Измена. Неправильная сказка - Елена Гром

Глава 21

— Ничего объяснить мне не хочешь, — Никита напирает, а я не знаю, что ему сказать. Как ему сказать. Правду? Вот так? Просто? Меня саму до сих пор потряхивает. От наглости, с которой разговаривал Костя. От самого его присутствия. Я была уверена, что готова, что могу быть хладнокровной. Ошиблась. Как обычно.

— Прости.

— Да за что?

— Я никогда тебе не говорила. Мы с Громовым. В общем, — даже дыхание перехватывает. Взгляд в пол. — Женаты.

— Это шутка? Громов не женат. У него репутация…

— Да знаю я! Мы жили вместе всего три месяца, из которых виделись в общей сложности неделю. Он постоянно был в разъездах. Изменял мне. Потом…

— Почему вы не развелись?

— Мы не виделись шесть лет. Я как — то не думала об этом...

Никита отворачивается, а мне становится стыдно. Наверное, стоило раньше посвятить его в это.

— Ты любишь его? — спрашивает смотря вдаль, а я головой качаю.

— нет конечно. Я не уверена, что любила. Скорее боготворила. Но это в прошлом, — утыкаюсь лицом в его спину. — Прости, что не сказала.

— Ладно, — он оборачивается, в объятия меня заключает. — Как думаешь у меня есть шансы побороться со звездой телеэкрана?

Он усмехается, но я вижу, как важен ему мой ответ. Я улыбаюсь, полностью уверенная в своих словах.

— У тебя все шансы, Никит.

Он тут же обхватывает ладонями мое лицо, прижимается губами. Я отвечаю на нежный, страстный поцелуй, не чувствуя почти ничего. Сердце бьется ровно. Дыхание не перехватывает, а тело не дрожит, как в момент близости с Костей. Идеально. Может пора научиться не только давать, но и брать?

— Ань, поехали ко мне?

— Никит… — мне дико неудобно, но к такому я точно не готова. — Сейчас наш секс с тобой будет похож на марафон «Покажи фак Громову». Я хочу иначе.

— Я понял. Ладно. Ждал тебя три года, еще подожду.

— Спасибо. Отвезешь меня домой?

— Да, — понуро кивает он и ведет к машине. Мы отъезжаем от отеля, когда на мой телефон поступает звонок. Буквально секунда, но сердце заходится от стука. Я знаю эти цифры. В свое время я ждала их, как путник в сахаре ждет дождя. Он лишь сбрасывает и в голове тут же возникает сотни вопросов, зачем, но все я игнорирую. Я не планирую их задавать. Я даже общаться с ним не планирую.

Дома кормлю кота, быстро принимаю душ, сушу волосы и ложусь в постель. После чтения, любимого фентези, листаю ленту. Мне попадается пост о речи Громова на дне рождении журнала. И его фото. Я невольно останавливаюсь на ней, приближаю его лицо. Рассматриваю мимические морщины, немного опущенные уголки губ, словно он не улыбался за эти шесть лет. Когда мы были вместе, он постоянно улыбался. Смеялся. Был счастлив. Интересно даже, как теперь себя чувствует. Достиг ли той вершины, к которой стремился. Счастлив ли? Любил ли?

Шумно выдыхаю и отбрасываю телефон на другую половину кровати, как ядовитую змею. Вот заняться мне нечем, только о Косте думать. Он в прошлом. Лучше напишу Никите. Да.

«Спокойной ночи, Никит» — посылаю ему, на что он почти мгновенно отвечает.

«Хотел бы охранять твой сон»

Улыбка до ушей. Приятно и мило.

Уже убираю телефон на тумбочку, закрываю глаза, когда он вдруг пиликает знакомым номером. Входящий. У меня по спине мороз, словно он не звонит, а где — то тут, голосом своим с ума сводит, дыханием затылок ласкает.

Звонок прекращается, а я еще минут десять лежу с широко распахнутыми глазами. Что ему нужно? Шесть лет. Шесть долбанных лет! Он явно приехал не для того, чтобы даже прощения просить.

До сих пор ломит при воспоминании о той боли, что принесло падение с небес, осколки розовых очков до сих пор жгут роговицу. Я не хочу больше так любить. Не хочу больше быть слепой. Теперь я вижу слишком ясно. И точно не поддамся на его провокации. Он для меня никто. Никто…

* * *

Утром у меня много дел. Выдраиваю квартиру до покрасневших рук. Мне нравится убираться. Нравиться смотреть на чистые поверхности без разводов и пыли. Нравится, что можно чем — то занять голову. Телефон пиликает несколько раз, но я не обращаю внимания. Не хочу знать, кто.

Так бы и дальше прибиралась, но звонок в дверь нарушил планы. Бросаю тряпку в воду и иду в коридор. Если это Костя, то я не открою. Не в том виде, не в том состоянии.

Подхожу к двери, вздрагивая от нового звонка и смотрю в глазок.

В тело пулей проникает нерациональное разочарование. Это Катя. Скорее всего будет требовать отчета о вчерашнем. Я тут же открываю, тереблю волосы ее сынишки, потом улыбаюсь подруге.

— Ого, да ты вся в мыле.

— В прямом и переносном смысле.

— А телефон утопила в идеально чистом унитазе. Чего трубку не берешь?

— Не слышу, — делаю звук на колонке потише. Как дела?

— У тебя хочу спросить. Закрыла гельштат?

Закрыла ли… Кажется только сильнее расковыряла рану, которая кровила эту всю неделю.

Ставлю чайник, листаю любимые печеньки Левы.

— Не уверена. Еще и с Никитой пришлось объясняться.

— Так, я не поняла. Вы собираетесь разводится?

— Да! — в этом я точно уверена! — думаю да. Но боюсь, как бы он не помешал моей работе. Вел он себя, словно я ради него пришла на это мероприятие.

— А разве нет?

— Нет! Я пришла… Давай не будем о нем.

— Ну как не будем. Он извинился перед тобой? Ну… За прошлое?

— Кто? Громов? Серьёзно думаешь, что он чувствует себя виноватым? Да и в чем он виноват? В том, что у меня на глазах шоры были?

— Ты из-за него в психушку попала на фоне потери ребенка.

— По-моему за это нужно винить мою психику, а не его. Кто из-за измен хочет покончить с собой? Только полные дуры. Так что я рада, что мы расстались. Было бы гораздо хуже оказаться в таком положении, уже имея детей. А так… Пережила и дальше пошла.

— Да уж. Измена для тебя прямо шоком была, хотя я неоднократно тебе говорила…

— Да говорить можно что угодно. Человек пока своими глазами не увидит, не поверит. Особенно я, настолько верящая своему Косте. Давай закроем тему. Как у вас с Сашей?

— Нормально. Он дом хочет брать.