«Дом» под землей - Ясма Грин

рыкнул на него Смит, вышагивая по улицам Верхнего твёрдо и уверенно. Собственно, здесь он уже давным-давно был своим. — На вопросы отвечай кратко и по-военному, Директорат это любит.

— Понял.

— Да-да, примерно так.

На самом деле, Джонатан волновался сейчас ничуть не меньше подопечного. Официально ему не выдавали разрешения организовать подбор не просто преемника, а помощника. Понятное дело, что перед Кайзером никто не вечен, но возраст и состояние здоровья директора обязывали его прожить ещё долгую жизнь. Другое дело, что он сам уже давно планировал расширить собственный круг обязанностей, а продолжать справляться со всем в одиночку попросту невозможно.

У кабинета Смита встретил верный Элсон.

— Как семья? — из вежливости поинтересовался директор. — Дочка уже заканчивает школу?

— Ещё один год остался до выпуска, — помощник придержал дверь и тут же стрельнул взглядом в сторону незнакомого парня. — Господин Смит, а кто же это такой?

— Назовём его моим протеже. Как скоро Директорат будет готов принять меня?

Прождать пришлось ещё несколько часов, и за это время Джон успел переделать все накопившиеся дела, а Кевин — основательно заскучать. Правда скучал он скорее впрок, потому как перед лицом важных руководителей пришлось как следует попотеть. Во многих смыслах этого слова, ведь парня ожидал целый ряд тестов, которые продлились несколько дней. И только изучив их результаты вдоль и поперёк Директорат выдал своё сдержанное «приемлемо, можете продолжать».

Правда и тогда общение с высоким руководством для парнишки не закончилось, но всё, о чём общался с ним младший помощник секретаря Кайзера осталось для Смита тайной за семью печатями. По большому счёту, он и не стремился выяснять подробностей, хотя немного волновался, как крысёнок из Нижнего воспримет подобный разговор. А главное, перспективы ожидающей его власти.

— И как тебе твоё будущее начальство? — поинтересовался Смит, стоило им с Кеном покинуть транспортную кабинку для перехода из Верхнего в Средний. Не то, чтобы здесь не могло оказаться лишних ушей, но раз интуиция директора молчала об опасности, то почему бы не поговорить? Прощупать почву, а заодно позволить высказаться мальчишке до того, как им снова придётся стать руководителем и подчинённым, а не просто наставником и учеником. — Проникся духом Верхнего?

Но парень промолчал. Всё, что происходило последние несколько часов, было для него в новинку. Но помимо колоссального потока информации внутри свербело и кое-что ещё.

— Вы разрешите говорить откровенно? — наконец спросил Кевин директора.

— Попробуй, — тот в ответ пожал плечами. — Что, так и распирает высказать об этих индюках пару ласковых? А может наоборот, захотелось пожить так же, как и они? Чистый воздух, вкусная еда. Костюмчик, опять же.

— Не в этом дело, — парень покачал головой. — Господин Смит, но ведь там, наверху, всё неправильно. Эти люди в сравнении с отщепенцами слепы и глухи. Не видят того, что творится у них под носом, не чувствуют землю, на которой живут. Из семи лаборантов, проводивших на мне тесты, чёрных лент не видел ни один! Но при этом они считают возможным командовать всеми и вся. Заправлять жизнью и вершить чужие судьбы.

— Остынь, идеалист, — выдохнул мужчина, понимая, что градус его личного накала немного спал. — Хотя в твоём возрасте я и сам был таким. Но знаешь, что сейчас движет прогресс на этой планете?

— Люди из Нижнего слоя, — ответил парень, не раздумывая. — Только у нас до сих пор появляются гении. Наши задумки и изобретения так называемые любимчики Черни берут в работу.

Смит же на это поджал губы. Неужели и у него в двадцать с небольшим было столько дури?

— Нет, не только в Нижнем. Поверь, толковых голов в Верхнем также пруд пруди. А ещё там есть такой ресурс, как деньги. Те самые, которые можешь вложить в обучение кого угодно и чему угодно. Родись вы с сестрой не в катакомбах, а в Верхнем, умели бы куда как больше.

— Но…

— Кевин, стоп, — беседа начинала утомлять мужчину. — Для этого разговора сейчас не время и не место. Ты абсолютно точно не готов услышать всё, что я бы мог тебе сказать. А я, по правде, говорить даже не собираюсь. Вся информация, которая необходима тебе прямо сейчас, у тебя есть, а остальное оставь на долю более опытных сотрудников. Пока же от тебя требуется быть паинькой и всячески выслуживаться перед Директоратом.

Разумеется, Кевин много бы чего мог ответить на это, но не стал. Каким бы ни был его ещё юношеский максимализм, он умел быть и терпеливым. А ещё, делать выводы.

Глава 21

— Ты такая хорошенькая с этой причёской! — восклицает девушка, сидящая от Эми справа. Ванда? Вроде бы. — Кто тебе каждый день так заплетает волосы?

— Я сама плету, — признаётся девчушка, и отстраняется. Почти незаметно. Буквально на миллиметры.

— Надо же, какая умничка! — приговаривает вторая из соседок Эмилии за обеденным столом. — А правда, что, когда была маленькой, Кевин тоже заплетал тебе косы?

— Правда, — Эми опять кивает и пытается припомнить имя уже этой жительницы «Дома». Но в этот раз память упорно подводит. Или всё дело в том, что девушки вокруг неё стали уж слишком часто меняться?

— Значит, Кевину нравятся женщины с длинными волосами? — не унимается та. — А Дику?

— Этот на волосы вообще не смотрит.

Взрослые «подруги» смеются в унисон, а Эмили краснеет.

Нельзя сказать, что к ней за столик в первый раз подсаживаются практически незнакомые девушки. В последнее время такое происходит всё чаще и чаще, и вроде бы пора привыкнуть. Да как-то не получается…

За Ричардом упорно закрепилась слава дамского угодника. Он провожает взглядами девушек любых возрастов, а те с огромным удовольствием ему отвечают. Не раз и не два Эмилия видела, как Дик болтает с кем-то из жительниц «Дома», порою просто улыбаясь, а иногда даже касаясь плеча девушки кончиками пальцев. Или, наоборот, уже девушка дотрагивалась до него, а порой даже проводила рукой по длинным волосам парня. Сперва Эмилия от этого зрелища почти до боли прикусывала губу и остаток дня ходила, как в воду опущенная. Но потом привыкла. Ты же не будешь злиться на лампочку за то, что она светит для всех, а не только для тебя? С этим парнем всё равно так же. Уже того, что время от