Ошибка ведьмы с приворотным зельем. Книга 1 - Харунадон

плащи и теплые перчатки, но даже так после получаса полета тело начинало замерзать. Хотя во время зимнего марша было бы несравнимо холоднее, так что жаловаться было не на что.

– Скоро делаем привал!

Зик слегка ударил Снежок поводьями. Та издала крик в ответ на сигнал. Поскольку голос Зика не достигал всех членов отряда, драконы, услышавшие команду Снежок, передавали ее своим наездникам движениями. Хотя места для отдыха обычно сообщались заранее, иногда бывали случаи, когда кто-то из всадников был близок к потере сознания.

Будто плавая в закатном небе, Снежок спикировала и опустилась на землю в пустынной местности, без домов и полей. Из-за своих крупных размеров драконам трудно приземляться, если это не открытая зона. Особенно когда их семнадцать штук.

Как только Снежок приземлилась, Зик ловко спрыгнул и погладил ее по горлу. Та довольно заурчала.

Для людей натянули палатки, а драконы, ввиду отсутствия для них укрытий подходящего размера, просто растянулись на пустоши и уснули. Когда их накормили и убрали за ними, наконец настало время ужина для людей. Еда была простой: суп, чтобы согреться, и походный перекус – орехи и сыр. Несмотря на отсутствие вкуса, рыцари к такому рациону уже привыкли. Каждый доставал из рюкзака свою порцию и не спеша ел.

Поскольку полет на драконах позволял значительно сократить путь, к утру они должны были достичь северного хребта. Зик сидел на удобном камне, пережевывая орехи, когда над его головой появилась тень.

– Можно присесть?

Отказывать причин не было, поэтому он кивнул. На соседнем камне устроился Альфонс.

– В последнее время ты какой-то подавленный, Зик, – сразу начал Альфонс. Он говорил вполголоса, чтобы другие члены группы, собравшиеся вокруг костра, не могли их услышать. – Понимаю, понимаю. Вы с Сесилией поссорились, да? Вас двоих почти не видно вместе, и кажется, она тебя избегает.

– …

– Знаешь, я, как всем известно, очень популярен у девушек… Так что, возможно, не могу полностью понять твои чувства. Но я хочу помочь. Наконец-то наступила весна в сердце моего давнего товарища-командира, так что я должен поддержать тебя, верно?

– …

– Вот совет от меня. Лучше не отпускай ее. Думаю, нет другой девушки, которая будет так заботиться о тебе и искренне любить. Ты же сам понимаешь, правда? Когда она смотрит на тебя, то ее глаза всегда блестят, будто она вот-вот заплачет. Ты, наверное, разозлишься, но даже у меня сердце немного замирает от этого.

– …

– Ой, прости. Может, ты не все расслышал, что я говорил? Начать заново? Э-э, ну, в общем… В последнее время ты какой-то подавленный, Зик…

– Нет, я слышу.

– Тогда почему игнорируешь?!

Не выдержав, Альфонс вскочил.

– Заместитель командира, не шумите! Вы встревожите драконов! – окликнул его Сирил.

– Да отстань ты! – прикрикнул Альфонс на сделавшего замечание Сирила, но все же смирно сел.

Глядя на ярко освещающий окрестности костер, Зик решительно произнес:

– Вообще-то, мы с Сесилией не ссорились.

– А, вот как?

– Просто я немного задумался. Недавно принцесса Шарлотта спросила меня, как давно я влюблен в Сесилию.

– Она такое спрашивала?.. Погоди, почему вы с принцессой вообще обсуждаете любовные дела? Она же тебя явно недолюбливает.

Альфонс выглядел немного взволнованным.

– В последнее время мы стали немного больше общаться. Она сказала, что не боится нижнюю часть тела, которая любит Сесилию.

– Ничего не понятно, как обычно… Хоть она и очень милая, – пробормотал Альфонс с кислым видом.

Зик кивнул и беспощадно указал на факт:

– Она сказала, что твоя нижняя часть тела особенно противна.

– Это выражение можно очень неправильно понять! Эта девочка вообще понимает, о чем говорит?!

– Заместитель командира, серьезно, вы слишком шумите!

– Да понял я, очкарик!

Орехи, которые швырнул Альфонс, попали прямо в очки Сирила.

– Ай! Что вы делаете?!

Очки с треском разлетелись вдребезги. Сирил, ворча, достал запасные из своего рюкзака.

Зик смотрел на ночное небо, слушая галдеж членов отряда. Видит ли это небо та девушка с красными глазами? Ему очень хотелось верить, что видит.

«Она выглядела какой-то обеспокоенной».

Накануне отъезда Зик пошел увидеться с Сесилией. Узнав от Шарлотты, что она в последнее время часто бывает в библиотеке, он обошел все здание и нашел ее. Они не ссорились, но Сесилия действительно вела себя странно. Ему казалось, что она чего-то боится. Он до сих пор не понимал, в чем дело, и это его тревожило. Но она сказала, что, когда он благополучно вернется, ей нужно будет кое-что ему рассказать. Ради этого Зик твердо решил вернуться целым и невредимым.

– С каких пор я влюблен в Сесилию? – тихо пробормотал Зик.

Он не ответил на вопрос Шарлотты, но ответ знал уже давно.

– Когда вернусь, надо будет обязательно ей сказать.

Ночь сгущалась, а северный хребет был уже совсем близко.

Утро, три дня спустя, в Снежном дворце

– …Это слишком внезапно, Сесилия!

У парадного входа стояли Шарлотта и Сесилия в плаще.

– Мне действительно очень жаль. – Девушка отвела взгляд от суровых глаз принцессы и смотрела вниз.

Она понимала, что заслуживает упреков. Сесилия сообщила о своем уходе из дворца только вчера вечером. После отъезда ордена она с еще большим усердием рылась в книгах библиотеки, не переставая ища информацию о противоядии. Однако время шло, а никаких существенных зацепок она так и не нашла. Сесилия чувствовала, что ей придется прибегнуть к крайней мере. Это означало вернуться в родную деревню и расспросить свою мать Грету о рецепте.

– Ты действительно должна идти?

На повторные уточнения Шарлотты Сесилия серьезно кивнула:

– Да. Мне обязательно… обязательно нужно… у-у меня… т-т-тоска по дому, – пробормотала Сесилия, краснея до кончиков ушей.

Ей уже шестнадцать, она совершеннолетняя. И объявить об отъезде из-за тоски по дому было невероятно стыдно. Настолько стыдно, что хотелось провалиться сквозь землю. Но она не могла придумать оправдания получше. Похоже, ни Шарлотта, ни Мария не сомневались в словах Сесилии. Более того, Мария даже похлопала ее по плечу в знак поддержки.

– Тосковать по дому не стыдно. Скорее, это естественное человеческое чувство. Как вы скучаете по родителям, так и они, несомненно, хотят увидеть вас здоровой и счастливой после долгой разлуки.

Хотя Мария сказала это без задней мысли, каждое слово заставляло Сесилию краснеть еще больше.

Шарлотта очаровательно надула щеки с недовольным видом.

– Но если ты возвращаешься домой, мы могли бы организовать для тебя карету…

– Вы уже столько заботитесь обо мне, я не могу причинять еще больше неудобств.

– Я вовсе не считаю это неудобством!

Сесилия понимала, что эти слова были произнесены с искренностью, они ее заставили улыбнуться.

– Я действительно вам благодарна,