Бывшие. Притворись моей женой - Татьяна Катаева

Глава 17. Назар

Я только вышел из душа и сразу же замираю напротив зеркала. Капли всё ещё стекают с волос, по шее, по позвоночнику. Мокрое полотенце висит сбоку, забытое. Запотевшее стекло прячет меня от меня самого — и это спасает. На секунду.

Я стираю туман ладонью, и отражение возвращается. Красные глаза. Сжавшиеся скулы. Челюсть, что вот-вот треснет от напряжения. Плечи — как у зверя перед прыжком.

Я почему-то ловлю каждую деталь. Делаю так, когда отвлечься надо. Переключиться. Вот только стоит снова поднять глаза на своё отражение — и всё вмиг всплывает. Дурной становлюсь, неконтролируемый. Силы в моих руках столько, что могу сломать кому-нибудь руку одним движением… Но нет силы контролировать злость и похоть. Сумасшедшую, сводящую с ума и лишающую рассудка.

Я так ждал этого момента… Мечтал, грезил, представлял. Она девочка, милая, нежная, ранимая… Девственница, в конце концов. А тут… Удар под дых. Нокаут. Смерть. Не физическая, но ощущалась реально.

Даниил звонит поздно вечером. По голосу слышу, что пьян. Он истерически смеётся, потом словно плачет, а дальше и вовсе трощит всё вокруг. Из его пьяного базара я почти ничего не понимаю. Пока он не присылает первое фото.

Я смотрю на цветную фотокарточку, которая сейчас в моём телефоне, и кажется, что это какое-то грязное пятно — и ничего не понимаю. То, что это моя Незабудка, даже не задумываюсь. Я её профиль наизусть знаю. Каждый изгиб тела. Даже со спины.

Вспышка в голове — и я вижу, как Настю прижимает к себе какой-то уёбок. Не просто прижимает — целует, мать его!

А она…

Она не отталкивает.

Я не верю. Не дышу. Не думаю. Просто смотрю. Сердце сначала будто останавливается. А потом выстреливает в грудную клетку, как из пушки.

Дальше — ещё фото. Кинотеатр. Попкорн. Они что-то обсуждают, улыбаются. Всё выглядит естественно, как на свидании. Никакого сопротивления с её стороны. А ведь не говорила, что куда-то ходила. Да ещё и с парнем. А как же строгий режим бабушки?! Вечером отпустила с парнем в кино?! Что-то не сходится с её рассказами о праведной и жутко строгой бабушке.

Я не выдерживаю. Снова набираю Даню. Он должен объяснить мне, что за хуйня происходит?! Откуда у него фото Насти с этим…

Ахматов берёт трубку не сразу. На фоне — музыка, пьяные голоса. Его местоположение сменилось быстрее, чем я успел прийти в себя после этих фото.

— Я же тебе говорил, Назар! Предупреждал! Что ты ведёшься на эту сказочку с глазами Бэмби! — орёт он мне в трубку. — Ты что мне шлёшь, мразь?! — рёв срывается с моих губ. — Это что за херня?! Это же моя девушка, ты ебанулся?!

Я, если честно, до последнего не верю в предательство Насти. Может, это и вовсе старые снимки. Но… Она говорила, что я первый, с кем она поцеловалась. Если даже снимки старые, значит, она всё равно врёт. Что за хрень?!

— А ты не знал, да? — и смеётся. Так, что у меня кровь закипает в венах. Дурно. В ушах звенит похлеще баса на фоне его голоса и музыки в клубе. — Она тебе глазки строила, про невинность пиздела. А потом…

Пауза.

Ох уж эта пауза. Я успеваю сжать свободной рукой край стола и закрыть глаза. Перевести дыхание — и никак… Уж никак не успеваю подготовиться к его словам.

— Потом отсосала мне. Тупо в раздевалке. Я ей деньги дал, брат. И что думаешь, твоя царевна отказалась? Хуй! Отработала потом их на ура. Да и дырку свою мне предоставила. Трахнул её раком, как шавку. Извини, порно не снимаю, но начало нашего соития есть. Сейчас пришлю.

И бросает трубку.

Рука, которая всё так же вжимается в край стола, — онемела. А вторая, которая держит телефон, резко дёргается, и ненавистная мне вещь летит в стену. Что ж, айфон последней модели выдерживает испытание моей ярости. Но когда я слышу звук входящего СМС, падаю на пол и, как полуумный, открываю его. Надежду, что Даниил соврал, храню до последнего. Увы…

Да как ты могла, Настя?!

Она — первая девушка, которую я впустил под кожу. С которой не думал о трахе, как о физическом контакте. Тут было всё глубже. Хотелось стать целым. Единым. Ключевое слово — «хотелось».

Я хожу по ванной, как тигр в клетке. Влажные следы от босых ног размазываются по плитке. Полотенце валяется на полу.

Я не знаю, что с собой делать. Я даже не понимаю, как выдержал эту ночь. Как смог прилететь первым же рейсом. Думал, кинусь на неё с вопросами. Думал, как только сядет в машину, всё пойму. Вот только картинка той развратной девушки никак не складывалась с той, что села ко мне в машину. На миг я всё забыл. Словно не было Дани и его ебучих фото и СМС. Словно моя Незабудка всё та же. Нежная, ранимая, скромная.

Эффекта хватило ненадолго. Зверь то и дело рвался наружу. У него не Настя перед глазами, а пелена. Он больше не видит разницы. Для него она исчезла. А эта девушка, что за стеной, — самая настоящая актриса.

Меня трясёт.

Реально.

Как на игле. Как будто меня ломает.

Взрослого парня, который может часами тренироваться безостановочно. Который может не есть, если это требуется. Да у меня выдержка…

Я три недели, как подохший волк в клетке, сдерживаюсь, не трогаю никого. Даже не смотрю ни на кого. Никаких девчонок. Ни взглядов, ни флирта. Только Настя. Только она. В голове. В мыслях. В снах.

Я, блядь, как малолетний дебил, хожу в спортзал и думаю о том, как поцелую её, когда вернусь. Как она меня встретит. Как мы наконец останемся вдвоём…

А она что?!

Другая рука. Другие губы. И, если верить Дане, — деньги. Грязные, вонючие деньги.

У меня в животе пульсирует от ярости.

И самое страшное — она за стеной. В этой квартире. Сейчас. Я слышу, как она ходит. Как скрипит ламинат под её ногами.

Я мог бы ворваться. Схватить за волосы. Орать. Трясти. Требовать правду.

А мог бы…

А мог бы трахнуть её прямо на этом умывальнике, чтобы стереть с неё следы этого ублюдка.

Мог бы прогнать без всего этого и просто вычеркнуть из жизни, словно её никогда и не