Супруга для покойного графа - Лидия Орлова

Ударить меня у нее, конечно, не получилось. Граф, выпустив мою руку, перехватил Эльзу и, прижав брыкающуюся родственницу к себе, быстро ее обезвредил. Я в это время пряталась за спиной графа.

Почти сразу в холл вбежали граф Белл и Кларк. Не отставал от них и наш дворецкий.

В холле поднялся шум. Эльза пыталась высвободиться из крепкой хватки Аластэйра и при этом выкрикивала проклятья. Графиня Хартман и Эмилия визжали и громко возмущались грубости Аластэйра, называя его только Бедивиром. Ну, и вбежавшие мужчины не стояли тихо в стороне.

Аластэйр вручил все ещё не спокойную Эльзу в руки мужу, сказав при этом:

— Белл, вот и причина, чтоб упрятать жену в монастырь. — На что тот понятливо кивнул. А Эльза, сообразив, что никто ее вольности спускать не собирается, пнула Аластейра в ногу. И попала именно в раненную конечность.

Не знаю, что Аластэйр почувствовал, но внешне он только зажмурился на несколько мгновений и, тряхнув головой, открыл глаза.

Я подняла с пола его упавшую трость и вложила ему в руку.

— Благодарю. — С улыбкой поблагодарив меня, он подозвал Кларка и, положив ему руку на плечо, хромая намного сильнее, чем раньше, добрался до кресел и занял одно из них. На другое, стоявшее рядом, он попросил сесть меня.

— Я и не думал, что женщины в твоей семье такие бешеные, — присаживаясь рядом, заметил Кларк.

— В моей семье только одна женщина — это Алиса. — Тихо ответил Хартман, но я услышала и напряглась уже не в первый раз за сегодняшнее утро.

Мне не нравилось, как он меня выделял, и ставил выше остальных. Я хочу вернуться домой, а авансы свои аристократы, скорее всего, просто так не делают.

— Алиса, были в монастыре послушницы, с которыми вы дружили? — Удивлённая неожиданным вопросом, я посмотрела на Аластэйра. — Неужели никто не был достоин вашей симпатии?

Сама формулировка вопросов меня снова напрягла. Почему-то, по словам, которые подбирал граф, выходило, что в монастыре я была центром всеобщего внимания. И все сестры там должны быть достойными моей дружбы и симпатии. Он говорил так, будто и не сомневался в этом.

— Алиса?

— В обители все сестры дружили между собой. Жить вместе и совместно работать не возможно, если плохо относиться друг к другу. — Уклончиво проговорила я.

— Но была в обители девушка, которую можно было бы вызвать сюда, в замок Хартман?

— Зачем? — Вряд ли сестрам понравится день провести в дороге, только чтобы навестить меня. А потом еще целый день потратить на возвращение в монастырь. Настолько сильно моей дружбой никто не дорожит.

— Чтоб назначить ее вашей горничной, конечно. У вас был бы здесь хорошо знакомый, проверенный человек. Граф Белл сейчас отвозит в обитель жену, на обратном пути он мог бы привезти вашу знакомую.

Об этом я даже не думала, но идея мне сразу понравилась. И я сказала, что больше всех я общалась с Лэлой. Аластэйр через дворецкого передал графу Белл, чтобы ее привезли в замок.

Предупредительность, забота графа были слишком говорящими. Я решила поговорить с ним, как только мы останемся наедине, и повторить, что я готова заботиться о нем, пока он полностью не поправится. Но потом он должен вернуть меня моей семье.

А в холле, между тем, был настоящий бардак. Бегали служанки, с какими-то сумками с верхних этажей к парадным дверям. Паниковавшие с самого начала женщины из семьи Хартман все так же шумели, но уже с наружной лестницы. Кларк и присоединившийся к нему принц Максимилиан Лайман беспрерывно ходили в разные стороны по холлу. Может быть, они и были заняты важным делом, но свой вклад в общую сумятицу, все же, вносили.

— Алиса, если вы хотите, мы можем подняться в наши покои. — Наклонившись ко мне, проговорил Аластэйр.

Я кивнула, хоть мне и не хотелось бы, чтобы граф говорил "наши покои".

Граф сразу встал с кресла и переставил трость вперед, когда к нам подошли Его Высочество и Кларк.

— Аластейр, я думал, что ничего интереснее того театра, что ты устроил за столом быть не может, а ты, вообще-то, весёльчак оказался. Давно я так не развлекался. — Завалившись в кресло и хлопнув себя по бедру, изрёк принц.

— Да ну, — холодно заметил маг, — вы и сами затейник хоть куда, Максимиан. Хотел поговорить с вами позже, но можно и сейчас закрыть все важные темы. — И сел в кресло, с которого только что встал.

Я со вздохом тоже опустилась на прежнее место. Придется слушать ещё один, скорее всего, напряжённый разговор.

А принц, в отличие от меня, никаких тревожных предчувствий не имел, он с лучезарной улыбкой рассказал, как недостойно себя ведут леди рода Хартман и как обрадовался граф Белл, что может избавиться от жены, хоть на пару месяцев. При этом принц подмигнул мне, что не осталось незамеченным хозяином замка.

— Ваше Высочество, — официально начал граф Хартман, — я ещё не достаточно здоров, чтоб совершать дальние прогулки…

— Ничего, ваши заслуги позволяют вам отсиживаться в замке, — махнув рукой, прервал его принц.

Только Аластэйр, как будто не заметив этого, продолжил:

-... и как только я смогу доехать до королевского дворца, лично поговорю с Его Величество и объясню ему причину своего решения. Вы же должны знать одно. С этого момента вам, вашим друзьям и знакомым отказано в гостеприимстве в этом замке. И я буду вам признателен, если вы больше не переступите его порога.

Улыбка на лице красивом лице принца погасла, но удивление его было искреннем.

— Мне отказано в гостеприимстве? Наследника престола выставляет за дверь какой-то выскочка?

— Максимилиан, — предупреждающе произнес Кларк. Но принц только отмахнулся.

— И причину ты, Аластэйр, можешь озвучить только моему отцу? — Уже стоя спросил принц. — А не боишься, что тебе откажут в гостеприимстве в королевском дворце?

Принц резко развернулся в сторону двери и, чуть ли не чеканя шаг, прошагал к выходу. Но неожиданно, повернувшись кругом, вернулся к нам.

— А я и сам знаю твою тайную причину. Это Алиса? Твоя жена простолюдинка? Уже подсуетилась и рассказала о ночном недоразумении?

Я попыталась вспомнить, о каком ночном недоразумении я могла рассказать графу.

— Но это она позвала меня в свою комнату. Твоя ненаглядная жена не хотела возвращаться в монастырь и искала место при дворе моей матери. Жене своей ты развод давать не торопишься! — Уже обвиняющим тоном заявил принц.

Я, в принципе, была не виновата в той глупой ночной