Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

хорошо, в таком случае не будем терять время. Рассказывайте, что привело вас ко мне. — Амелия складывает руки перед собой и начинает внимательно смотреть на Ракель. — Я вас внимательно слушаю.

— Э-э-э… — неуверенно произносит Ракель, крепко сцепив пальцы рук. — Честно говоря, я даже не знаю, с чего начать… Рассказать нужно очень многое… К тому же… Вся эта история довольно запутанная …

— Начинайте с начала, — спокойно предлагает Амелия. — Так мне будет проще понять вас.

— Хорошо… — Ракель резко выдыхает и переводит взгляд на Амелию. — Тогда для начала я задам вам один небольшой вопрос. Скажите, пожалуйста, вы знайте, что моя тетя однажды сбила какую-то маленькую девочку на машине, а недавно ее подруга начала требовать с нее огромную сумму денег? Некая Элеанор Вудхам.

— Да, я знаю, — кивает Амелия. — Алисия сбила ту девочку на пешеходном переходе, когда не успела вовремя затормозить на красном сигнале светофора. Насколько мне известно, она тогда осталась жива, но потратила несколько лет для того, чтобы вернуться к более-менее нормальной жизни. У нее до сих пор есть кое-какие проблемы, которые врачи уже не в состоянии решить.

— И Элеанор узнала про мою тетю от своего знакомого полицейского, которому свидетели того случая рассказали про нее?

— Да, свидетели смогли запомнить номер машины Алисии. А полиция не стала разыскивать ее сразу же, потому что семья пострадавшей отказалась предъявлять обвинения. Но вот Элеанор не захотела с этим смириться. По крайней мере она была решительно настроена вернуть себе те деньги, которые ее отец дал в долг семье своей подруги. Те были не в состоянии оплатить лечение и реабилитацию, и он тогда предложил им свою помощь. Им было неловко ее принимать, но у них тогда не было выбора.

— А вы что думайте?

— Насчет всей этой ситуации?

— Да…

— Вину Алисии я отрицать не стану. Она действительно виновата в том, что не очень внимательно следила за дорогой. И сбегать с места преступления тоже было неправильно.

— А вы не знайте, насколько много шансов было у той девочки на выживание?

— Я вроде бы слышала, что ей давали неутешительные прогнозы. Если повезет выжить, то она останется инвалидом и всю жизнь проведет в лежачем положении. Но не то большие деньги сделали свое дело, не то та девочка просто оказалась везучей и упрямой. Инвалидом она не стала, хотя какое-то время все-таки передвигалась на коляске и училась заново ходить.

— И семья пострадавшей действительно не имеет никаких претензий к моей тете?

— Нет, они решили не портить Алисии жизнь, поскольку Инес, та самая девочка, осталась жива. Хотя я не могу сказать, что к ней прямо-таки хорошо относились. Их разозлил тот факт, что ваша тетя сбежала с места преступления, никак не помогла той девушке и не принесла им никаких извинений.

— Что, тетя вообще ничего им не предложила?

— Нет, она поступила как, простите, трусиха, скрываясь и делая вид, что ничего не произошло. И если бы Инес не была подругой Элеанор, то она бы так и жила себе спокойно, не вспоминая о том, что произошло.

— Ясно…

— Как бы хорошо я ни относилась к Алисии, мне придется признать, что она поступила некрасиво. Если бы ее родители в свое время узнали об этом, то им было бы стыдно за свою дочь.

— Но думаю, они бы сами договорилась с семьей пострадавшей и заплатили бы им какие-то деньги, чтобы моя тетя никак из-за этого не пострадала.

— Кто знает. В любом случае кара все-таки настигла Алисию.

— Да, насколько мне известно, эта Элеанор однажды связалась с тетей и потребовала у нее огромную сумму денег, которую она не в состоянии найти, — задумчиво говорит Ракель.

— Это правда. — Амелия на пару секунд замолкает. — В эту сумму входил моральный ущерб, несколько сложных и долгих операций и реабилитация.

— А вы не знайте, сколько именно она от нее потребовала? — слегка хмурится Ракель. — Речь вроде бы шла о миллиарде или около того.

— Где-то так. Буду с вами откровенна, я таких денег никогда в глаза не видела и не держала в руках. Даже мой муж не зарабатывает так много, хотя на недостаток денежных средств мы не жалуемся.

— А чем вообще занимается эта женщина?

— Элеанор Вудхам – член богатой семьи, которая очень хорошо известна у нас в Англии.

— Правда?

— Ее семья владеет сетью магазинов одежды, которая пользуется в нашей стране большой популярностью.

— Вот как…

— Вудхамы были на слуху в восьмидесятых-девяностых годах. Но и сейчас очень многие люди помнят и уважают их.

— То есть, Элеанор здесь хорошо знают?

— Именно! У нее очень много хороших знакомых и друзей, которые сделают для нее все что угодно.

— Ясно…

— Раньше всей этой сетью магазинов управлял Гильберт, отец Элеанор, но после его смерти она взяла контроль в свои руки и сейчас является полноправной владелицей отцовского бизнеса.

— Я так понимаю, она справляется.

— Элеанор всегда знала, что рано или поздно будет управлять всей империей, которую создал ее отец. Он с ранних лет обучал ее всему необходимому. Готовил себе замену. А она не возражала.

— Неужели Элеанор хочет получить еще больше денег, чем она получает с доходов от магазина?

— Ну да, видно, ей этого мало, и она хочет больше. Зная, что однажды Элеанор продала несколько экспонатов из своей огромной коллекции и выручила за них неплохие деньги.

— Или же дела не так хороши, как все думают?

— Кто знает. В любом случае это не мое дело.

— Да уж… — Ракель призадумывается на пару секунд. — Удивительно, что деньги с моей тети требуют не семья той девочки, а ее подруга.

— Да, меня это тоже удивляет, — пожимает плечами Амелия. — Элеанор злилась из-за того, что семья ее подруги так легко простила Алисию и не стала требовать с нее денег или писать на нее заявление в полицию. Она посчитала это вопиющей несправедливостью и много