Омега для альф - Алисия Небесная

В прошлом такая требовательная интонация напугала бы меня, но сейчас сердце лишь слегка замирает — больше от внезапного пробуждения, чем от страха. Мы уже многое узнали друг о друге, и я знаю, что за этой внешней жёсткостью скрывается искреннее беспокойство о моей безопасности.

— Что значит «что бы ни случилось»? — приподнимаюсь на локте и всматриваюсь в его лицо, стараясь разгадать, что же тревожит его на самом деле.

Кристиан некоторое время молчит, будто решает, стоит ли посвящать меня в новые детали. Я напоминаю себе о том, что нам удалось добиться: они открылись мне, показали то, о чём я не могла даже предполагать. И я ответила взаимностью, доверившись их силе и защищённости.

— Пока тебе это знать не обязательно, — наконец произносит он, хмурясь. — Но поверь, нам так будет проще предотвратить лишние проблемы.

— Это связано с флешкой, да? — переспрашиваю, стараясь говорить спокойно.

— Да, — коротко подтверждает Кристиан. — Завтра Алекс передаст тебе немного денег на первое время.

— А зачем мне эти деньги? — спрашиваю, хотя чувствую, что рассудок ещё не полностью проснулся. — Если вы что-то задумали, почему бы не сказать прямо?

Взгляд Кристиана смягчается, и я ловлю в нём проблеск заботы:

— Мы не хотим, чтобы ты оказалась в беде, — говорит. — Просто поверь: для твоей же безопасности и удобства лучше будет, если у тебя будут средства на случай… непредвиденных обстоятельств.

— Хорошо, — наконец выдыхаю. — Я постараюсь слушаться.

Ответ Кристиана — едва заметная улыбка, а затем он встаёт и кладёт руку мне на плечо, словно обещая защиту.

Наутро мы завтракаем почти молча: чашка кофе, пара бутербродов. Новое серое платье без рукавов кажется простым, но я понимаю, что они хотели, чтобы я не выделялась. Алекс садится рядом со мной на заднем сиденье в машине, протягивая несколько бумаг.

— Нужно подписать, — говорит, смягчая голос. В нём тоже слышится забота — и нотка нетерпения, будто ему хочется ускорить наш отъезд.

Кристиан, занявший место за рулём, практически не разговаривает, но время от времени я ловлю его сосредоточенный взгляд в зеркале заднего вида. Снова напоминаю себе, что должен быть веский повод для его молчаливой настороженности.

Тишина вокруг кажется невидимой стеной, в которую упирается каждый мой вдох. В воздухе витает напрягающее предчувствие, и я всё острее понимаю, что единственный выход — попытаться переиграть ситуацию в одиночку.

Быстро набираю сообщение Маркусу: «Данные у меня. Готова передать в три часа дня».

Ответ прилетает почти сразу: «Жду в офисе».

Алекс читает это у меня через плечо и медленно сжимает кулаки. Кажется, он старается взять себя в руки, делая глубокий вдох и выдох.

— Кристиан, мне этот план не нравится, — говорит он низким, дрожащим от сдерживаемых эмоций голосом. — Я боюсь, что Маркус сделает ей больно.

— Понимаю, — мрачно отвечает Кристиан, хмурясь, — но если Клэри не придёт, у нас не будет времени на полноценную подготовку. А оно нам нужно, чтобы уладить всё без риска.

Напряжённо смотрю на обоих. Грудь сжимается от страха и чувства вины: не хочу подставлять их, но не могу позволить, чтобы мама пострадала.

— Я готова, — выдыхаю. — Сделаю это.

До офиса добираемся быстро. Пока поднимаемся на нужный этаж, замечаю, как Алекс и Кристиан будто надевают маски: становятся собранными, спокойными, без намёка на недавнюю тревогу или гнев. Их аура внушает надёжность, но я уже знаю, что внутри у них бушует буря.

Мы расходимся по своим кабинетам, и я остаюсь наедине с собственными мыслями. До назначенных трёх часов всего шесть, и я прекрасно осознаю: за это время мне надо придумать, как обставить всё так, чтобы не подвести братьев — и при этом успеть предпринять свой план побега.

Не желая терять ни минуты, сажусь за компьютер. Предстоит удалить любые следы «Тени» — она должна исчезнуть из Сети безвозвратно. Делаю всё быстро, но аккуратно, тщательно отслеживая, чтобы никакие улики не указывали на моё вмешательство. Процесс занимает около часа, и по мере того, как стираются последние файлы, внутри нарастает странная смесь облегчения и тревоги.

Закончив, сжимаю в руке флешку, закидываю свои немногочисленные вещи в сумку и выхожу из кабинета. Клацает замок: понимаю, что вряд ли когда-нибудь вернусь сюда. В голове уже оформился чёткий план, и следующий пункт — билет в один конец. Но пока для вида и своей же безопасности делаю вид, что ничего необычного не происходит.

Ниже приведён переписанный вариант, где подчёркивается, что Клэри, несмотря на чувства к братьям, не хочет перекладывать на них собственную ответственность:

В два часа дня покидаю офис, решив потеряться в толпе — направляюсь к ближайшей станции метро. Мне нужно выиграть время и найти промежуточное укрытие, чтобы продумать дальнейшие шаги. Чувствую, что Кристиан наверняка догадывается о моём маршруте и точке назначения, но иначе я рискую втянуть его и Алекса в свои проблемы.

Не могу просто исчезнуть, оставив маму в неведении, но и заставлять братьев расплачиваться за мои ошибки тоже не намерена. Ни Кристиан, ни Алекс не виноваты в том, что я когда-то приняла неправильное решение, — они не должны платить по чужим долгам, какой бы сильной ни была наша связь.

Убедившись, что никакая очевидная слежка за мной не тянется, я выбираюсь из метро в другом районе и устремляюсь к зданию, где обосновался офис Маркуса. Атмосфера внутри знакомая до мельчайших деталей: тот же ресепшн, та же улыбка секретарши, вежливая, но холодноватая. Стараюсь держаться ровно, хотя внутри всё сжимается в тугой узел — слишком многое поставлено на кон.

Стараясь казаться спокойной, прохожу вглубь коридора, зная, что дальнейший разговор с Маркусом определит моё будущее. Пару минут ожидания тянутся мучительно долго. Я пытаюсь дышать глубже, считаю про себя, чтобы успокоиться. Отступать уже поздно — нужно доигрывать этот спектакль до конца. Когда секретарша, наконец, кивает, приглашая войти, я прижимаю сумку к боку, проходя по коридору к тяжёлой двери кабинета.

Заходя, встречаюсь взглядом с Маркусом. Он смотрит на меня так, будто уже празднует победу.

— Что ж, Клэри, я надеюсь, ты была хорошей девочкой и принесла то, что я просил, — его ухмылка не вызывает во мне прежнего страха. Я слишком устала, да и слишком близка к финишной черте.

Стараюсь держаться ровно, не выказывая тревоги. Вижу, как в его глазах горит жажда власти, желание уничтожить всех, кто может встать на пути. Но сейчас в моих руках тот самый козырь