Барыня Друидка 3 - Елена Шатилова

— Мне можно вставать? — я напомнила о себе.

— Да-да, сейчас… — Вениамин Михайлович быстро подошёл, расстегнул мои путы на голове и руках, дальше я сама освободилась и подошла к тумбе.

Это было подобие сенсорного пульта, устройство очень дико смотрелось в этом мире, хотя было далеко от современных, верней из моего прошлого.

Сверху лежала цветовая карта, если можно было так выразиться. Видно, было три слоя, она делалась этапами на тонких пластинах. Что она означает, я только догадывалась, скорее по цвету. Центр, практически круглый, был глубокого изумрудного цвета, но края неоднородные, словно перламутровые, с градиентом других цветов, которые выступали наружу подобием наростов.

Я ждала объяснений, мужчины молчали.

— Впервые вижу подобное, — начал профессор, граф в замешательстве на меня поглядывал. — Основной цвет зелёный, но это не Управитель, вернее… Сейчас…

Вениамин Михайлович снял пластину с цветовой картой и дал её в руки графа.

— Вот смотрите, — профессор взял зелёную «ручку» и ткнул на прибор, появился зелёный круг. — Думаю, и без сравнения видна разница окраски.

Да, Управитель был скорее цвета весенней зелени, зеленее-зелёного, как говорил тот верификатор, который делал первую пробу моего дара, да и у Тимофея Андреевича я тоже видела яркий зелёный спектр. Хотя, может статься, так, что смеси тот артефакт не показывал, а давал приоритетное значение.

— А у меня может быть два дара? — вопрос давно крутился в голове.

— Во-от! — Вениамин Михайлович поднял палец. — Но не всё так однозначно. Не секрет, что существуют маги с двумя дарами. Один всегда преобладает и одновременно их использовать не получается, по крайней мере, мне неизвестны такие случаи. У вас же, сударыня, дары слиты воедино.

Профессор взял фиолетовую ручку, с ухмылкой посмотрел на Льва Яковлевича и ткнул в очередной датчик. На зелёную поверхность наплыла фиолетовая и превратила круг в насыщенный тёмно-зелёный, но с явным изумрудным оттенком.

— Сейчас немного убавлю влияние, — комментировал свои действия Вениамин Михайлович, поглядывая на пластину в руках графа. — Вот, примерно тридцать восемь процентов. К сожалению, мой артефакт не может автоматически выдать смешение, вам бы в Москву съездить…

— Она что маг Разума? — Лев Яковлевич посмотрел на меня так, словно первый раз видит.

— Не всё так однозначно. У неё нет чистых даров, по сути, присутствуют доли от всех направлений, но по-прежнему преобладает Управитель. Но если учесть, что нет чистых даров, то… Мы имеем дело с феноменом!

— Или новым даром, — я не смогла не вставить своё слово. — Просто ваш артефакт не может выдать новые данные, а показывает просто понятные ему, вернее, то, что он может определить.

Профессор поднял палец и потряс им, нервно при этом хохотнув.

— Для того чтобы это признали, нужен не феномен в вашем лице, а массовое появление этого дара.

— Боюсь, даже если это произошло, никто не заметит, потому что меня два раза определяли как Управителя, — я грустно развела руками. — Хотя давайте я вам расскажу…

— Лучше перейдём ко мне в кабинет, — Вениамин Михайлович показал на дверь.

Перешли мы недалеко, буквально в соседнюю комнату.

Профессор сел за свой стол, мы с графом, напротив, в удобных креслах, а Вероника сбоку от меня на стуле со своей папкой, на которой уже был приготовлен лист для записей. Хозяин кабинета, очень внимательно следил за её приготовлениями.

— Моя помощница будет делать запись нашего разговора, если вы не против, — я улыбнулась.

— Что вы, Екатерина Фёдоровна, это похвальная практика. Вы поражаете своей преданностью делу.

— Поверьте, я предана только своим интересам, — я скромно потупила глазки. Профессор рассмеялся, а вот Льву Яковлевичу почему-то было не смешно и когда я подняла на него глаза, то встретила подозрение. Прокурора включил, сто процентов.

— Так что вы хотели рассказать? — напомнил Вениамин Михайлович.

— Давайте представим, что дар Управителя кто-то намеренно принижал…

Я начала очень скользкий для меня разговор, просто поняла, что несмотря на яркую картинку моего супер-дара, клеймо Управителя с меня не собираются снимать. И даже если в Москве повысят процент Разума в моём даре, ничего не изменится, потому что они у меня слиты воедино.

— Я не знаю мотивов, возможно, произошло не намерено, но это обстоятельство повлекло за собой деградацию всех даров, вернее магов, — вот сейчас граф ухмыльнулся, а вот профессору было что сказать, но теперь я подняла палец, по факту затыкая ему рот. — Дослушайте, пожалуйста! Дар управителя… я для себя предпочитаю называть его Друид, могли стирать по нескольким причинам. Но я расскажу, как я вижу пару из них. Первая: очень сложный многогранный дар, не имеющий видимых эффектов, им нельзя похвастаться, он не имел видимого боевого потенциала, поэтому не котируется среди знати и принижение значимости искусственно стимулировалось. Возможно, по религиозным соображениям, — Вениамин Михайлович опять хотел что-то вставить. — Против церкви я не выступаю, как раз она и удержала этот дар на плаву, не позволила уничтожать его носителей, и привила любовь в сельской местности, — я видела, как любят мой дар крестьяне. Но моя речь была чистой воды импровизация, просто в голове начали формироваться мысли, и я не могла уже остановиться. — Я знаю мотив, но не знаю причины. Мотив был, скорее всего, подавить крупное языческое течение, которое основывалось именно на этом даре, потому что он управляет природой… И умалчивалось, что остальные дары имеют тоже происхождение. Возможно, был сильный лидер или в основе самого учения…

— Откуда вы это знаете? — спросил Лев Яковлевич.

— Это просто анализ того, что я читала, наложенный на мой дар.

— Да, было такое течение, но большинство записей тех времён уничтожены, а тех, что остались, нет в общем доступе. Тогда много всего уничтожили. И вы правы, с того времени и пошла деградация. Но её связывают с утерей знаний, пришлось по крупицам восстанавливать школу магии, — то, что граф принял мои, по сути, еретические мысли спокойно, было победой. Хотя, возможно, и ничего страшного я не сказала. Может это в программе университетов есть, как какая-то война. Я же неуч, с меня взятки гладки.

— Друид был связующим звеном всех даров. Он впитал в себя все механики. Друиды, или как их тогда называли — это учителя, — сказала и сама впала в шок, такая формулировка многое