Я так долго тебя ждал. Довольно - Эми Лия

тобой. Хотя до звона в ушах хотел тебя нагнуть и вставить. — его рука переместилась с моего подбородка к затылку и намотав прядь, он поднял мою голову вверх, чтобы я точно не смогла отвести от него взгляд.

— Ты изменял мне все время. — горько усмехнулась я, часто моргая, стараясь высушить влагу в глазах. — Я ведь почти тебе отдалась.

— Да. И ты должна сказать мне спасибо.

Я недоуменно уставилась на парня, не понимая, за что я должна его благодарить? За то что втоптал меня в грязь?

— Ты бредишь. — сквозь зубы прошипела ему в лицо.

— Нет. Я хотел тебя, сильно, до одури. Я заказал ресторан, с гостиничным номером, отменил этих придурков, друзей. На этот день у меня был запланирован вечер только для тебя одной. И что ты сделала? — Марк трахнул меня в воздухе, вызывая снова приступы страха перед ним. — Что. Ты. Сделала? На самом пике, ты меня обломала. Ебать, если бы ты только знала, какую беду я от тебя отвёл. Если бы не та шлюха, я бы не услышал ни единого твоего «Нет». Я бы не остановился. Ебал бы тебя грубо, на всю длину, пока бы не вытрахал все те годы, что ты сводила меня с ума своей недоступностью. Я нашел эту суку в коридоре, и справил нужду ей в рот. Жестко, до рвотного рефлекса. Я натягивал её так, как никогда бы не притронулся к тебе.

— Ты безумен. — прошептала я.

— Да. Вот, до чего ты меня довела. — он насильно взял мою руку в свою и направил в сторону его брюк, туда, где мгновенно мою ладонь обожгло нечто горячее и большее. Я постаралась ее отдёрнуть, но безрезультатно. — Пойми, малышка. Мне нужен секс. И в очень больших количествах. Я готов ебать только тебя одну, но знай, тебе не всегда будет приятно. Особенно после тяжёлого дня, когда мне будет поебать, болит ли у тебя голова или запланирована встреча. Даже в универе, я буду трахать тебя. Так скажи, ты готова к этому или уже не против, что мою агрессию в сексе, я буду переносить на левых блядей. А тебе, дарить только нежность, которую ты заслуживаешь.

16 глава

Казалось, это происходило не со мной. Ладони взмокли от волнения. Лихорадочный взгляд парня светился мрачной решимостью.

Он ждал ответа.

А я забыла как дышать. Каждое его слово, было подобно удару. Молниеносному и беспощадному. Разрывающим мою душу на части, превращая останки, в нечто грязное и изувеченное.

Кем я ощущала себя в этот момент? Куском мяса, которым уже распланировали как будут использовать. А самое горькое было то, что он заранее, за нас обоих, выбрал такой сценарий. Ему плевать на мое мнение и единственное, о чем он сожалеет, что я раскрыла его планы раньше, чем он успел бы меня прочно привязать к себе.

Я не хотела даже рассуждать над его словами, но на миг представила, как возвращаюсь домой по-раньше, а там, Марк … усиленно работает бедрами, вколачиваясь в очередную свою «шлюху» на нашем диване, по которому ещё недавно, могли бы прыгать и скакать наши общие дети.

«Любимый, ты еще не заКончил? Я нам ужин заказала. Думаю, вечером кино посмотреть, хотя, ваше представление намного лучше». — в это мгновение, ловила бы злорадные взгляды его любовницы, уверенной, что именно сегодня, наш многолетний брак разрушится и носительницей фамилии Марова, станет более достойная девушка — она.

«Еще пара минут и все» — отозвался бы мужчина, и, я гордо прошлась бы по нашему дому, в сторону кухни, где подготовила бы тарелки для будущего ужина. Меня определено бы распирало превосходство. Ведь он срывает своё зло на той девчонке, а не на мне. Я же особенная, неприкосновенная, по его словам, достойная только любви. Налила бы себе бокал вина и наблюдала бы за тем, как Марк подтирает остатки семени её платьем, и небрежно кидает в свою новую пассию, метким движением попадая в её, перепачканное тушью, лицо. Та стыдливо им прикрывается, и идёт на выход, где её ждет машина. Как и множество девушек до неё.

Ужас сковал мои тело, не давая возможности пошевелиться. А внутри, в противовес, натянулась скрипучая пружина. Как старый аккордеон, издавший последнюю ноту, в комнате раздался дикий, заразительный смех.

Мне захотелось выглянуть в коридор и убедиться, не подслушивает ли мама. Может такова её реакция на слова Марка о том, что постельный план отношений, для него гораздо важнее духовного.

Заливистый смех отражался эхом от стен. В уголках моих глаз появились слезинки, а в лёгких катастрофически заканчивался кислород.

Глаза Марка смотрели остро. Одна бровь взметнулась вверх. Кажется он был удивлен, но из своих рук меня не выпускал. Наоборот, сделал шаг ближе, вколачивая в своё тело.

Затылком я почувствовала несколько коротких стуков, после чего дверь попытались открыть.

— Марк, Алинка. Слышу вы там веселитесь? Идете за стол, я вас ужином накормлю. — голос мамы звучал очень любезно. Но разве она не опаздывала на самолёт? Или все дела могут подождать, когда в доме Он.

Марк уткнулся мне в висок, волосы всколыхнулись от горячего шепота:

— Пошли её.

Отсылать маму, которая единственный раз в жизни, вовремя решила проявиться прыть, я не могла. Поэтому, все еще испытывая внутреннюю дрожь, после недавней истерики, я с лёгким сердцем, окрыленная возможностью избавиться от парня, крикнула:

— Идем, мам!

Непередаваемые ощущения, выбраться из лап зверя, который уже постирал лапки, от нетерпения вцепиться в свою добычу, не оставив выбора и шанса на спасение.

Толкнула парня, он нехотя, но всё же отстранился и позволил мне развернуться в кольце своих рук.

Мама встретила нас белоснежной улыбкой, ладонью указала направление, будто никто из нас не знал где располагается гостиная и подхватив Марка под руку с другой стороны, щебетала о его неожиданном визите и её нескончаемый радости от встречи с ним.

Мой растрепанный вид, вопросов у мамы не вызвал. Красные следы на шее, щеках и груди, так же были отмечены её цепким взглядом, но никакой реакции на это не последовало.

Внизу нас ждала Рита. Если бы меня попросили найти пять отличий между мамой и ей, я бы сдалась ещё на первом.

Та же улыбка, те же ужимки. К чему стараться расположить к себе того, кто заранее должен вызывать лишь чувство омерзения. Он предатель! А не кинозвезда.

Меня хватило на десять минут, в обществе родных и парня. Марк сидел, не говоря ни слова, только желваки