Ты мне не братишка - Евгения Сергеевна Паризьена

в первый раз больно! — он опускается на колени, и его язык касается внутренней стороны моего бедра, он расставляет мои ноги, и касается моей киски, и я начинаю реветь от удовольствия.

— Сладкая! Моя девочка! — он прислонил меня к стене, и его жадные губы совершенно меня не щадили!

— Марк, о боже! Остановись! Я прошу тебя! — извивалась, не ожидая таких ласк.

— Зачем, Полина? Помнишь, ты умоляла о моих поцелуях, и я решил с тобой поиграть! Ты должна слушаться меня! А если не будешь, я возьму свой ремень и хорошенько тебя отшлёпаю! — он посасывает мой клитор, и я миг взрываюсь от удовольствия. Сил не осталось, я не выдержала и стала опускаться по стене. Но тем временем, он быстро меня разворачивает и накидывается своим поцелуем, ноги обхватывают его талию. Мы потеряли весь контроль.

— Я соскучился! Мелочь, пошли на кухню! Я хочу съесть этот торт вместе с тобой! Не разрывая взгляда, заходим на кухню. В темноте, ощущения кажутся ещё более яркими и неповторимыми. Он расположил меня на столе, и жадно посмотрел своими подлыми голубыми глазами. Я пытаюсь отстраниться, но у меня не получается. Он разрезает кусочек торта, и подносит к губам:

— Хочешь кусочек? — будто выводит меня из себя.

— Да, дай его мне!

— Нет, малышка, его надо заслужить! Давай, Полина, потянись за ним! — он специально убирает его от меня, и как только я уже почти коснулась его своими губами, он его снова забирает. И когда мои губы схватили этот кусок, он схватил меня за волосы и страстно поцеловал. Крем остаётся на моих губах и это слишком сильно заводит, он тут же слизывает его своим языком.

— Я погублю тебя! Проще быть моей сестрой, чем любовницей, — он откусывает кусок торта, и тут же впивается в рот, мы начинаем делить этот несчастный десерт, и задыхаться от жуткой слабости. Руки Марка касаются моего клитора, он начинает его массировать, и я закатываю глаза не в силах скрыть своего стона.

— О господи!

— Тише! Не надо так кричать! А не то соседи пожалуются! Интересно, что они могут подумать? Что у меня сорвало крышу, и я решил поиметь Полину? А ты хочешь, чтобы я сделал это? — его шепот, и я готова ради него на всё.

— Марк...- не успеваю договорить, как ему на телефон позвонили.

— Да, Тётя Тамара! Полина, что делает? Она решает задачи! — а сам жадно облизывается, и я понимаю, что нет сил, больше противиться нашей страсти.

— Конечно, передам! Она очень послушная! Сам не нарадуюсь! — выключает он свой телефон, и его звериные глаза уже меня проглотили.

Глава 12.2

От лица Полины

Сегодня суббота, и мне не нужно идти в университет. После случившегося ужасно стыдно смотреть в глаза Марку. Был уже почти полдень, обед благополучно готов, а я уже скучаю по своему мерзавцу. Интересно, и где же он сейчас? Слышу, как кто-то копается в гараже, видимо, опять ковыряется со своей машиной. Выхожу на улицу, и встречаюсь с порывистым ветром.

— Привет!

— Мелочь! Мне не до тебя! У меня полетел генератор. Да, и завтра кстати, приезжает отец и тётя Тамара! Надо сделать уборку! — вижу, как он лежит под машиной, и у меня заканчивается терпение.

— Братишка, а ты случайно не хочешь мне помочь? Такой большой дом! — возмущаюсь так громко, на что он поднимается, и приближается ко мне.

— А не боишься?

— А чего мне бояться Марк! Это же просто ты берёшь тряпку, и мы вместе полируем дом! — зря я это сказала, потому что он вытирает свои руки и мечтает меня наказать:

— Нет сестричка, так не будет. Я боюсь если мы останемся с тобой наедине, ты окажется в моей кровати. А дальше я сниму твоё кружевное нижнее белье, и закончу вчерашний спектакль! — он поднимает мой подбородок, и страстно впивается своими голубыми глазами:

— Марк! Что между нами происходит? — боюсь я этого вопроса.

— А сама не догадываешься? Ты хотела стать моей любовницей, и я показываю тебе мир другого Марка! Поэтому если ты хочешь сохранить свою невинность, держись от меня подальше! Прошу тебя, Полина! — его язык касается мочки моего уха, и я тут же чувствую неконтролируемое возбуждение.

— И что? Нам теперь даже разговаривать нельзя? Я вообще-то приготовила для тебя макароны по-флотски!

— Какая хозяйственная у меня сестричка! А давай так поедим вместе? — его глаз как-то странно не меня смотрят.

— Конечно, я жду тебя на кухне! — захожу в дом и достаю две тарелки. Напеваю любимую песню, и тут же вздрагиваю, когда появляется он.

— А зачем две? Мы поедим из одной! — он надел свою черную обтягивающую футболку, которая демонстрировала его накаченную грудь

— Что ты задумал?

— Я? Ничего! Я просто хочу есть! Удиви меня Полина.

У меня дрожат руки, когда он так на меня смотрит, но я накладываю еду в тарелку, а он жадно испепеляет меня своим взглядом.

— Приятного аппетита!

— А ты не будешь есть? Давай сестричка, как в старые добрые времена! Помнишь, когда ты не хотела кушать, я сажал тебя к себе на колени и кормил. Ну же малыш, иди сюда!

— Марк не надо! Это плохо кончится!

— А что может случиться? Мы же просто поедим! Иди сюда Полина! Или я посажу тебя силой, — его пальцы сжимают вилку, а я пытаюсь успокоить своё сердце, которое прорывается выпрыгнуть из груди. Медленным шагом приближаюсь к нему, и он тут же хватает меня за запястье, и сажает к себе на колени:

— Как вкусно! — пробует он макароны на вкус, а его другая рука задирает мой свитер.

— А теперь твоя очередь! — он подносит макароны к моим губам, в то время его пальцы уже пробираются в мои трусики.

— Вкусно?

— Да, это очень вкусно! — мои слова уже превратились в стон, когда его указательный палец приблизился к клитору. И я напрочь забыла про еду.

— Опиши вкус! Почему ты стонешь сестричка? Мы же просто играем! — он стал ускоряться, а я будто растворялась в каждом его движении.

— Перестань! Я не могу больше! — чувствую, как приближаюсь к оргазму. Но он не останавливается, отодвигает тарелку с едой и срывает с меня свитер. Остаюсь в одном бюстгальтере, при этом он уже добрался до моих сосков, его язык творит что-то невообразимое, я не выдержу, спасите меня...

— Представь мы тут играем, и появляется твоя мама! Она скажет, Полина, как ты могла, он же твой брат! Тебе не будет стыдно?

— Я люблю тебя! Не мучай меня прошу!

— Малышка,