Привет! Я отец твоего ребенка - Ника Кобальт

Это Вячеслав.

«Не понимаю, о чём ты. Но если не нравится, просто выбери сама. Или скажи, что именно хочешь».

Я тяжело вздыхаю, понимая, что, кажется, придётся пояснить. Потому что Вячеслав, судя по всему, ничего так и не понял.

Потому я набираю:

«Мне ничего не нужно. Я не сплю с мужчинами за деньги или подарки».

Ответ в этот раз прилетает, кажется, ещё быстрее:

«А кто сказал, что это была плата?»

Я растерянно моргаю, глядя на экран телефона.

Если не плата, то что тогда? С какой бы стати ему дарить мне такие явно дорогие украшения?

Но тут мой телефон пиликает снова. Это оказывается новое сообщение от Вячеслава. Сегодня он на удивление разговорчив.

«И вообще, я рассчитывал не на ссору, а на фото. Желательно в стиле ню. А то совещание сегодня проходит как-то слишком скучно».

Следом прилетает снимок, сделанный, кажется, из-за экрана ноутбука. На нём видно часть длинного стола, мужские руки с часами и какие-то бумаги. Я невольно хихикаю, представляя себе, как Вячеслав сделал это фото.

Фото в стиле ню, значит.

Я задумчиво закусываю губу.

Ню — это ведь обнажёнка.

К такому я совершенно точно не готова. Тем более учитывая то, как сейчас легко взламывают телефоны. А мне совсем не хотелось бы, чтобы эти фото потом всплыли где-нибудь в интернете во всеобщем доступе.

Мне подобного хватило ещё в первые мои «отношения».

И всё же…

Я кошусь в сторону кровати.

Можно ведь сделать не совсем ню.

Немного посомневавшись, я всё же возвращаюсь в кровать. Я прикрываю свою наготу одеялом, выставляя наружу лишь одну ногу и обнажённое бедро. А одеяло я придерживаю на груди так, чтобы её было видно совсем немного. Затем я делаю несколько фото на фронтальную камеру.

Пересматриваю.

Морщусь.

Дело не только в растрёпанных волосах. Куда больше меня не устраивает лицо. Точнее, остатки косметики на нём. Так что мне приходится опять вылезать из постели, искать сумочку и идти с ней в ванную комнату. Хорошо, что вход в неё есть прямо из спальни. Уже там я немного привожу себя в порядок, подкрашиваю и возвращаюсь в кровать, принимая ту же позу. Я делаю несколько снимков, и теперь они нравятся мне гораздо больше.

Один из них я и отправляю Вячеславу. А затем, повинуясь внезапно возникшему азарту, я пишу:

«И, кстати, я собираюсь сегодня немного поплавать в твоём бассейне. Обнажённой».

И быстро отправляю.

О походе в бассейн я на самом деле думала. Но, конечно же, я собиралась плавать там в купальнике. Так что последнее слово в моём сообщении — чистая провокация с капелькой лжи. Я не жду, что Вячеслав ответит мне сразу же. В конце концов, у него совещание. Но я надеялась, что ответ прилетит хотя минут через десять или пятнадцать.

Только проходит полчаса, а мой телефон молчит.

Хоть сообщение явно прочитано, судя по двум синим галочкам.

За это время я успеваю добраться до своей комнаты, позаимствовав у Вячеславу одну из рубашек в шкафу. Она так приятно пахнет им, что я просто не смогла удержаться. Я вздыхаю, в очередной раз открывая переписку и не видя ответа.

А потом я решаю не зацикливаться на этом.

Я спускаюсь вниз на поздний завтрак или ранний обед, а потом решаю всё же сходить в бассейн. Только сначала мне приходиться уточнить у Ольги Александровны, где именно он находится.

Оказывается, что всё на том же первом этаже.

Бассейн оказывается не очень большим, но и не маленький. Не больше пятнадцати метров в длину и четверых в ширину. Здесь также есть два мягких лежака. А огромные панорамные окна закрыты тонкими белыми шторами. Что позволяет свету днём проникать в помещение, и одновременно не даёт никому заглянуть в окно.

К примеру, садовнику.

Если он, конечно, у Вячеслава есть.

В любом случае так мне намного спокойнее.

Я снимаю длинный махровый халат и кладу его на один из лежаков, а затем медленно спускаюсь по лестнице в воду, держась за перила. Вода здесь невероятно прозрачная и тёплая. Так что я с наслаждением погружаюсь в неё по самую шею.

Воду я просто обожаю с детства.

Сначала я плаваю, а потом решаю просто полежать на воде.

Обнажённой.

Меня ведь всё равно никто не видит.

Я придирчиво оглядываю помещение, но камер, вроде бы, нигде не нахожу. Потому я снимаю купальник, положив его на бортик бассейна. А затем я ложусь на спину и раскидываю руки в стороны.

Некоторое время я наслаждаюсь тишиной и спокойствие.

Но через некоторое время я неожиданно слышу совсем близко шаги и какие-то странные звуки. Кажется, это — голос. Мужской. Только я не разобрала, что он произнёс. А затем рядом внезапно раздался громкий всплеск. Да такой сильный, что по воде побежали маленькие волны.

Я тут же пугаюсь и принимаю вертикальное положение, оглядываюсь, но никого не вижу. Потому что этот кто-то, кажется, уже под водой. От понимания этого у меня по коже бегут мурашки.

Я не знаю: кто такой наглой, что позволяет себе подобное в хозяйском доме. И выяснять это, будучи обнажённой, не собираюсь.

Я тут же разворачиваюсь в сторону лестницы.

Но доплыть до неё я не успеваю.

* * *

Потому что в следующее мгновение меня неожиданно кто-то обнимает со спины, прижимая к сильному горячему телу. Я громко вскрикиваю и начинаю бить локтями наугад.

— Пустите! Я всё расскажу Вячеславу!

Над ухом слышится сдавленный мужской вздох. Кажется, удар у меня вышел сильным.

А затем я неожиданно слышу:

— Тише, Аня. Это я.

И я понимаю, что это — Вячеслав.

Я замираю, а затем медленно оборачиваюсь в кольце мужских рук. Чтобы тут же убедиться, что это — действительно он. Вячеслав стоит вместе со мной в бассейне в рубашке и, кажется, в брюках. И судя по тому, как он морщится, зарядила я ему локтем довольно сильно.

— Но… Ты ведь был на совещании, — говорю я растерянно.

А сама мысленно прикидываю: сколько времени прошло с момента моего пробуждения.

Кажется, часа полтора точно.

За это время вполне можно добраться из города до коттеджного посёлка. Тем более что в обед пробок куда меньше.

— Какое может быть совещание после таких фоток и сообщений, — говорит хрипло он, скользя по моему обнажённому телу обжигающе горячим взглядом.

Я же чувствую, как под водой мне в живот кое-что упирается.

— И вообще, делегировать обязанности