Под покровом темного неба - Риа Уайльд

— Солги, — умоляет он, — скажи мне, что посылать их было ошибкой.

— Я не могу.

Он толкает дверь, и она с грохотом захлопывается за ним.

— Почему я, беда? — он хрипло произносит, сокращая расстояние между нами, его рука поднимается, чтобы его пальцы могли скользнуть в мои волосы: — Почему ты хочешь, чтобы у меня было что-то такое особенное?

— Потому что ты единственный, кому я доверяю в этом, — признаю я. — Тогда и сейчас, это не изменилось.

— Несса, — стонет он.

— Я не ожидала, что ты придешь, — честно говорю я ему, — я даже не ожидала, что ты все еще будешь здесь.

— Ты сожалеешь об этом?

Я качаю головой:

— Я имела в виду именно это. Я не могу взять свои слова обратно.

— Ты хочешь, чтобы я ушел?

— Нет, Колтен, — шепчу я, — отнеси меня в постель.

Эти слова что-то ломают в нем, и оставшееся расстояние между нами сокращается одним большим шагом.

Его рот обрушивается на мой в собственническом требовании, язык протискивается между моих губ, пробуя на вкус и дразня, и все, что я могу сделать, это держаться и отдаться ему. Он обхватывает мое лицо ладонями и целует меня, отчаяние исходит от него, когда мы медленно отходим назад, губы все еще соединены, зубы клацают и кусают.

Боже, он такой вкусный. Я цепляюсь за него, прижимая к себе, пока мои колени не ударяются о подлокотник дивана, и я переваливаюсь через него, но, хотя я шокирована этим, кажется, Кольт ожидал именно этого. Его тело следует за мной на диван, ноги раздвигают мои бедра, когда он устраивается между ними. Футболка задирается, собираясь вокруг моей талии, оставляя меня обнаженной в одних белых трусиках.

Он стонет глубоким рокотом, который заводит меня до глубины души:

— Черт, Несс, посмотри, какая ты красивая.

Мои щеки вспыхивают, горят так сильно, что я знаю, он сможет увидеть, что я покраснела, как помидор.

— Черт возьми, я скучал по этому румянцу, — он нежно гладит меня по щеке. — Ты всегда так мило краснела из-за меня.

— Я ничего не могу с этим поделать, — хнычу я.

— Отлично, — рычит он, прикусывая зубами мою нижнюю губу. — Мне это чертовски нравится.

Он двигает бедрами вперед, вдавливая в меня свою твердость, и я чувствую, что становлюсь все более влажной. Я заходила так далеко только с ним, но это кажется естественным, это кажется правильным.

— Когда я вижу тебя в этой футболке, под которой нет ничего, кроме трусиков, — стонет он, — я так чертовски тверд для тебя, Несс.

Я нетерпеливо киваю, руки опускаются к ремню его джинсов, но он только хихикает и хватает мои запястья, поднимая их над головой.

— Ты пока не можешь взять меня, беда, — он хрипит: — Но ты возьмешь, правда, красотка?

— Д-да, — заикаюсь я, когда он одной рукой сжимает мои запястья, а другой проводит по моему телу, хватаясь за внутреннюю поверхность бедра.

— Ты дрожишь, — он хмуро смотрит на меня сверху вниз.

— Не останавливайся, — умоляю я.

— Тебе страшно? — спрашивает он, и его темные брови хмурятся от искреннего беспокойства.

— Нервничаю, — признаюсь я.

— Скажи мне, что ты уверена, что хочешь, чтобы я был здесь, Несс.

— Я уверена, — в этих словах нет ни дрожи, ни колебания.

— Я собираюсь не торопиться с тобой, беда, — обещает он, в его глазах загорается огонь, когда он опускает их туда, где мои ноги раздвинуты, а середина прикрыта белыми трусиками. — Возбуждай свою сладкую киску до тех пор, пока не начнешь умолять меня наполнить ее.

Я чуть не подавилась своим языком, и дьявольская усмешка приподнимает уголок его рта:

— Ты этого хочешь, красотка? Мои пальцы глубоко в твоей пизде? Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя и подготовил к приему моего члена?

Я извиваюсь, моя киска пульсирует, намочив трусики, когда он скользит пальцами ближе к моему центру. Он все время следит за своей рукой, наблюдает, как его палец скользит под мое нижнее белье, и я задыхаюсь от первого прикосновения к моей чувствительной плоти.

— Такая мокрая, — хвалит он, — и все это из-за меня, беда?

— Только из-за тебя.

— Когда ты прикасаешься к себе, ты представляешь меня? — спрашивает он, возбуждая меня нежными ласками к моей киске, извлекая удовольствие, о существовании которого я даже не подозревала.

— Да.

— Ты хочешь, чтобы мой член был глубоко внутри тебя, когда ты трахаешь себя, Несс? Ты представляешь, что это я у тебя между ног?

— Да, — кричу я, когда он обводит мой клитор, мои бедра выгибаются под ним, но он просто прижимает их и мучает меня еще сильнее, сохраняя этот медленный темп, пока я не становлюсь такой влажной и горячей, что становится физически больно.

— Хорошо, — рычит он, — чертовски хорошо.

— Пожалуйста!

— Тебе нужно кончить? Ты так отзывчива для меня, — хвалит он.

Он надавливает сильнее, сохраняя темп, но затем наклоняется и захватывает острый сосок через материал моей футболки, и о, черт возьми!

— Кольт! — кульминация проходит через меня, сотрясая мое тело, пока его пальцы продолжают двигаться.

— Вот так, — наставляет он, — произнеси мое имя, детка.

Он продолжает приближать оргазм, продлевая его до тех пор, пока это почти невыносимо, прежде чем он убирает пальцы от чувствительного пучка нервов и проникает во влагу между моих ног.

— Я собираюсь это снять, — говорит он мне, имея в виду мое нижнее белье, и я едва заметно киваю ему в знак согласия. Оргазм оставил меня вялой, насытившейся, но мы еще далеко не закончили.

Я приподнимаю бедра, чтобы помочь ему снять трусики, и он медленно спускает их с моих ног, натягивая на ступни, прежде чем бросить их на пол и положить обе руки мне на колени, раздвигая их, чтобы обнажить меня.

— Посмотри на себя, беда, ты разложена по всему дивану ради меня. Так чертовски идеально.

У меня не хватило духу чувствовать себя уязвимой, не тогда, когда он смотрит на меня как изголодавшийся мужчина, а похвала производит на мое тело такое действие, которое я не могу описать.

— Я забираю у тебя все самое первое, Несс? — спрашивает он, поднимая на меня свои темные глаза.

Я киваю:

— Да.

Опускаясь, он стонет, и я практически подскакиваю с дивана от прикосновения его языка. Он что-то ворчит в мою сторону, чего я не слышу, но мне на самом деле все равно. Мои ногти царапают подушки на диване, зубы впиваются в нижнюю губу. Трудно не закричать, я отчаянно хочу этого, когда вижу, как его язык проникает в меня, играя с