Мистер-Костюм - Лулу Мур

Пенн поерзал на стуле, затем посмотрел на Мюррея и на меня, его лицо стало более серьезным, чем я когда-либо видел. — Вам двоим когда-нибудь казалось, что что-то происходит, но вы не знаете что? Как будто тебя что-то лишили?

Мои брови сошлись вместе. — В чем дело?

Он наклонился вперед, так что его локти уперлись в колени. — Вот именно, я не знаю. Но что-то есть, я в этом уверен. Я чувствую это.

— Почему?

— Ну, во-первых, у моего дедушки и Нэнси много встреч. Только вдвоем. — Он поднял бровь, предоставив нам заполнить пробелы.

В настоящее время Пенн готовился возглавить обширный конгломерат своего деда, состоящий из некоторых из крупнейших в мире компаний, занимающихся недвижимостью, технологиями, здравоохранением, мультимедиа и казино. Он должен был получить полный контроль в начале следующего года, и, будучи единственным мужчиной в своей семье, он знал, что это произойдет с тех пор, как он был мальчиком. Сказать, что он не хотел эту работу, было бы огромным преуменьшением, и в семье, плюс Мюррей и я, было хорошо известно, что Нэнси — старшая сестра Пенна — была тем, кто действительно хотел руководить.

— Может быть, он дает Нэнси дивизию?

Пенн погладил щетину на щеке, подумав: — Да, может быть. Я не знаю, что-то просто не так; это все слишком секретно, я узнал только о паре из них, потому что был в офисе, когда не собирался.

— Ты спрашивал их?

— Нет. Я не хотел, чтобы они замышляли, что я рано вступлю во владение. — Он усмехнулся, затем хлопнул себя по колену. — Хорошо, хватит рабочей болтовни. Вы оба придете на игру Янки/Доджерс в Мемориальный уик-энд, верно? Эта игра будет охуенной. Теперь, когда «Янкиз» поняли смысл и выбрали Эйса Уотсона в качестве питчера, мы не проиграли ни одной игры. Вы заметили?

Сказать, что Пенн не хотел работать в его компании, было преуменьшением — это одно, а сказать, что Пенн всю жизнь был одержим бейсболом, особенно «Янкиз», — это было еще большим. Самый большой в мире.

Кроме нас троих, может быть, двух из его четырех сестер, пса Мюррея Барклая, Белла, его мамы, бабушки и дедушки, Пенн не любил ничего больше, чем бейсбол. Ничего . У него были абонементы на «Янкиз», он ходил на все домашние и несколько выездных игр. Одна из причин, по которой мы втроем купили наш самолет, заключалась в том, что Пенн мог воспользоваться им в любой момент, если у него будет свободное время на один вечер по календарю.

— Да, у него пока хороший сезон. Ходят слухи, что Доджеры присматривают за ним. — Мюррей усмехнулся, когда я застонала, бросив на него взгляд.

Вот так.

— Ты ДОЛЖЕН надо мной ШУТИТЬ! — Стакан Пенна опрокинулся, когда он ударил им по столу, чудом не разбив его и направляя Макинроя лучше, чем мой отец. — Его НЕ берут! Мы только что нашли его!

Я забрал у Пенна телефон до того, как он успел в пьяном виде отправить электронное письмо владельцам «Янкиз», генеральному директору и тренеру, что он, как известно, делал несколько раз в прошлом, когда они принимали решение/торговали/покупали то, что он не согласился с. Мюррей и я никогда не были уверены, получил ли он ответы, но, похоже, это не помешало ему сделать это снова.

— Эй, просто передаю то, что слышал по слухам.

Под слухами Мюррей имел в виду Дрю и Эмерсона Кроули, его хороших друзей через его зятя Джаспера и Купера, с которыми Дрю играл в профессиональный хоккей. Однако любые бейсбольные новости исходили бы от Эмерсона, чей брат Юпитер Ривз играл третьего игрока с низов за «Доджерс». Что-то еще беспокоило Пенна. Юпитер Ривз был пожизненным Доджером — обычно обладателем того или иного MVP, и в настоящее время ему предсказывают попадание в Зал славы в этом году. Пенн хотел, чтобы он в Нью-Йорке играл за «Янкиз», что маловероятно. А также то, с чем он ничего не мог поделать.

— Отлично, теперь он дуется. — Я пожаловался Мюррею, когда Пенн пыхтел на своем стуле, с, клянусь, выпяченной нижней губой, но я не мог быть в этом уверен, так как освещение здесь было угрюмым.

— Пеннингтон, по крайней мере, это не Лайонс. А Мюррей все равно дразнит тебя, он ничего такого не знает. — Я ударил Мюррея по руке. — Скажи ему.

Но Мюррей лишь шире ухмыльнулся, когда загорелся мой телефон.

Дувр: 23:30.

И вдруг эта линия разговора перестала меня интересовать.

— Это мой сигнал уйти. У меня еще есть кое-какая работа, а потом, наверное, нужно немного вздремнуть, — подмигнул я им, вставая и перебрасывая куртку через плечо. Я посмотрел на Мюррея, но указал на Пенна, который все еще дулся и, без сомнения, обдумывал, как сделать так, чтобы сделка не состоялась. — Мюррей, не оставляй его в таком состоянии.

— Не буду, — сказал он, забирая у меня телефон Пенна. — Увидимся завтра. Бранч?

— Да, я буду там. Тогда у нас игра Рори ближе к вечеру, если ты в деле?

Через час я вернулся в свой офис, уже проверив Коди, потому что, кроме него, все ушли домой на день или ушли, чтобы насладиться пятничными вечерами. По пятницам рабочий день в Van Lancey's заканчивался в четыре часа дня, и обычно у дверей были спринты. У меня все еще была работа над парой клиентов, которыми я пренебрег на этой неделе из-за Джонсона Мейнарда или, скорее, его законного представителя, но мне нужно было убить несколько часов, прежде чем Довер будет у меня дома. Мой член уже гудел в предвкушении.

Сабрина разложила файлы на моем столе, но я потянулся за одним, который стоял отдельно от остальных. На один из них она приклеила стикер.

Босс, вам это не понравится.

Я нахмурился, открывая его и обнаруживая судебные документы на запретительный судебный приказ, и кто-то взял большой красный маркер, пересекающий страницу, как будто это была карта сокровищ; X отмечает место. Но это не так. Я посмотрел на имя вверху — это была копия, отправленная в Feather Smythe Jones and Partners. У меня не было никаких догадок, чтобы узнать, кто этот кто-то.

Спокойствие, которое поддерживало меня с тех пор, как я ушла от мальчиков, смыло туманом того же цвета, что и маркер.

Что я должен был сделать, так это сказать «Да пошло оно», потому что это не имело значения, потому что у суда была копия, и это было в пятницу вечером. Но так как я выпил три