Жестокий дикарь - Ана Уэст

стойке и запускаю пальцы в волосы. Если я верну это Данте и Сиене, они только укрепятся в своём решении женить меня на этой ирландской сучке. С русскими за спиной и ирландской невестой я просто не представляю, что может быть ещё хуже. Хуже уже быть не может.

— Киллиан?

Очевидно, я ошибаюсь.

Обернувшись, я вижу единственного человека за всю свою жизнь, с которым мне хотелось бы никогда не встречаться. Сегодня вечером её рыжие волосы выпрямлены и собраны в гладкий хвост, который ниспадает на обнажённое плечо, накрашенные красным губы, лишь намекают на греховные поступки, которые они могли бы совершить, а глаза, обещают самую безумную ночь в твоей жизни. Она выше, чем я её помнил, на ней зелёное платье-карандаш, которое, блядь, едва держится на каждом изгибе её тела.

Блэр.

Моя кровь стынет в жилах, когда меня захлёстывают воспоминания.

— Какого чёрта ты здесь делаешь?

Её сочные губы надуваются, а карие глаза насмешливо прищуриваются.

— Так ты приветствуешь старого друга?

— Нет, — шиплю я. — Так я приветствую свою чёртову бывшую.

Блэр садится на место, которое Эрик освободил всего несколько минут назад. Я оборачиваюсь, надеясь, что если буду достаточно её игнорировать, она исчезнет обратно в ту адскую дыру, из которой выползла. Я не видел эту сучку много лет. Года четыре. С тех пор...

Нет. Я допиваю залпом остатки своего виски. Я не собираюсь возвращаться на этот путь.

— Ты не собираешься спросить, как у меня дела? — Спрашивает Блэр. Красные ногти скользят по моему бицепсу, и я отдёргиваюсь.

— Это означало бы, что мне не всё равно, — равнодушно отвечаю я.

— Мм... медведь, — я каменею от старого прозвища, — почему бы нам не наверстать упущенное? — Она снова тянется ко мне.

Я ловлю её руку и сжимаю её с достаточной силой, чтобы дать понять, что я не в восторге.

— Я не собираюсь с тобой навёрстывать упущенное. Или иметь с тобой что-то общее. — Злобно говорю я ей. — Насколько я знаю, ты сбежала в Италию, как только поняла, что мой брат не сделает из тебя богатую жену-трофей.

Мои резкие слова почти не задевают её, хотя она и выглядит немного виноватой. Но я знаю, что это притворство. Я слишком давно её знаю, чтобы купиться на это.

— Кил, всё это в прошлом. Но если тебе от этого станет легче, я правда сожалею. — Она переплетает свои пальцы с моими. — Мне пришлось сбежать, чтобы понять, какой замечательный парень был у меня и как я всё испортила.

— Ты не просто всё испортила, — рычу я. — Ты всё уничтожила. — Отпустив её руку, я снова тянусь за бутылкой. — Как ты вообще меня нашла?

— Ну, учитывая всё, я предполагала, что ты будешь не в себе. Я предположила, что ты, скорее всего, был в одном из многочисленных клубов, которыми ты владеешь по всему городу, связалась со своими старыми друзьями, и вуаля, я здесь. — Она лучезарно улыбается, гордясь собой.

— То есть ты, по сути, выследила меня. — Её улыбка меркнет.

Она вздыхает, и этот звук действует мне на нервы.

— Что не так?

Кроме того, что она здесь? Из всех гребаных мест? Всё.

— Ничего.

— Давай, Кил. Я знаю тебя уже давно. Я знаю, когда что-то не так. — Она опирается локтем о стойку, подперев щеку рукой. Её огненно-рыжие волосы рассыпаются по дереву.

Я быстро наливаю себе бокал и выпиваю залпом.

— Почему ты вообще здесь, Блэр? Какого чёрта ты вообще вернулась?

Она выдыхает, как будто пытается подобрать нужные слова. Скорее всего, всё это окажется ложью, но я не мог не спросить. Мы были вместе шесть лет, со школы до университета. Я думал, что она – любовь всей моей жизни, женщина, на которой я действительно женюсь. Пока не узнал, что примерно половину этого времени у неё был роман с моим братом. Вернее он её трахал. Блэр была одной из немногих, кто знал, кто мой брат, несмотря на попытки отца скрыть своего наследника до подходящего момента.

— После… всего, что произошло, я решила, что будет лучше на какое-то время уехать из Нью-Йорка, — объясняет она. — Поэтому я устроилась на стажировку в Риме, собрала вещи и просто… уехала.

— Может быть, тебе следовало остаться там. Что? Не смогла найти там какого-нибудь богатого итальянца, которого можно было бы обвести вокруг пальца? — Я хмурюсь, наливая себе ещё, на этот раз почти до краёв. Алкоголь уже бурлил в моих венах. В голове у меня помутилось, и я обрадовался этому оцепенению. Всё, что угодно, лишь бы к завтрашнему утру забыть, что она когда-либо была здесь.

— Нет, я вернулась не поэтому, — тихо сказала она. — Что-то в её голосе заставляет меня посмотреть на неё. Она смотрит на стойку, густые чёрные ресницы касаются щёк. Она поднимает глаза и встречается со мной взглядом. — Я скучала по тебе.

Я не могу сдержаться и смеюсь.

На её лице появляется мрачное выражение, но она быстро берёт себя в руки.

— Почему тебе это кажется таким смешным? Неужели для тебя так не важно, что я действительно скучала по тебе? — Спрашивает она.

— Я бы не смеялся, если бы это было правдой, — говорю я ей, приходя в себя. — И я знаю, что это не так. Ты забыла... я знаю тебя так же хорошо, как ты думаешь, что знаешь меня.

Она скрещивает руки на груди и сердито смотрит на меня. Я должен был отдать ей должное, она выглядела хорошо, независимо от того, в каком настроении была. Когда-то я находил это привлекательным. Теперь я знаю лучше.

— Я действительно скучала по тебе, Киллиан, — настаивает она, а я усмехаюсь. — Нет, правда. Я серьёзно. Когда я была одна в Италии, у меня было много времени, чтобы обо всём подумать. О том, что у меня было.

Я подношу бокал к губам.

— Немного поздновато, тебе не кажется?

— Да? — Она наклоняет голову, расслабляясь. Она думает, что добилась прогресса.

— Ты не слышала? — Я усмехаюсь. — Я женюсь. Это, — я поднимаю бутылку, — мой праздник. Я жестом прошу бармена подать мне ещё один бокал, прежде чем налить в него немного виски.

Её идеальные губы