Жена герцога-дракона - Эва Морей

— Я скучаю, — говорит он просто.

Я не успеваю ответить. Он склоняется ко мне, замирая на секунду в миллиметре от губ, а потом обрушивается, как цунами – резко, жадно. Все мысли исчезают. Я отвечаю с той же страстью. Потому что хочу. Потому что слишком долго этого не было. А потом мягко отстраняюсь, удерживая его лицо в ладонях.

— Подожди, — шепчу я, поглаживая его скулы.

Он замирает.

— Скажи мне, — прошу я. — Что с тобой происходит?

Его лицо меняется. Улыбка исчезает.

— Я держусь, — говорит он. И это звучит как ложь, в которую он сам хочет верить.

— Рейв…

— Я чувствую, как он во мне растёт. Иногда, — говорит он глухо. — думать становится слишком тяжело.

Я тянусь к нему, но он отступает на шаг. И это расстояние между нами – больше, чем было за весь путь.

— Не смей, — резко говорю я. — Даже во сне. Не смей решать за меня.

Он долго смотрит на меня. А потом пещера начинает трескаться, рассыпаясь на миллион осколков. Последнее, что я вижу, - его лицо, его глаза, прожигающие меня насквозь. Мне кажется, моё сердце тоже рассыпается, как эта пещера. На миллион маленьких кровоточащих кусочков.

Я просыпаюсь с резким вдохом. Ночь ещё не закончилась. Вокруг темнота. Под моей спиной – размеренное дыхание дракона. Я прижимаюсь к нему так сильно, как только могу. Но под моей ладонью Рейв ощущается чужим. Как-будто между ударами сердца появляется пауза, которой раньше не было.

Глава 18.

Глава 18.

Утро наступает без фанфар и пылающих надписей «ты вступаешь на путь». Просто медленно поднимается солнце, осторожно трогает светом холодные камни, как будто проверяет пришло ли время вставать. Я открываю глаза с ощущением, будто ни на секунду их не смыкала. Тело онемевшее, голова гудит, мысли вязкие, как после слишком долгого сна, в котором всё время кто-то зовёт, но не объясняет зачем.

Рейв лежит рядом. Его дыхание ровное, глубокое, но это почему-то совсем не успокаивает. Я напряжённо прислушиваюсь к этому ритму, касаюсь чешуи кончиками пальцев, словно могу на ощупь определить, кто сейчас передо мной. Это глупо. Я знаю. Но всё равно проверяю.

— Перестань, — тихо говорит он у меня в голове. — Я никуда не делся.

— Я просто проверила, — отвечаю я так же мысленно. — Вдруг ты решил исчезнуть красиво. Ну или совсем уж возмутительно феерично. На рассвете, например.

— Я дракон, а не кот, — фыркает он. — Молча не исчезну.

— Спорно, — бурчу я, садясь. — Ты вчера очень даже молчал.

Он не отвечает, но я чувствую отголосок усмешки, за которой угадывается напряжение.

Лаэр уже не спит. Он сидит у давно потухшего костра и аккуратно перебирает свои магические принадлежности – так сосредоточенно, будто это не просто вещи, а часть его самого. Выглядит он так, словно всю ночь не сомкнул глаз, но при этом совершенно бодр.

Ламертин появляется, как обычно, внезапно и без малейшего уважения к законам физики и личному пространству.

— Доброе утро, — сообщает он с таким энтузиазмом, что им вполне можно было бы отпугивать хищников. — Все живы? Никто не сошёл с ума окончательно?

— День только начался, — отвечаю я. — Не торопись с прогнозами.

Завтрак у нас условный. Сухое мясо, что-то похожее на лепёшку, вода. Едим на ходу. Дорога начинается сразу за склоном – без арок, без древних стел, без зловещих символов. Просто утоптанная полоса земли, чуть темнее остальной. Камни сбиты, трава редкая, будто здесь действительно часто ходили.

Я останавливаюсь и хмуро разглядываю её.

— Какой-то слабенький Великий Путь Драконов, — говорю я с сомнением.

— А ты чего ждала? — лениво отзывается Ламертин. — Ковровую дорожку? Хор детей в белых одеждах?

— Ну… — я задумываюсь. — Хоть что-нибудь. Ореол величия. Золотые камни. На худой конец – тёмный лес с опасными тварями. А тут тропинка какая-то.

— Здесь водили детей, — пожимая плечами, говорит Лаэр. — Пафос был бы неуместен.

Я снова смотрю на дорогу.

— Разумно, — вздыхаю. — Всё самое скучное действительно всегда оставляют для детей.

Мы вступаем на путь. И ничего не происходит: ни вспышек маги, ни голосов, ни видений. Даже погода ведёт себя подозрительно прилично. Постепенно пейзаж меняется: по сторонам от дороги появляются редкие деревья, а дорога становится ровнее и аккуратнее. Мы переглядываемся почти одновременно.

— Впереди поселение, — говорит Лаэр.

С Рейвом идти в город - идея так себе, это ясно даже мне. Мы договариваемся быстро, слишком быстро для решения, которое мне не нравится. Хочется спорить не потому, что есть аргументы, а потому, что отпускать его сейчас мне слишком страшно. Но в итоге договариваемся: Рейв обходит город стороной и ждёт нас на рассвете на этой же дороге, но с другой стороны. Мысли о нормальной постели и горячей еде слегка скрашивают приближающуюся хандру.

Городок оказывается небольшим. Каменные дома, узкие улочки, лавки с вывесками, слегка покосившимися от времени. Тут и там мелькают немногочисленные прохожие, они скользят по нам взглядами, но не слишком заинтересованными. Ламертин свалил в свой амулет, а дракон остался где-то снаружи, так что компания у нас совсем непримечательная. Все вокруг выглядит достаточно умиротворённо. Мы легко находим местный трактир. Собственно, мы не спеша доходим до нее по основной дороге.

Трактир называется «Коготь и кружка», а на эмблеме изображена огромная когтистая лапа, хватающую пивную кружку. Я скептично рассматриваю эмблему: лапа очевидно драконья.

— Они издеваются, — говорю я.

— Или не подозревают, — философски замечает Ламертин.

Внутри тепло, шумно и пахнет едой. Мы арендуем две комнаты и спускаемся вниз, чтобы перекусить. За соседними столами активно обсуждают новости.

— Говорю тебе, видел! — уверяет кто-то. — Огромный! В небе!

— Да брось, — фыркает другой. — Драконов не существует.

— А это тогда что летало?

— Птица. Очень большая птица.

Я обмениваюсь взглядом с Лаэром. Очевидно, говорят о Рейве. Даже странно что сюда до сих пор не добрались новости из столицы, но с другой стороны, мы на самом краю королевства. Доев сытную похлебку с куском хлеба, я решаю прогуляться по городку. Тем более, я видела неподалеку небольшую лавку булочника