Бракованный принц и замок в кредит - Кристина Ло

Бракованный принц и замок в кредит

Глава 1

Кто не мечтал в детстве о сказке? О замках, где по мраморным залам скользят шлейфы платьев, о принцах на белых конях, чьи клятвы звучат звонче мечей? Я, кажется, так и не повзрослела. В тридцать лет моя душа всё ещё прятала под строгими офисными блузками веру в волшебство. Под насмешками подруг, под вздохами матери "Когда же ты одумаешься?" жила упрямая девочка, ждущая своего принца.

И пусть реальность давно заменила хрустальные туфельки на удобные кроссовки, а вместо бала — авралы на работе. В тишине я всё так же представляла, как сильные руки подхватят меня на лету, как шёпот пробежит по волосам: "Ты — моя судьба".

Но сказки пугают. Говорят же: бойся желаний — они имеют свойство сбываться. Особенно те, что прячешь в самых тёмных уголках сердца, стыдясь собственной наивности.

Всё началось с серости.

Пасмурное утро давило на плечи свинцовыми тучами. Я бежала к метро, под ногами хлюпали лужи, оставшиеся с ночи, а зонт предательски дрожал в руке, готовый вывернуться от порыва ветра. Ещё пять минут — и дождь смыл бы с тротуаров и мою нелепую надежду на хороший день.

И вдруг — столкновение.

Не удар, не толчок — будто врезалась в тёплую стену. Запах дождевого бриза с нотками дорогого парфюма, смешанного с чем-то древесным. Руки инстинктивно вцепились в чью-то грудь — материал пальто оказался на удивление мягким, как будто сотканным специально для того, чтобы в него уткнуться лицом.

— Осторожнее, — раздался над головой голос, от которого по спине пробежали мурашки.

Я отпрянула, запрокинув голову и забыла, как дышать.

Он.

Высокий, на полтора головы выше меня, так что шея непривычно напряглась. Светлые волосы, чуть растрёпанные ветром, падали на лоб, обрамляя лицо с резкими, но удивительно гармоничными чертами. А глаза… Голубые, как ледник на утреннем солнце — холодные и обжигающие одновременно.

— С вами всё хорошо? — повторил он, и его губы дрогнули в улыбке, от которой у меня перехватило дыхание.

Я молчала, чувствуя, как жар поднимается от шеи к щекам. Какие слова? Мозг отказывался работать, выдавая лишь обрывки мыслей.

— Да-да, простите… — я потупилась, внезапно осознав, что до сих пор держу его за лацканы. — Надеюсь, я не отдавила вам ноги?

— Ну что Вы, — он рассмеялся, и звук этот напомнил звон хрусталя. Его рука скользнула под мой локоть, ловя равновесие, а большой палец нежно провёл по внутренней стороне запястья. — Такая красивая девушка не может доставить неудобств.

Этот лёгкий жест заставил сердце бешено колотиться. Никто — абсолютно никто! — не обращался со мной так… как будто я драгоценность. Обычно после моих "столкновений" следовали ворчание или косые взгляды.

— Не хотите пройтись? — спросил он, и его голос прокрался под кожу, словно гипнотезируя.

Что-то во мне взбунтовалось где-то на краю сознания, где сиротливо притаиляс здравый смысл проскользнула мысль, что не стоит куда-то идти с незнакомцем. Но другая часть — та самая, что верила в сказки, — уже сделала выбор.

— Хочу, — выдохнула я, и мир вокруг вдруг стал ярче.

Мы зашагали вдоль промокшего бульвара, и даже грязное "озеро" у тротуара сверкало, отражая его профиль. А его глаза… Я украдкой наблюдала за ними, теряясь в переливах голубого и серого. Казалось, если смотреть достаточно долго, можно увидеть там целый мир — тот, где сбываются мечты.

— Меня Лили зовут, — выпалила я, едва он закончил свой витиеватый комплимент. Голос дрожал, будто я снова стала пятнадцатилетней девочкой, впервые получившей валентинку. От его слов я плавилась, как мороженое в летний зной — и так же беспомощно растекалась по тротуару, не в силах собраться.

Он приподнял одну бровь — идеально очерченную, будто нарисованную тушью. Казалось, даже его брови созданы, чтобы сводить женщин с ума.

— Прошу простить моё невежество, — сказал он с театральным поклоном, склонив голову так, что солнечный луч скользнул по его светлым волосам, превратив их на мгновение в золотые. — лорд Ионар Вариенский.

В воздухе повисла пауза. Где-то вдали просигналила машина, напомнив, что мы стоим посреди обычного городского утра, а не на балу в сказочном королевстве.

Розовые пони в моей голове споткнулись и рухнули.

"Либо это сон, либо я столкнулась с сумасшедшим", — промелькнула трезвая мысль, резко охлаждая мой восторг. Градус очарования стремительно падал, как ртуть в термометре зимним утром.

И тут я вспомнила.

— Чёрт, я опаздываю на работу! — воскликнула я, хватаясь за сумку. Как по злому умыслу, в этот момент мой телефон ожил, словно дремавший до поры сторожевой пёс.

— Да, Алевтина Игоревна, я уже бегу! Просто... в лифте застряла! — выпалила я, крепче сжимая трубку, будто это могло скрыть ложь. Голос звучал неестественно высоко, как у школьницы, пойманной на списывании.

Когда я опустила телефон, мой взгляд случайно поймал его выражение лица. Мужчина хмурился, его прекрасные губы шевелились, произнося что-то неразборчивое.

— ...некачественный товар... расправлюсь с этими гномами... — доносились обрывки его бормотания. Его брови сдвинулись, образуя резкую складку между ними, а в глазах вспыхнул холодный огонь — совсем не тот, что светился минуту назад.

Внутри всё сжалось.

"Вот он, момент истины. Не принц, а пациент психушки. Сколько таких бродит по городу? И мне обязательно должно было повезти столкнуться с самым красивым из них!"

Но прежде чем я успела ретироваться, его рука снова схватила мою.

— Куда же Вы? — воскликнул он, и в его голосе прозвучала... обида?

От прикосновения по коже пробежались мурашки — не страх, а что-то теплое, ласковое, как летний ветерок. Все мысли мгновенно испарились. Какая работа? Какая Алевтина Игоревна? Когда здесь, в этом сером мире, вдруг появился он — живое воплощение всех моих глупых грёз, держащий меня за руку, как будто я и правда принцесса...

Где-то в глубине души кричал голос разума, но его легко заглушал топот тех самых розовых пони, которые снова носились по моему сознанию, распевая хором: "Сказка существует!"

— Вы поймите, Лили, моя порядочность не позволяет мне сделать вид, будто я об этом не знал! — горячо произнес он, размахивая руками так, что полы его странного, старомодного камзола развевались, словно крылья встревоженной птицы.

Я завороженно следила за