Твоя пустота - Айрин Крюкова

Я не смотрела на него. Я боялась. Боялась потеряться в этих глазах. Боялась, что если снова встречусь с ним взглядом не выдержу. Но и не хотела, чтобы он переставал смотреть. Потому что в этом взгляде было что-то… его. Что-то, чего я давно хотела. Чего мне так не хватало. Словно он впервые заметил меня.

И внутри меня всё ликовало.

– Ну что, друзья, – Тайлер хлопнул по столу и поднял бокал, в котором шампанское весело играло пузырьками. – Разрешите первым сказать тост!

Шум в зале стих. Кто-то шепнул «Давай, Тай», кто-то усмехнулся, предвкушая типичный балаган в его стиле. Джаконда прыснула в кулак, не скрывая улыбку, а я поймала себя на мысли, что впервые за долгое время чувствую лёгкость. Как будто за этими стенами не существует ни экзаменов, ни боли, ни ревности, ни всей этой путаницы с чувствами, что давно съедает меня изнутри.

– Мои любимые одногруппники, – начал Тайлер торжественно, чуть пошатываясь от первого бокала. – Мы с вами уже второй год вместе, а ощущение, будто знакомы всю вечность. Не знаю, судьба это или просто удачный случай, но я благодарен каждому из вас.

Он сделал паузу и обвёл взглядом стол.

– А теперь по именам. Джаконда… – он повернулся к ней и, не скрывая чувств, сказал: – Ты просто охуеть какая яркая. Ты ворвалась в мою жизнь, как ураган, и теперь мне в ней без тебя скучно. Я намерен сделать тебя своей, понялa? Официально. Так что привыкай, детка, – подмигнул он и чмокнул её в висок.

Она покраснела так, будто на неё вылили ведро малинового вина. Я не смогла не улыбнуться от их парочки веяло чем-то настоящим. Бешеным, несовершенным, но настоящим.

– А теперь ты, Ария, – Тайлер повернулся ко мне. – Милая, душевная, со своим внутренним огнём. И хоть ты иногда такая тихая, я вижу внутри тебя бушует целая буря. Ты та, кто умеет держать лицо, даже когда всё разваливается. Спасибо тебе за твою доброту и за то, что ты просто есть.

Я почувствовала, как глаза защипало. Слова Тайлера попали прямо в сердце.

– И наконец… Мэддокс. Даже когда ты с каменным ебальником и смотришь, будто готов кого-то прибить, ты мой брат. Самый верный. Самый жёсткий. Ты держишь нас всех, даже если сам этого не замечаешь. Я чертовски рад, что вы, ребята, мои друзья. За Новый год! За нас!

– За нас! – подхватили все, и гул голосов, смех и звон бокалов наполнили пространство.

Я сделала глоток шампанского, и тёплое игристое чувство разлилось внутри. Не от алкоголя. От них. От того, что именно эти люди рядом.

– А теперь я! – Джаконда встала, и дерзко вскинула подбородок. Она прижала ладонь к груди, как будто собиралась читать присягу. Все переглянулись, зная, что сейчас будет нечто.

– Этот год был сумасшедшим. Полным странных событий, неожиданных решений и… абсолютно охренительных людей. – Она посмотрела на меня и вдруг смягчилась. – Ария, ты моя душа. Та, кто держал меня, когда мне было хреново. Кто умел просто слушать. Ты золото, ясно?

Я кивнула, прикусив губу, чтобы не расплакаться.

– А Тайлер… Ты мой взрыв. Моя неожиданность. И я до сих пор не понимаю, как ты, вообще ухитрился в меня влюбиться. Но, кажется, я влюбилась в ответ.

Тишина, а потом гром аплодисментов и «ууууу» от друзей. Тайлер сиял.

– За нас, за дружбу, за любовь!

Бокалы снова звякнули.

Теперь моя очередь. Сердце билось так, будто я стою на сцене перед тысячами.

Я поднялась и сделала глубокий вдох.

– Этот год был странным. Насыщенным. Я встретила столько потрясающих людей, и вы все… как свет в окне в самую чёрную ночь. – Я оглядела стол. – Студенческая жизнь это не только пары и зачёты. Это смех, слёзы, нервы, любовь… И вы сделали мою жизнь яркой. Вы наполняете мои дни смыслом. Я надеюсь, что мы не просто друзья на один год. Я хочу, чтобы вы были в моей жизни… всегда. До конца.

Мгновение тишины. И аплодисменты. Настоящие. Сильные. Джаконда вытерла уголок глаза, Тайлер кивнул, а я украдкой посмотрела на Мэддокса.

Он сидел, опустив взгляд на телефон. Без реакции. Но я знала, он слушал. Слушал каждое слово.

– Мэддокс, теперь ты, – Тайлер легонько стукнул брата по плечу.

Тот медленно поднял глаза. Его взгляд был пронзительным, цепким. Губы сжаты в прямую линию.

– Я пас.

– Почему же? – спросил Тайлер.

Он пожал плечами.

– Не люблю праздники. И уж точно не люблю тосты.

– Ой, блядь, как всегда зануда, – фыркнул Тайлер.

– Тогда слово остальным!

И покатилось весёлое, шумное, безумное. Один из парней пожелал побольше секса в следующем году, вызвав взрыв смеха. Девушка из другой группы призналась, что просто не хочет быть отчисленной. Кто-то пожелал успеха, кто-то мира, кто-то спокойствия без утренников в три ночи.

Но я их почти не слышала.

Я всё ещё чувствовала на себе взгляд. Его взгляд. Тихий, но прожигающий.

Мы принялись есть еду, и Джаконда спросила Тайлера тот вопрос, который грезил меня часами.

– А почему Талия не пришла? – бросила она между кусочками пиццы, будто случайно. Хотя я знала: не случайно. Она тоже хотела знать.

Я едва заметно напряглась. Пальцы чуть сильнее сжали вилку. Сердце толкнулось в грудную клетку, будто предвкушая что-то важное. Я не поднимала взгляда от тарелки, но вся превратилась в слух, чувствуя, как напряглась атмосфера вокруг.

– А она рассталась с Мэддоксом, – сказал Тайлер просто, буднично, как будто сообщил, что хлеб закончился.

Расстались?

Я будто отключилась на секунду. В голове раздался хлопок, а в теле сладкая волна. Пальцы замерли, макароны на вилке повисли в воздухе.

Внутри меня что-то треснуло, будто лопнула тугая струна. И в ту же секунду в эту трещину полился тёплый свет.

Он свободен.

Эта мысль пронзила меня, наполнив воздух другим вкусом. Словно вдруг стало легче дышать. Словно исчезла невидимая тяжесть, которую я всё это время несла за спиной, даже не осознавая. Я с трудом заставила себя не выдать ничего ни полусмешка, ни облегчённого вздоха, ни дрожащих пальцев. Только взгляд в тарелку. Только жевать. Только молчать.

– Правда? – удивлённо переспросила Джаконда. – Вы же вроде дружите с ней? Почему не пригласили как подругу?

– Да никакая