Герцогиня-попаданка. Хозяйка заброшенных земель - Адриана Вайс

— Но тогда кем Айлин была на самом деле? И зачем ей нужен был брак с Рейнаром?

— Я правильно понимаю, что без помощи Корвуса мы не разберемся? — я нервно сжимаю руки, пытаясь унять дрожь.

— Боюсь, что так, — вздыхает Тиарен, потирая переносицу, — Но до его приезда еще много времени, поэтому будет лучше, если оставшиеся дни ты будешь находиться в сопровождении кого-либо из слуг. К сожалению, я не всегда смогу быть рядом. Так что пусть тебя сопровождает хотя бы Льюис. Так мы хоть немного обезопасим тебя от новой встречи с Нортоном.

* * *

Проходит несколько дней, паника потихоньку отступает и приготовления к Скорбному Пиру выходят на первый план. Прежде всего, мы с Оскаром составляем несколько версий праздничного меню с яркими и вкусными блюдами из простых рецептов. Пока он спорит с Льюисом о том, какое из блюд более достойно стоять во главе стола, я пытаюсь найти общий язык с местными жителями.

Сделать это не просто — меня опасаются и стараются обходить стороной. Однако, совершенно внезапно мне играет на руку моя помощь с лечением больных. Во время благоустройства центральной площади, ко мне подходят родители того самого мальчика, который едва не умер из-за кори.

— Леди Айлин, мы хотели поблагодарить вас за помощь, — говорит мать, а ее глаза при этом блестят от слез радости, — Наш сын полностью оправился и теперь здоров.

— Не стоит благодарности, — отвечаю я, чувствуя, как сердце наполняется теплом, — Я рада, что смогла помочь.

— Мы хотим, чтобы вы знали кое о чем… — добавляет стоящий рядом отец, — Мы не верим в эти слухи про оборотней. И ценим что вы стараетесь делать для нашей деревни.

Не сказать, чтобы их признание кардинально изменило ко мне отношение всех остальных жителей, но теперь их взгляды хотя бы не были такими ледяными и колючими.

Постепенно проходит полторы недели — центр города преображается до неузнаваемости. Повсюду появляются гирлянды из красно-золотых опавших листьев, осенние украшения, яркие тыквы. А с ними и прилавки, которые к приезду важных гостей будут заполнены неожиданными вкусностями. Ароматы сухих трав и полевых цветов, из которых местные делают украшения (и в которых я прошу вплести как можно больше полыни и зверобоя) заполняют воздух.

Но моё воодушевление резко обрывается, когда за пару дней до праздника прямо за спиной раздается холодный и смутно знакомый голос:

— Айлин, что ты здесь делаешь? Почему ты не в особняке?

Я резко оборачиваюсь и замираю

Глава 22

Передо мной стоит Рейнар — мой «муж», которого я никак не ожидала увидеть так рано. Его высокая фигура словно заслоняет весь свет, а глаза, в которых угадывается недоверие, сверлят меня, будто подозревая во всех смертных грехах. Сердце вздрагивает, но я быстро беру себя в руки.

— Я… занимаюсь подготовкой к Скорбному Пиру, — отвечаю, жестом указывая на украшения и суету вокруг.

— И зачем тебе участвовать в подготовке? — он вскидывает бровь, в его голосе звучит скепсис. — Хочешь впечатлить меня?

Хоть его предположение даже ближе к истине, чем он думает, меня накрывает обида за то, что все вокруг считают меня честолюбивой интриганкой. Вернее, считают Айлин, но так как сейчас я нахожусь в ее теле, то это автоматически переносится на меня.

Потому что даже не смотря на желание исполнить уговор с Маргарет, мне на самом деле нравится участвовать в этом празднике. Нравится помогать с украшением, подбирать меню, делиться с местными жителями рецептами элементарных вкусностей из тыкв, о которых они даже не слышали. Нравится чувствовать себя полезной и ощущать как меняется в их глазах отношение к Айлин.

Чем дольше я нахожусь в Нортвуде, тем более уютным он мне кажется. В какой-то момент я даже поймала себя на мысли, что чувствую себя как в родной деревне. Стоит только пройти подальше, обогнуть ближайший лесок и я увижу бабушкин дом из детства.

Я больше чем уверена, что если бы не приезд Маргарет, я и сама в итоге присоединилась бы к Скорбному Пиру. А потому, я просто не могу оставить без внимания категоричный ответ Рейнара.

— Мне нравится заниматься подготовкой к празднику, а еще я хочу, чтобы в этом году он был особенным, — твердо и уверенно отвечаю ему я.

Пронзительный взгляд Рейнара меняется. Теперь он смотрит на меня так, будто я сказала что-то невероятно странное. Он хмурится и складывает руки на груди.

— С каких пор тебе нравится работать среди простолюдинов? Не ты ли раньше говорила, что никогда до такого не опустишься? — его тон холоден, а слова звучит издевательски.

Ну вот, снова приходится разгребать последствия стервозной натуры Айлин.

— Сейчас я считаю по-другому. Люди меняются, знаешь ли.

— Некоторые люди никогда не меняются! — отвечает он с неожиданной твердостью, будто намереваясь высечь эти слова в камне, — Единственное, на что они способны — это притворяться кем-то другим.

Его слова звучат странно. Как если бы он говорил не только про Айлин. Впрочем, это не так важно, потому что теперь я ловлю себя на мысли, что сейчас Рейнар совсем не похож на того человека, которого я встретила когда попала в этот мир.

Тогда в нем клокотала ярость, он казался опасным зверем. Теперь же он выглядит холодным и отстраненным, а в его взгляде скрывается что-то похожее на боль. Он кажется более человечным… и это заставляет меня по-новому смотреть на него.

Черты лица Рейнара строгие, но привлекательные — резкие скулы, твердый подбородок. Я невольно отмечаю, как хорошо на нем сидит темный плащ, подчеркивая широкие плечи и мощную фигуру. От него исходит легкий, но будоражащий запах морского бриза, который только подчеркивает его силу и уверенность.

На мгновение я теряюсь в этом ощущении, поймав себя на мысли, что в его присутствии я чувствую себя более защищенной.

А еще я запоздало замечаю, насклько беззастенчиво разглядываю его. И потому, нервно сглотнув, поспешно отвожу взгляд, мысленно отчитывая себя:

«Стоп, Алина! На кого это ты там уставилась?»

Да, если отбросить всю эту свистопляску с перемещениями между мирами, ссылку в далекую деревню и открытую на меня охоту, сейчас Рейнар выглядит интересным и привлекательным мужчиной. Хотя, это и не отменяет того, что порой он ведет себя как псих.

Только правильно ли это,