Между любовью и ненавистью - Шейн Роуз

– Игнорируй ее. Рано или поздно она поймет, – с трудом выдавил я. Она жаждала внимания, неважно какого, но мы не предоставим ей ни шанса.

– Она слишком упряма, – заметила Иззи, рука ее мужа, покрытая татуировками, покоилась на ее шее. Она пожала плечами, глядя на экран, и ее пальцы легко скользнули по его бицепсу. – Кейд тоже мог бы сказать мне, что между нами все кончено, но я вернулась бы к нему, Дом.

– Ну, вы двое – особый случай.

Она улыбнулась с явным удовлетворением.

– Тебе нужно что-то придумать, – вклинился Декс. – Сделай так, чтобы она перестала болтать о тебе и твоем курорте. Мне важно подписать с ними этот контракт. Если они решат, что отношения между вами продолжаются…

– А если мы просто оставим все как есть…

– В прошлый раз, когда ты так поступил, она чуть не разрушила твою карьеру инженера и всю твою жизнь, – парировал Декс. – Найди себе, в конце концов, девушку. Она ведь до сих пор считает, что ты ее любишь.

– Я встречался со множеством женщин, – прорычал я. – Вы вообще понимаете, с кем говорите? Я ваш старший брат. И я…

– Ты для нас образец для подражания. Бла-бла-бла, – перебил Декс, не глядя в камеру. Он целиком ушел в работу, чем, по сути, каждый из нас желал заняться в данный момент. – Вот и покажи нам пример, избавившись от своей одержимой бывшей. Раньше она просто вредила тебе. Но теперь становится опасна для империи HEAT. А это плохо скажется на семейном бизнесе. Мы не можем рисковать связями с ней, если собираемся выводить акции на рынок в ближайшие годы и заключать сделку с казино.

– Но я не…

– Он прав. Прислушайся к Дексу, – посоветовала Иззи, прежде чем Кейд потянул ее к себе. Она засмеялась и щелкнула по экрану.

– Полностью согласен с Иззи, – проворчал Данте, муж Лилы, и прервал связь.

Деклан и Дмитрий даже не стали дожидаться моего ответа и быстро отключились, оставив Декса единственным моим собеседником.

– Да меня вообще никто не слушает, черт возьми.

– На курорте все тебя слушают, – возразил брат. – В твоем распоряжении целая команда, которая постоянно прислушивается к тебе, и куча подпевал. Но только семья скажет правду. Найди себе девушку хотя бы на время. Пусть Натия поймет, что ты счастливо живешь дальше, хорошо? В чем проблема? Тебе прекрасно известно, что она не выносит, когда ее выставляют наивной дурой. Натия отвяжется, узнав, что ты не одинок.

Я не нашелся с ответом, потому что его доводы выглядели вполне обоснованными.

– Хотя бы до открытия курорта. Просто придумай что-нибудь, Дом. Твое глупое сердце не выдержит очередного удара от этой женщины.

Он отключился, и я оказался наедине со своими размышлениями.

Именно тогда душу начинает окутывать самая страшная тьма. Я выругался, содрал с себя одеяло и приготовился начать день, намереваясь выкинуть Натию из головы.

Я улизнул в личный тренажерный зал, где начал тягать гантели, а после переключился на беговую дорожку, но бежал быстрее, чем требовалось. На этот раз я бежал не от мыслей о Натии. Я стремился избавиться от воспоминаний о Кларе… о том, как она выкрикивала мое имя, отстаивала свою пекарню, разделась в пентхаусе и пыталась затащить меня в постель.

В ту ночь она стояла у распахнутого окна, за которым простирался город, залитый лунным светом, ее набухшие соски и обнаженное тело, жаждущее меня, навсегда врезались в память. Так же как и ее слова: «Если между нами что-то произойдет, то лишь этой ночью, Доминик. Я мало кого ненавижу, но вот тебя… почти презираю».

Она не шутила. Ответ легко сорвался с ее губ. Я полагал, что испытываю аналогичные чувства, однако ее слова вызвали отклик в моем сердце, и я совершил то, что абсолютно несвойственно моему характеру: поцеловал ее в лоб.

– Прибереги свои мольбы на другую ночь, детка. Я собираюсь доставить тебе столько удовольствия, что ты начнешь умолять о пощаде.

Она вцепилась в мою рубашку, устремив на меня томный взгляд.

– Почему не сейчас?

Я покачал головой и погладил ее по щеке.

– Ложись спать, кексик. Пожалуйста.

Ее веки сомкнулись, а я поставил рядом с кроватью воду и ибупрофен перед тем, как уйти. Теперь я стоял под обжигающим душем, пытаясь избавиться от навязчивых воспоминаний. Мысли о ней заставляли член пульсировать, и ледяной душ не помог. Я продолжал возбуждаться, воспроизводя в сознании ее мольбы, и сжимал себя рукой так же, как она делала прошлой ночью.

Почему я просто не переспал с ней и не выбросил ее облик из головы?

Ответ мне был известен.

Это не помогло бы вычеркнуть ее из памяти. Я представил, как ее пухлые губы обхватывают мой член, такие мягкие и теплые, пока она смотрит на меня своими глазами цвета лесной зелени решительно, но одновременно испытывая легкий испуг. Она взяла бы меня полностью, даже задыхаясь, лишь бы доказать, что может. В ней чувствовался дух бунтарки, и это усиливало мое возбуждение. Я двигался быстрее, сжимал крепче, грубо провел большим пальцем по головке и кончил сильнее, чем когда-либо за долгое-долгое время.

Мои мысли ни на мгновение не обратились к другой девушке.

Приведя себя в порядок и осознав, что работа – единственный способ отвлечься от непристойностей, я вздохнул, уставившись на черный костюм в шкафу. Завершение строительных работ означало, что мне, как руководителю курорта, необходимо соответствовать своему статусу. Я снял костюм с вешалки, оделся и вызвал водителя, чтобы вернуться на курорт. Однако, когда пришло сообщение, я невольно улыбнулся, увидев ее имя на экране телефона.

Я передал водителю новый адрес.

Сначала мне требовалось заглянуть в одно место.

Глава 11. Клара

СЛАВА ВСЕМ СВЯТЫМ на земле и во всей вселенной за то, что сегодня воскресенье. Я проснулась от восходящего солнца, лучи которого падали мне на лицо, утопая в одеяле и вдыхая свежий запах чистого постельного белья. Правда, по щеке стекала слюна, от которой воняло «Маргаритой» с клубникой и лишней долькой лайма. Она растекалась по коже и мягким подушкам, которые, кажется, мне не принадлежали.

Резко поднявшись на кровати, я ухватилась за простыню, прикрывая себя, и оглядела просторную комнату. В глаза бросились огромный телевизор, панорамные окна во всю стену, открывавшие вид на городской пейзаж, и изысканный черно-белый интерьер. Я находилась в