Попаданка в наследство - Кира Фелис

— Стойте! — я схватила за руку самого активного мальчишку, уже собиравшегося карабкаться по спинам товарищей. Повернувшись к Максимилиану, спросила:

— У вас есть валерьянка?

Я имела в виду в этом мире.

Он кивнул, посмотрев на меня с подозрением. А я просто вспомнила историю, рассказанную знакомым МЧСником. Он говорил, что не надо рисковать собой и лезть на высокое дерево, не надо пугать кота, загоняя его выше. Нужно просто намазать дерево раствором валерьянки и отойти! Кот сам слезет. Именно этим советом я и хотела сейчас воспользоваться.

Пока самый быстрый из мальчишек помчался домой за спасительным раствором, мы познакомились с остальными. Оказалось, кота загнали на дерево бродячие псы, и теперь юные герои устроили спасательную операцию.

Вскоре валерьянка была добыта, дерево намазано, после того как мы отошли на небольшое расстояние, кот, унюхав притягательный запах, аккуратно пятясь, сам спустился с дерева. Достигнув земли, он стрелой метнулся в кусты, даже не поблагодарив спасителей. Довольные друг другом мы распрощались с новыми знакомыми и отправились домой.

Только переступили порог, как... Раздался оглушительный взрыв!

Глава 23

Так громыхнуло, что я подскочила на месте, а сердце заколотилось где-то в районе горла. Казалось, дом сложился пополам. Но вместо звона битого стекла или клубов дыма, в воздухе повис странный, знакомый, но абсолютно неуместный запах варёной картошки и… чего-то пригоревшего.

Пока я соображала, что делать, моя сестрица уже ломанулась на звук в сторону кухни. Добравшись до дверного проёма, она замерла.

— Вот это да! — прозвучал её изумлённый возглас не столько испуганно, сколько восхищённо.

Максимилиан, отстававший от её стремительного забега лишь на долю секунды, тоже остановился. Его голос, обычно такой ровный и рассудительный, прозвучал непривычно тонко:

— Это что?! — в нём смешались шок, недоумение и, кажется, лёгкий намёк на ужас.

Мимо них протиснулся Веник.

— Ни фига себе! — произнёс самый скромный член нашего коллектива.

Моё сердце всё ещё колотилось, но любопытство и лёгкое подозрение, что что-то здесь не так, тянули вперёд. Я осторожно приблизилась к дверному проёму.

Выглянув из-за плеч, остолбеневших Светки и Максимилиана (благо мой рост позволял обозревать даже поверх их голов), я увидела… ну, это была не кухня. Это был совершенно новый, неожиданный вид современного искусства. На потолке, на стенах, на мебели, даже на шторах — ВЕЗДЕ — валялись ошмётки тушёной картошки и мяса. Мелкие, крупные, размазанные, прилипшие — они создавали причудливые узоры и пятна. Посреди этого картофельно-мясного хаоса на плите лежала раскуроченная скороварка, из которой ещё сочился пар.

Я медленно выдохнула, подавив смешок, который некстати рвался наружу. Весь этот абсурд был настолько гротескным, что смех казался единственной адекватной реакцией.

— Светочка — максимально добрым, почти елейным голосом начала я, — ты точно-точно хорошо закрыла кастрюльку, когда поставила её на огонь?

Светка, всё ещё рассматривавшая картину разрушения, медленно скосила на меня глаза. В них читалась смесь подозрения и досады.

— Ну да... наверное... — она протянула фразу, но в её голосе уже зазвучали сомнения. Глаза медленно округлились, щёки вспыхнули — шестерёнки в голове явно провернулись, и догадка ударила как обухом.

Максимилиан тем временем стоял посреди этого кулинарного апокалипсиса, медленно вращая головой из стороны в сторону, его взгляд скользил по стенам

— Девочки, я снова ничего не понимаю! — протянул он.

Стены вокруг нас издали едва слышный, но очень выразительный шуршащий звук, похожий на тяжёлый вздох.

— Развлекайтесь, только не разнесите меня до фундамента, пожалуйста! — проворчал дом, и в его голосе сквозило такое вселенское отчаяние, что я невольно содрогнулась. Ну конечно, как я могла забыть про ещё одного полноправного обитателя нашего жилища, который, судя по всему, был не сильно рад нашему здесь пребыванию, особенно после таких кулинарных экспериментов.

Думаю, что многие уже догадались о причине произошедшего. Видимо, Светка, в своём привычном стремлении всё делать быстро, забыла намертво закрутить крышку скороварки. Или закрутила, но не до конца. Во время готовки давление внутри кастрюльки достигло критической отметки, и крышку сорвало, превратив наш несостоявшийся обед в кулинарный фейерверк.

Ну что тут скажешь?! И ведь понятно, что всё это получается случайно, но каааааакккккк???!!!!!

Я предложила решить судьбу уборки и готовки старым добрым способом — разыграв в камень-ножницы-бумага. Мне выпало заново готовить нам обед, а Светке убирать погром в кухне.

Время на уборку ушло много. Максимилиан, поначалу, стоял в дверях, совершенно потерянный, но затем, решительно засучил рукава и присоединился к Светке. Он скрупулёзно, хотя и крайне неумело, оттирал ошмётки картошки от шкафчиков, оставляя за собой мокрые разводы. Было очевидно, что это занятие для него совершенно новое: его движения были неловкими, он оставлял после себя целые лужи воды, а качество уборки оставляло желать лучшего, но его упорство было похвальным.

Даже Веник участвовал в уборке, правда больше мешался.

— Макс.

— А?

Он отложил тряпку и обернулся ко мне с выражением удивления на лице.

— Расскажи про своего деда — попросила я, кроша овощи для салата. На плите, уже в обычной кастрюле, варилась вторая порция картошки.

Макс вздрогнул. Его пальцы сжали мокрую тряпку, капли упали на пол, но он, похоже, даже не заметил, продолжая пристально смотреть на меня.

Я немного растерялась, подумывая, стоит ли начинать этот разговор.

— Если не хочешь, то не надо… — тихо произнесла я.

— Да нет же! — резко махнул он рукой, случайно брызнув водой в стороны. — Просто удивился.

Повисла тишина, и Макс замер, уставившись в стену, пытаясь подобрать слова. Я продолжила резать овощи.

— Мой дед… — начал он тихо, понижая голос, словно боясь нарушить хрупкое воспоминание. — Он был лучшим человеком. Не просто дедом, а наставником, целым миром. После гибели моих родителей именно он взял ответственность на себя за мою жизнь. Он вырастил меня, вложив всё, что имел. Он научил меня не только выживать, но и жить, ценить каждый день. Дед… он был всегда. Моя незыблемая опора, скала, на которую я мог опереться в любой момент.

Взгляд Макса переключился на меня. Светка фыркнула, но тут же притихла.

— Всё, что у меня есть, всё, что я умею — это только благодаря ему, — продолжил он — Он был таким сильным, всегда спортивным, всегда активным. Он никогда не жаловался на