Тайна ордена розы - Юлия Эллисон

— Только не говорите мне, что ваш мир меня не принял, — прохрипела, чувствуя, что тошнота пусть никуда не делась, но, по крайней мере, перерывы между позывами стали становиться чуть больше.

— Нет-нет, скорее наоборот, — слегка вымученно улыбнулся Оринель, оборачиваясь к своему другу. — Поднимешься, найдешь воду? — уточнил он.

Джонель кивнул и тут же скрылся в ближайших кустах. Хлопок, и в воздух поднялась чья-то массивная тень. Хотелось посмотреть, но меня вновь скрутило… Проклятье! Тут настоящего дракона показывают, а мне даже голову от земли не поднять.

— Сейчас станет легче, — пообещал мужчина и прислонил к моему лбу еще какую-то блямбу.

Дышать тут же стало свободнее. Ощущение давления изнутри медленно отступало. Сухие позывы прекратились. Только вот слабость так никуда и не делась.

— Прости, так надо было, — тихо пробормотал Рин, пока я приходила в себя. Меня же тем временем уже взяли на руки.

— Ты что? — пыталась понять, что происходит, ощущая, как меня куда-то быстро несут. — Куда мы? — забеспокоилась, задергавшись у него в руках.

— Подальше, сейчас открою портал…

Твою ж! Воруют посередь бела дня! Еще бы силы были закричать… Цветная вспышка ударила по глазам, ощущение свободного падения, и тут же свежесть и полумрак пещеры. В нос ударил запах сырости.

Ну вот, Лерка, ты и наприключалась. Тут-то тебя и кокнут. Обессиленно посмотрела на каменный потолок и уплыла наконец в нирвану.

Знала бы — оставила этого наглого котяру в парке замерзать! Поиграла в зоозащитницу, ничего не скажешь.

Глава 16

Сознание возвращалось какими-то урывками, хотя я бы предпочла побыть в беспамятстве подольше, ведь до сих пор сильно тошнило. И отчаянно кружилась голова.

— Тихо, не делай резких движений. — Голос мужчины рядом совсем не добавлял энтузиазма, потому что память, вопреки моим мольбам, не отшибло. А насколько было бы проще.

Еле как разлепила глаза и посмотрела на мрачную пещерку, где меня держали. Точнее, держал один драконистый гад, иначе не скажешь. Находясь в моем состоянии, сложно что-то оценивать, конечно, но я попыталась.

— Зачем? — уточнила, пытаясь найти выход отсюда, но если он и был, то завален камнями, которых тут валялось в изобилии. А больше взгляд ни за что не хотел цепляться.

Оринель грустно улыбнулся.

— Ты не понимаешь, что такое быть бесчувственным, а потом наконец ощутить сладость любви в полной мере… — мрачно сказал он, при этом помогая мне подняться и сесть ровнее. Его руки были бережны и осторожны, но я не обманывалась. — У него моя любимая.

Почему-то спрашивать, у кого «у него», не хотелось. И так понятно у кого — у того гада, что сидел на троне.

— Он приказал избавиться от тебя любым способом. Но я… — Рин прикрыл глаза, но я успела заметить боль в них, — я не могу. Ты последняя надежда нашего народа. Как бы я ни любил, но… не могу так поступить.

— Так ты мне поможешь? — уточнила, все больше ощущая, что этот мир становится пугающе реален.

Голова никак не хотела успокаиваться, все летало перед глазами. Тошнота усиливалась, но я нашла в себе силы сесть, привалившись спиной к щербатому камню, тут же скривившись от того, что тот неприятно холодил спину. Вот где не помешало бы второе платье, которое я так опрометчиво сняла в лесу из-за невыносимой жары, делающей дурноту лишь хуже.

— Прости, я дал клятву и не могу ослушаться. — Взгляд темноволосого был бесстрастен, но я еще могла на самом дне его глаз увидеть затаенную грусть. — Но также я не стану препятствовать, если Джонель тебя спасет.

Выдохнула, пытаясь упорядочить мысли.

— И зачем крал, если не будешь препятствовать? — уточнила.

Кажется, они все же долбанутые в этом мире. Другого ничего в голову просто не шло. Сначала затащить меня сюда, хотя я не хотела, рассказать мне какую-то дурь, потом сознаться, что рассказали не все и не так, потом потащить куда-то, чтобы зашвырнуть в пещеру. Знакомство с новым миром определенно не задалось. Все попаданки как попаданки — счастливы, довольны, выходят замуж за принцев, а я одна какая-то неудачливая. Сначала вся употела, потом проспала праздник, после вообще обблевала весь лес. Красота, да и только!

— Лиркан знает о том, что ты тут.

Я скривилась. Все эти их местные переделы власти меня мало волновали. Выжить бы. А еще лучше — домой вернуться. Жаль, что это недоступно, похоже. На меня столько надежд, что впору возгордиться. Только пока что хочется сдохнуть…

Лишь сейчас заметила, что у меня в ногах лежит Уголек, глядя печальными глазами на мой жалкий вид. Потрепала пса по голове. Он же не виноват, что его хозяин — гад ползучий.

— Ты сказал?

Взгляд Ринареля на мгновение стал обиженным. Должно быть, показалось.

— Нет. Я бы не стал. Я не врал, когда говорил, что против его правления. Но также я сказал, что нас вынудили дать дополнительную клятву.

Угу. Было такое, даже не поспоришь.

— А при чем тут любимая? Она откуда взялась? — уточнила, ощущая некоторое сожаление. Не то чтобы я прямо очень сильно была расстроена или уязвлена тем, что он, оказывается, несвободен, но в очередной раз сделала себе пометку о том, что местным верить нельзя ни в коем случае.

А ведь именно этот темненький больше всего вызывал у меня доверие. Я уже почти решилась остановить свой выбор на нем, если это не очередная искусная ложь, наслаивающаяся друг на друга.

— Послушай, мне жаль. Джонель не знает, но я влюбился примерно около года назад. И главное, в кого? — Кажется, он был и сам не рад своим чувствам. — В сестру этого тирана и гада. Она, конечно, не столь изворотлива, но избалована без меры. Я сам не знаю, как это вышло. Зная, к чему может меня привести эта любовь, я пытался скрывать чувства, но… Лиркан все узнал и сразу же после этого спрятал сестру подальше от меня, вынудив выполнять его приказания.

— Но раз она его сестра, так, может, он не причинит ей вреда? — попробовала успокоить явно нервничающего мужчину.

Я не ахти так психолог, но не могла не заметить, как он прикусывает губы, мечется по пещере, заламывает руки, явно разрываемый противоречивыми эмоциями. А говорил, что бесчувственный ко всем, кроме возлюбленной. Странно все это. Опять ложь?

— Ты его не знаешь — он способен собственную мать продать, если это будет выгодно. Так что единственное, на что я согласился — это сообщить ему о том, что ты попала в наш мир, и спрятать тебя подальше от цивилизации,