Воспитание мисс Грейнджер - Olivia Winner

— Я ведь ещё не намочила скамейку, правда, сэр?

Она услышала, как Снейп взмахнул тростью, и та с резким неприятным свистом рассекла воздух.

— Пока нет, — ответил он.

Она могла поклясться, что профессор смотрит на неё и улыбается. Как он и сказал, по мере того, как проходили секунды, тепло начало усиливаться. Через несколько минут оно превратилось в откровенный пожар. Гермиона не могла сидеть на месте. Как будто её пробка внезапно стала гореть, но немного по-другому — распространяя внутри невыносимое едкое жжение.

Северус сосредоточенно наблюдал, как её движения изменялись от взволнованного ёрзания к жутким корчам. Грейнджер жалобно хныкала и скулила, но его член оживлённо реагировал на это зрелище.

— Очень эффективное средство, чтобы отучить тебя сжимать ягодицы, — усмехнувшись, прокомментировал он.

— У меня внутри всё горит!

— Не сомневаюсь. Взгляни, сколько смазки ты оставила на скамейке.

— Пожалуйста, вытащите его оттуда, сэр!

— Сначала я выпорю тебя тростью.

Она почувствовала, как ротанговый прут коснулся её задницы. За характерным свистом последовал удар, и на светлой коже осталась первая ссадина. Гермиона непроизвольно сжала ягодицы, отчего жар в анусе вспыхнул ярким пламенем. Там, где хлестнула трость, плоть пересекла жгучая горячая линия.

— О, боже!

— Я предупреждал тебя. Сжимая их, ты делаешь только хуже.

Снейп снова начал постукивать тростью. Она громко застонала, поклявшись себе, что на этот раз сдержится и останется совершенно неподвижной. Раздался ещё один свист, и от удара у неё перехватило дыхание: когда она не сжимала ягодицы, трость жалила гораздо сильнее.

— Ой!

Северус провёл пальцами свободной руки вдоль чётких багровых линий. Они были прямыми и идеально ровными.

— Замечательная скамья. Ты находишься на идеальной высоте.

«Просто прекрасно! Я рада, что она тебе так сильно нравится!»

— Мне плохо, сэр! Пожалуйста, вы можете его вытащить?!

— Никаких разговоров! Ты должна достойно вытерпеть наказание. Даже не надейся, что я так быстро с тобой закончу.

И вновь послышалось мерное постукивание. Гермиона беспомощно упёрлась лбом в мягкое кожаное сиденье. Дело было даже не в порке, имбирь усугублял всё в миллион раз. Последовал следующий удар, после которого она лишь слегка сжалась. Жар вспыхнул, но не так невыносимо, как в первый раз. Гермиона попыталась приподнять заднюю часть тела, боясь поддаться искушению потереться о скамью; извиваясь, она доставляла сама себе ещё больше мучений.

— Впереди ещё три. Полагаю, их нужно сделать немного жёстче, не так ли?

— Неееет! — всхлипнув, взвизгнула она.

— Что я сказал насчёт разговоров? — он шлёпнул её другой рукой.

Следующий удар последовал без предупреждения. Без должной подготовки Гермиона снова вся сжалась и издала протяжный вопль, когда пожар превратился в раскалённое адское пламя.

Снейп метко нанёс следующий удар на самое чувствительное местечко, ухмыляясь, когда она сдавленно застонала. Ей удалось остаться расслабленной, так что трость погрузилась в кожу довольно глубоко.

— Последний раз. После этого я жду благодарности.

— Да, сэр… — простонала она.

Свист-удар!

Трость оставила яркий красный след на ягодицах и бёдрах. Гермиона резко дёрнула ногами, отчего имбирь обжёг её ещё сильнее.

— Ой! Спасибо, сэр!

— Давай посмотрим, усвоила ли ты урок, — с этими словами он раздвинул половые губы двумя пальцами. Вся промежность блестела от смазки. — Что это такое, мисс Грейнджер? Я думал, вам не нравится.

— О, боже! У меня внутри всё горит! Сколько ещё?!

— Столько, сколько потребуется. Я не знал, что ты настолько непослушная девочка! Оказывается, ты вообще ничему не научилась! — Снейп подошёл к миске с водой, которую оставил на комоде, и выудил оттуда ещё один маленький кусочек имбиря. — Думаю, теперь нужно заняться более нежными частями тела.

Гермиона почувствовала, как он приложил что-то к клитору и удерживал это там. Примерно через полминуты жар и пощипывание начали проникать в сердцевину тугого комочка.

— Ради бога! Пожалуйста! Не надо!

— Хватит! Твоё наказание закончится, только когда я скажу, что оно закончено. Чем больше ты будешь скулить, тем дольше оно продлится.

Чем жарче становилось внутри, тем упорнее она старалась не шевелиться. Хотя в конце концов это стало невозможно. Когда клитор начал гореть, Гермиона попыталась отстраниться, но Снейп оставался рядом с ней, практически вдавив кусок имбиря между половых губ. Огонь поглотил абсолютно всё ниже пояса. Гермиона логически понимала, что профессор воздействует только на два участка, но чувствовала, как будто по каждому дюйму её тела текла река обжигающей лавы. Ей уже стало всё равно, делают ли её неосторожные движения лучше или хуже. На самом деле это не имело значения, она просто не могла остановиться.

Как раз, когда Гермиона подумала, что вот-вот заплачет навзрыд, жжение приняло новый оборот. Оно появилось в мозгу, прожигая дыру в сером веществе. Жар распространялся и разгорался, как лесной пожар, а затем… она кончила. Оргазм подкрался совершенно неожиданно, и Гермиона пришла в ужас от сильнейшего удовольствия, которое вызвала боль. Это было похоже на воздействие вонзившихся в соски зажимов, только с жжением вместо крепкого сжатия. У неё отвисла челюсть, она судорожно дышала, потрясённая реакцией своего тела.

Северус лишь улыбнулся, молча наблюдая за кульминацией. Прошло около двадцати минут. «Скоро я вытащу имбирь из её задницы, но не уберу руку от клитора до тех пор, пока она не кончит ещё раз».

— Вы только что кончили, мисс Грейнджер? — иронично спросил он, понизив голос.

Она до последнего надеялась, что он не заметил.

— Да, сэр.

— Посреди наказания? Какая испорченная девчонка!

Покрасневшее лицо Гермионы горело почти так же ярко, как и её задница.

— Если ты посмеешь сделать это ещё раз, нам придётся двигаться в ином направлении. Постарайтесь держать себя в руках, мисс Грейнджер!

— Да, сэр! — выдохнула она. Огонь никуда не делся. Он всё ещё лизал клитор, как язык Дьявола. Ей хотелось сесть в ведро с ледяной водой. «Надеюсь, под «иным направлением» он подразумевал пытку льдом». Минуты тикали, но ей казалось, будто время остановилось.

«Как долго это будет продолжаться? Мой клитор скоро сгорит!»

«Чёрт, Герми! Не будь дурой! Северус никогда всерьёз не навредит тому, что ему нравится!»

Внизу живота снова появилось знакомое напряжение. «Нет, нет, нет! После такого ты легко не отделаешься! Ты только что кончила! Перестань! Едкое жжение не должно возбуждать! Нет, нет, нет!»

По телу прокатились восхитительные горячие волны, сжигая сдержанность и отрицание на своём пути. Она не просто кончала — она выталкивала из себя потоки жидкости. «Наверное, моя киска пытается потушить пожар». Потеряв остатки самоконтроля, Гермиона безрассудно трахала его руку и кожаное сиденье, продолжая исступлённо извиваться. Она почувствовала себя полностью измученной,