Одна жизнь – одна любовь - Саша Вандэр

Саша, перебирая вещи во время уборки, ломал голову над странным фактом: почему, уснув в чужом доме, он не видел никаких дурных снов? Он вспомнил, как Мирослава уговаривала его остаться и как при его согласии она буквально расцвела. Ее жизнерадостность так контрастировала с его собственным состоянием, что на ее фоне он ощущал себя угрюмым и враждебным. Хотя на самом деле Саша был совсем другим. Ему просто было уютно в своей внутренней темноте, где никто не мог разглядеть его настоящего.

Закончив с уборкой, он умылся и быстро ополоснулся под душем. Ближе к обеду Саша сходил в магазин, чтобы запастись разными фруктами и сладостями для сестры. Ксюша всегда любила лакомства, и он не мог упустить возможность порадовать ее. В корзину легли яркие яблоки, сочные груши, несколько шоколадок и все, что могло поднять ей настроение. После этого Саша заказал доставку пиццы, чтобы ее привезли к тому времени, когда они будут уже у него в квартире.

Собравшись, он надел однотонную синюю футболку и черные шорты, а затем позвонил Ксюше. Они договорились, что он будет ее ждать на автобусной остановке. Вскоре Саша увидел, как Ксюша, смеясь, подбегает к нему и запрыгивает на него сзади, как обезьянка.

– Теперь тебе придется тащить меня до своей хаты на спине, – весело произнесла она, потрепав его волосы, которые от этого стали торчать в разные стороны.

– Держись крепче, обезьянка! – смеясь, ответил Саша и побежал в сторону дома, а Ксюша визжала от радости, привлекая к себе внимание прохожих.

Ксюше уже через месяц исполнится семнадцать лет, но для Саши она всегда останется маленькой девочкой, с которой он возился с самого ее рождения. Он помнил, как она впервые улыбнулась, как делала свои первые шаги и как с восторгом открывала для себя мир. У Ксюши были светлые волосы до плеч, которые она недавно подстригла, а по обе стороны головы их украшали розовые заколки. В отличие от Саши, у сестры были голубого цвета глаза. Темные ресницы и брови придавали ее лицу особую выразительность, и многие завидовали ей, говоря, что она похожа на милую куколку. Пухлые губы, которые она красила блеском, красиво переливались на солнце, а ее носик был усыпан едва заметными веснушками, придававшими ей еще больше очарования. На ней была розовая футболка и джинсовый комбинезон в виде шортиков, а через плечо она накинула небольшую девчачью сумочку. На ногах красовались белые босоножки, украшенные камнями.

Пробежав небольшое расстояние, Саша все-таки опустил Ксюшу на землю, и они продолжили путь пешком. Она рассказала ему, что дома ничего не меняется. Андрей приходит пьяным, а мама крутится возле него, сдувая пылинки.

– Может, тебя забрать к себе? Будем жить вместе, да и места нам двоим хватит. Ксюш, мне так спокойнее будет, – он нежно потрепал ее за щеку.

– Сашка, мы уже говорили об этом, – сестра вздохнула, опустив взгляд на землю. – Маме тяжело будет, если еще и второй ее ребенок уйдет из дома. Я не хочу, чтобы она мучилась. Она ведь скучает по тебе, иногда я вижу, как мама открывает альбом, вытаскивает оттуда твою фотографию и плачет. Тихо так, чтобы никто ее не слышал. Может, как-нибудь зайдешь домой?

Саша почувствовал, как внутри него что-то сжалось. В глубине души он понимал, что Ксюша права, но ненависть и обида не давали ему сделать шаг навстречу своей матери.

– Ксюш, ты знаешь, мой дом для меня отныне не существует. Я там лишний. Мама все решила сама, давно… – его голос дрогнул, но он быстро собрался.

Ему не хватало внимания и заботы своей мамы, но предательство, которое он пережил, было слишком сильным. Мама просила у него прощения, но Саша не смог ее простить. Ксюша посмотрела на брата с сочувствием.

– И все же подумай об этом как-нибудь на досуге, – подытожила она.

Уже подходя к дому, Саша и Ксюша заметили приближающегося к подъезду Макса. Он весело помахал им рукой, крича, чтобы они его подождали, а подойдя, поднял Ксюшу на руки и стал кружить ее в воздухе. Саша лишь покачал головой и открыл дверь, приглашая их войти внутрь. Немного погодя приехал курьер с пиццей. Расположившись все вместе на кухне, они стали уплетать еду, делясь своими последними новостями. Ксюша взахлеб рассказывала о новом фильме. Макс, в свою очередь, демонстрировал не меньшую страсть, но его энергия была направлена на футбольный матч. Он активно жестикулировал, словно сам забивал голы, и с пылом делился своими впечатлениями. А Саша внимательно слушал, не перебивая, и лишь изредка вставлял меткие комментарии.

– Ксюха, хочешь интересную историю? – начал Макс с улыбкой на лице, прерывая сестру Саши.

– Как твоему любимому футболисту красную карточку дали? – с недоумением спросила она, не ожидая такого поворота.

– Лучше… – загадочно произнес Макс. – Кое-кто помог одной прекрасной девушке добраться до дома. А потом… остался у нее до самого утра.

– И кто же этот рыцарь? Не ты ли случайно? – Ксюша откусила кусок от пиццы.

– Ах, если бы! – Максим картинно вздохнул. – Речь идет о… твоем братце.

– Что-о-о? – Ксюша с удивлением перевела взгляд на брата, но тот, не обращая на это внимания, сделал глоток из кружки.

– Да-да, твои уши тебя не подводят, – продолжил Макс, подмигнув Саше с какой-то хищной ухмылкой. – Твой братец, можно сказать, спас эту девушку от какого-то заносчивого богатенького сыночка. Ну и, как в любом хорошем романтическом кино, Саша, кажется, влюбился в эту Миру.

– Ты просто идиот! – воскликнул Саша. – Никто ни в кого не влюблялся! Это ты все подстроил, чтобы я ее проводил.

– Да кто ж спорит, – подмигнул ему Макс.

– Мира? – уточнила Ксюша, приподнимая бровь.

– Это та девушка, которая нравится твоему брату, – пояснил Макс, возвращаясь к своей пицце.

– Саша, а ты познакомишь меня с ней? – с надеждой спросила Ксюша.

– Зачем мне знакомить тебя с той, которая мне безразлична? – отрезал Саша, строго глядя на друга, который послал ему поцелуй. – Ксюша, не думай, что я в нее втюрился, и не слушай этого болвана.

– Сашка, – Макс наклонился вперед. – Прошло уже немало времени. Может, пора сделать шаг навстречу новой жизни, где тебя ждет светлая полоса? Ты же не собираешься вечно тащить на себе это темное бремя, тем более что в случившемся с Алей ты не виноват. Представь, если ты упустишь еще и Мирославу, не дав себе ни единого шанса. Потом будешь жалеть всю оставшуюся жизнь. А я, конечно, буду тебе напоминать, какой ты упрямый баран.

Саша перевел взгляд на сестру. Она молчала, но в ее глазах читалось то же, что и во взгляде Максима, – сочувствие. Саша был так зол, что готов