Манящая тьма - Рейвен Вуд

Поэтому вместо того, чтобы трахнуть ее как следует и снова услышать эти хриплые крики, я заставляю себя вытащить пальцы из ее киски и слезть с кровати. Райна просто лежит, уставившись в потолок, и выглядит совершенно ошеломленной, когда я захожу в ванную и вместо этого принимаю душ, чтобы позаботиться о своем ноющем члене.

Закончив, я возвращаюсь в спальню в одних лишь боксерах.

Райна переводит взгляд на меня, как только я появляюсь в поле зрения. Ее зеленые глаза становятся чуть темнее, когда она окидывает взглядом мое полуобнаженное тело.

Меня переполняет самодовольство. За этим следует короткая вспышка страха, но я не обращаю на нее внимания, продолжая идти к кровати, пока не убеждаюсь, что нахожусь достаточно близко, чтобы она могла увидеть все шрамы, пересекающие мою кожу. В основном они у меня на груди и спине, но немало их и на руках и ногах.

Я чувствую, как глаза Райны изучают их, и напрягаюсь, ожидая вопросов. Комментариев. Отвращения. Или, что еще хуже, жалости.

Ничего из этого не происходит.

Вместо этого она прерывисто вздыхает, в то время как ее глаза горят темным пламенем, как это бывает, когда она возбуждена.

Меня охватывает ошеломление, и на мгновение я забываю, зачем подошел к кровати. Пытаясь придумать, чем бы заняться, я вместо этого беру записку и все принадлежности Кейдена, которые ранее положил на прикроватную тумбочку. Перекладывая их на свой полированный деревянный стол, я пытаюсь привести мысли в порядок.

— Ты ничего не забыл? — Говорит Райна с другого конца комнаты.

Отложив вещи, я разворачиваюсь и прислоняюсь спиной к столу. Скрестив руки на груди, я поднимаю брови, демонстрируя замешательство.

— Что забыл?

Райна демонстративно дергает за веревки, все еще привязывающие ее к моей кровати.

— А ты как думаешь, придурок?

— Ты действительно так хочешь начать эти переговоры?

— Какие переговоры?

— Я все еще жду, когда ты извинишься за то, что покинула кампус без моего разрешения. — Я одариваю ее лукавой улыбкой. — Поскольку я уже заставил тебя сказать "пожалуйста", полагаю, немного легкого подчинения будет достаточно.

— Сколько раз мне нужно тебе повторять? Я не стану подчиняться.

Я пожимаю плечами.

— Как тебе будет угодно.

Расцепив руки, я отталкиваюсь от стола и иду к выключателю. Комната погружается в темноту, когда я щелкаю им.

— Эй, — протестует Райна. — Какого хрена?

Я возвращаюсь к кровати и забираюсь на нее. Матрас прогибается под мной, когда я придвигаюсь ближе к середине, пока не оказываюсь рядом с Райной. Затем я переворачиваюсь на бок.

Из ее горла вырывается удивленный звук, когда я закидываю свою ногу на ее и сжимаю рукой ее грудь. По-хозяйски обхватив ее мягкое тело, я прижимаю ее к себе.

— Я тебе что... — бормочет Райна. — Плюшевый мишка?

— Если будешь подчиняться, я развяжу тебя.

— Черта с два.

— Тогда, похоже, ты здесь застряла.

— Черт возьми, — ругается она, но прижимается ко мне всем телом, словно пытаясь устроиться поудобнее.

Глубоко вздохнув, я притягиваю ее еще ближе к себе. Она пахнет жасмином и теплыми летними днями.

Это последняя мысль, которая проносится в моей голове, прежде чем сон затягивает меня.

Я делаю глубокий вдох, и аромат жасмина наполняет мои легкие. Моргая, я пытаюсь понять, что этот аромат делает в моей постели. Но прежде чем я успеваю полностью осознать эту мысль, меня будит другое осознание.

Светает.

Я рывком поднимаюсь и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на маленькие часы на тумбочке. Почти восемь утра.

Около минуты я просто сижу и смотрю на часы в полном недоумении.

Я проспал почти десять часов.

Десять часов.

Десять часов глубокого и спокойного сна.

В моей голове царит смятение от недоумения. Я даже не могу вспомнить, когда в последний раз так спал.

Медленно повернувшись, я смотрю на женщину, лежащую рядом со мной в моей кровати.

Райна все еще спит, ее грудь поднимается и опускается от глубоких вдохов.

У меня голова идет кругом.

Это ее рук дело?

Неужели из-за нее я впервые за девять лет смог нормально выспаться?

Паника пронзает меня насквозь. Этого не может быть. Я не могу позволить кому-либо иметь надо мной власть. После того, что случилось тогда, когда мне было тринадцать, я поклялся, что больше никогда и никому не позволю иметь надо мной такую власть. Если Райна каким-то образом поймет, что эта ночь с ней была единственным разом, когда я по-настоящему выспался за девять лет…

Холодный пот выступает на моей покрытой шрамами коже при одной мысли об этом.

Качая головой, я выбираюсь из кровати.

Матрас подпрыгивает от моих движений, что в конце концов будит Райну. Стоя к ней спиной, я натягиваю кое-какую одежду, одновременно пытаясь вернуть себе самообладание.

— Ты все еще не развязал меня? — говорит она, в ее тоне звучит наполовину вопрос, наполовину обвинение.

— Ты все еще не подчинилась.

— Чего я никогда не сделаю. И если ты будешь держать меня привязанной к своей кровати до бесконечности, я умру.

— Это больше похоже на твою проблему.

— А, это ты так думаешь. Но если я умру, кого ты тогда будешь мучить?

Из моего горла вырывается тихий смех. Натянув последний предмет одежды, я поворачиваюсь лицом к Райне. Она подняла голову и выжидательно вскинула брови, глядя на меня.

Видя, как она привязана к моей кровати, мне хочется трахнуть ее так сильно, чтобы стереть это упрямое выражение с ее лица. Но, повторяю, я не могу дать ей понять, как сильно она на меня влияет, поэтому небрежно цокаю языком и отвечаю:

— Справедливо.

Я подхожу к кровати и ловко развязываю узлы.

Освободившись, она вскакивает с кровати, как будто боится, что я могу передумать. Проведя руками по одежде, чтобы расправить ее, она потирает запястья. Я окидываю ее пристальным взглядом.

На ее коже остались следы от веревок, одежда помята, а волосы в беспорядке. По моим губам скользит злая ухмылка. Она действительно выглядит так, будто ее только что оттрахали.

— Идешь? — Спрашиваю я.

Не дожидаясь ответа, я открываю дверь и выхожу в коридор. Сначала я только слышу звуки разговора моих братьев на кухне внизу. Затем позади меня раздаются шаги Райны.

Мы молча спускаемся по темной деревянной лестнице. Она выводит нас в широкий коридор, соединяющий кухню, гостиную, кабинет и еще пару комнат на нижнем этаже.

Когда мы спускаемся, мои братья перестают разговаривать и вместо этого выходят в коридор, остановившись у лестницы.