и выносит из подвала. Быстрыми шагами проходит через несколько помещений, оставляет позади коридоры и ставит меня у винтовой каменной лестницы, ведущей наверх.

— Жди здесь. Я приведу Жоакима.

— Что случилось? — внезапно сбегает вниз Марс, глядя на нас так, будто увидел инопланетное вторжение.

— Хорошо, что ты здесь. На Жоакима напали. И на Мэдисон тоже. Он всё ещё в задней части подвала, у Венеры.

Марс кивает, и они оба исчезают.

Это мой шанс. Мой момент, чтобы сбежать. Я с трудом ползу вверх по ступеням. Держась за каменные перила, кое-как встаю, опираясь только на здоровую ногу. Но как мне преодолеть столько ступенек с раненой ногой? Похоже, Нептуно это тоже предусмотрел. Мне не нужно ждать — я всё равно не могу уйти. И всё же я собираю последние силы и, всхлипывая, сопя и кривясь от боли, поднимаюсь вверх. В любую секунду Марс и Нептуно вернутся с Жоакимом. Если Жоаким очнётся… Боже…

Когда я, тяжело дыша, преодолеваю половину лестницы, за спиной раздаются шаги. Слёзы застилают глаза, нос безостановочно течёт.

— Куда она делась? — это спокойный, монотонный голос Марса, прерываемый натужным дыханием.

— Далеко уйти не могла, — тяжело дышит Нептуно. — Она ранена.. Они поднимаются за мной и уже через мгновение догоняют. — И кого же я вижу? — усмехается Нептуно. — Тебе следовало подождать.

С дрожащей ногой, которую я больше не контролирую, я прижимаюсь к стене, чтобы дать им пройти. Жоаким без сознания висит между ними.

Марс цокает языком.

— Тебе бы прикрыть грудь, — говорит он, откровенно разглядывая меня.

Обычно Марс сдержан, высокий, как солдат, под метр девяносто пять ростом. Он мускулистый, но не громила. Его угольно-чёрные волосы доходят до ушей, и он улыбается мне.

— Я… я сейчас… — бормочу я растерянно.

Они понятия не имеют, что произошло.

— Отнеси Жоакима наверх, Марс. Я займусь пташкой и позову людей, чтобы вынесли Венеру из подвала.

Вынесут Венеру… как мусор. Так же, как однажды вынесут и мои останки — куда-нибудь в лес, сожгут или закопают.

Никто никогда не найдёт мою могилу. Кассио никогда не сможет меня оплакать.

Со слезами на глазах я поправляю бюстгальтер. Я, должно быть, выгляжу жалко перед Нептуно. Он берёт меня за подбородок.

— Не реви. Всё кончено. По крайней мере, пока.

Он и понятия не имеет. За последний час я поставила на кон всё и всё потеряла. Если бы Жоаким действительно был без сознания, он бы не услышал мой разговор с убийцей. Но теперь...Мне негде спрятаться. Они всё равно меня найдут. В конце концов, я застряла на этом проклятом острове. Я не видела брата. Я даже не знаю, жив ли он.

— Ну же. Пойдём. Что ты вообще делала внизу, в подвале? — спрашивает он. Тяжесть вины давит мне на желудок, как свинец. — Говори. Зачем Жоаким потащил тебя к Венере?

Прежде чем я успеваю придумать ложь, нога подкашивается. Я сломлена. Совсем. Из-за потери крови у меня кружится голова, и я проваливаюсь в шелковистую темноту.

Глава 12

Нептуно

Я терпеливо сижу в кресле, ожидая, когда оба придут в себя. Омега обработал раны. Очистил, зашил и перевязал скользящее пулевое ранение Мэдисон. Он также занялся Жоакимом, которого явно отравили, дал ему активированный уголь или что-то в этом роде.

Жоакима отравили! Не застрелили, как я сначала предполагал, и не ранили — нет, именно отравили. Что, мать его, здесь вообще происходит?

Когда и как ему подсунули яд? По словам Сатурно, незадолго до того, как он собирался прикончить предательницу в подвале, Жоаким находился в своих покоях вместе с Мэдисон. Как тогда убийце удалось обезвредить обоих? Жоакима и Мэдисон? И почему Жоаким потащил пташку в подвал? Это на него не похоже.

Если он убивает кого-то из членов общества, кто долгое время был ему предан, он делает это в одиночку. Обычно он пытает и убивает на глазах у всех лишь врагов или шпионов.

Ничего не сходится. Неужели убийца хотел одновременно убрать Мэдисон и уже отравленного Жоакима?

А что, если Мэдисон заметила, что Жоакима отравили, и попыталась ему помочь?

Сбитый с толку, я приподнимаю брови, опускаю подбородок на сцепленные пальцы и наблюдаю за ними при