Удар по воротам - Рут Стиллинг

— У нас есть время.

Она прочищает горло и ерзает подо мной.

— Мой папа — один из тех людей, у которых всегда есть план во всём, что он делает. Когда я была младше, я не могла видеть, в какие игры он играл или как эмоционально нападал на маму, пока не стала старше. Потом, когда Джек присоединился к “Blades” и встретил Кендру, папа попытался вернуться в его жизнь после того, как узнал, сколько зарабатывает мой брат и сколько стоит семья его девушки. Кендра рассказала мне всё об этом, когда я переехала в Бруклин, но я всё равно уже ненавидела его до глубины души, — она прижимает язык к щеке. — А я никого не ненавижу. Никогда.

Моя кровь закипает от имени Джека и Дарси, двух самых добрых людей, которых я когда — либо встречал. Если они презирают этого парня, я могу только надеяться, что наши пути никогда не пересекутся.

— Он причинил тебе боль?

Снова качая головой, она сжимает губы в тонкую линию.

— Нет, физически — никогда. Папе не нужно прибегать к физической силе, чтобы причинить боль. Ему нравится взвешивать и измерять людей, и когда он выпивает, яд начинает выделяться из него. Однажды он сказал мне, что я отказалась от хороших отношений с Лиамом из — за своего эго.

— Но он изменил тебе, — тут же выпаливаю я в ответ, моя ярость закипает.

— Да, хотя папа никогда не смотрел на это с такой точки зрения. Он сказал, что Лиама ждет блестящая карьера в финансовой сфере, — она мрачно смеётся. — Забавно, потому что именно этим занимается мой отец — он биржевой брокер в Лондоне.

Я помню, Джек рассказывал мне, что его отец работал в Кэнэри — Уорф. Место, куда вложены некоторые из моих собственных инвестиций. Лучше бы ему не управлять ни одним из моих оффшорных счетов.

— После того, как мы с Лиамом расстались, Джек признался, что всё больше и больше видит в поведении Лиама нашего отца. Мама потратила много времени на то, чтобы вырваться из папиных лап, и Джек боялся, что я пойду по тому же пути. Однажды я провалила тест в университете...

Я издаю притворный вздох, и она, хихикая, шлепает меня по груди.

— Да, Арчер. Хочешь верь, хочешь нет, но я провалила его. В любом случае, ты знаешь, какой была реакция Лиама?

Я качаю головой, уже уверенный, что мне это не понравится.

Он сказал мне, чтобы я не волновалась, потому что место женщины дома и с детьми, а не на работе, потому что он может позаботиться о заработке. Это была то же самое, что папа говорил маме.

Я не могу представить, чтобы Дарси приняла что — то подобное от парня. Говорят, любовь слепа. Когда она смотрит на меня, ожидая реакции, я понимаю, что мои челюсти сжаты, коренные зубы сильно скрипят.

— Было много красных флагов, которые я предпочла проигнорировать, потому что потратила так много времени не на того человека, но я не хотела чувствовать, что всё это было впустую, поэтому я продолжала стараться ради этих отношений. Наверное, именно поэтому сейчас я не стремлюсь ввязываться во что — то серьезное. Я хочу быть уверена, что следующий человек, которому я позволю быть рядом со мной, не подведет меня.

Мой язык горит от желания сказать ей, что я никогда бы её не подвел. Затем я вспоминаю о своём прошлом и то, что мне ещё предстоит добиться её.

— Место женщины там, где она хочет быть, — это единственные слова, которые я могу найти в море признаний, которые отчаянно хочу высказать. — Ты никому не принадлежишь, и никто не может указывать тебе, что делать со своей жизнью, Дарси. Когда настоящий мужчина говорит: Ты моя, это потому, что ему невыносима мысль прожить и дня без тебя в своей жизни. Не потому, что ты собственность, которой он может похвастаться перед друзьями. Ты сокровище, а не аксессуар.

В тишине моей спальни она медленно изучает моё лицо.

— Что? — спрашиваю я, не в силах скрыть улыбку.

Её рука обхватывает моё лицо, и я невольно закрываю глаза от этого прикосновения.

— Ты умен, умнее, чем показываешь, Арчер. Умнее меня во многих отношениях.

Я целую е ё в лоб.

— Мы так похожи, Дарси.

Когда она тяжело сглатывает, мои мысли возвращаются к нашему разговору, который состоялся сразу после того, как я, по сути, послала Гарри на хуй. Это рискованно, и я знаю это, но я должен попытаться.

— Позволь мне быть тем, кто тебе нужен, куколка.

Откидывая голову на подушку, она разглядывает меня.

— Что ты имеешь в виду? Потому что я не хочу вступать в отношения прямо сейчас. Я...

— Нет, — обрываю я её, зная, что она к этому не готова. — Я говорю, что могу быть твоим мистером “Универсальный”, — я подавляю страх быть отвергнутым. — Я говорю, что могу доставить тебе удовольствие, которое ты ищешь, и мы можем быть эксклюзивными. Я понимаю тебя, я знаю, что тебе нужно, и я обещаю, что буду относиться к тебе должным образом.

Когда она снова качает головой, моё сердце уходит в пятки.

— Мы не можем этого сделать, Арчер. На одну ночь нам это сойдет с рук, но спать вместе регулярно? Я не уверена. У меня нет ни малейшего намерения рассказывать Джеку или Джону о том, чем я занимаюсь за закрытыми дверями, но это не значит, что в какой — то момент нас не поймают. То удовольствие, которое мы получаем друг от друга, не будет стоить той боли, которую ты испытаешь, когда мой брат и отчим сойдут с ума. Это будет предательством для них, Арчер. Может, я и знаю, что ты не придурок по отношению к женщинам, но Джек особенно убежден, что ты мне не подходишь. Он очень защищает после Лиама.

Возможно, она говорит мне “нет”, но это не потому, что она не хочет проводить со мной время, и это знание побуждает меня продолжить.

— Позволь мне позаботиться о Джеке и Тренере. Если ты хочешь, чтобы я поговорил с ними, я поговорю, но я думаю, что если мы будем достаточно осторожны, то сможем оставить это только между нами, — я поднимаю руку, которая в данный момент лежит на её животе, к её лицу, убирая пряди выбившихся волос с её глаз. —