Поцелуй Тёмного Огня - Эми Пеннза

Мгновенный жар разлился по моей коже, и я резко отвела взгляд от его рта.

— Отлично. Как вы двое познакомились?

— На тренировочном поле. Это была любовь с первого взгляда, не так ли, Брэм? — Фергус наклонился ко мне и заговорил театральным шёпотом. — Он чуть не упал в обморок.

Брэм откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

— Если я правильно помню, ты споткнулся о собственные ноги и упал на задницу.

Фергус добродушно пожал плечами.

— Мы не можем все быть грозными воинами, — он снова повернулся ко мне. — Брэм был Суверенным Стражем в шестнадцать лет.

— Не из-за какого-то особого умения владеть мечом, — тихо сказал Брэм.

— Чушь собачья.

— Что такое Суверенная Стража? — спросила я.

Фергус поднял два пальца.

— Это два вопроса подряд, девочка, но я позволю это. Суверенная Стража защищает нашего короля. Как Секретная служба для драконов. Отбираются только лучшие бойцы.

Было логично, что Брэм будет выбран. Его джинсы и тонкий свитер ничуть не уменьшали его габаритов или массивных мышц, которыми он обладал от плеч до бёдер. Он снова покрутил спагетти, его длинные пальцы управлялись с вилкой с элегантной точностью. Накручивают... закручивают… Его руки были такими же большими, как и всё остальное тело, но они были красивой формы. Без предупреждения жужжание в моих венах переместилось между бёдер. Я сглотнула, подавляя желание, которое мучило меня с тех пор, как я выпила из Фергуса.

Хотя, если честно, это началось ещё до этого.

Брэм откусил кусочек, его сильная челюсть двигалась. Щетина там была такой же иссиня-чёрной, как и его волосы. И у него действительно были самые длинные ресницы. Они коснулись его щёк, когда он снова склонился над едой.

Я оторвала взгляд — и обнаружила, что Фергус наблюдает за мной через стол с понимающим выражением в глазах. Когда мои щёки вспыхнули, в них вторглась сцена, которую я подслушала: «Я собираюсь подоить тебя. Затем я трахну тебя».

Он улыбнулся — эта чёртова ямочка выглядывала наружу — как будто он прочитал мои мысли.

— Моя очередь задавать вопрос.

Я перестала дышать. Что, если он действительно мог читать мои мысли?

— Тебе понравился твой ужин? — спросил Фергус.

Испытав облегчение, я ответила более честно, чем могла бы.

— Да, хотя я и не ожидала итальянского.

— Что, ты думала, мы подадим тебе бараньи потроха и овсянку?

— Нет, но...

— Это вредный стереотип, девочка. Теперь, что касается моего следующего вопроса...

— У тебя уже был один!

— Ах, но ты спросила дважды, так что я возвращаю должок.

Брэм бросил на меня явно сочувственный взгляд.

— Нет смысла спорить с ним. Он просто будет продолжать говорить, пока ты не сдашься.

— Я оскорблён, — сказал Фергус.

— И всё же это не помешает тебе говорить, — мягко ответил Брэм.

Я воспринимала их подшучивания со смесью раздражения и веселья. Комментарии Брэма были произнесены с явной любовью, и огонёк, пляшущий в глазах Фергуса, сказал мне, что он это знал.

Он сосредоточил своё немалое обаяние на мне.

— Как часто тебе нужно пить кровь?

Я втянула в себя воздух.

— Я… Я н-не...

Моё отвращение к крови всегда было главным источником смущения при дворе моего отца. Конечно, кровь Фергуса была божественной на вкус. Даже сейчас при воспоминании о ней у меня потекли слюнки.

— Не стесняйся говорить нам, Галина. Мы хотим позаботиться о тебе.

Когда я встретила его взгляд через стол, почувствовала, что он сказал правду.

Нет, это было нечто большее. Я знала, что он это сделал. Его честность окутала меня с кристальной ясностью — как глоток свежего зимнего воздуха на нетронутой горной вершине. Уверенность поразила меня, как удар под дых, лишив дара речи.

Мужчины сразу это заметили.

В глазах Фергуса промелькнула тревога.

— В чём дело, девочка?

— Ты больна? — спросил Брэм, его зелёные глаза были такими же обеспокоенными.

— Н-нет, — я покачала головой. — Это просто... я почуяла правду в твоём голосе. Я никогда не была способна на это. Это даже не вампирская черта, о которой я знаю.

Парни обменялись взглядами, затем Фергус сказал:

— Это черта дракона. Улучшилось ли какое-нибудь из твоих других чувств с тех пор, как ты питалась от меня?

Мои щёки вспыхнули. Лгать было бесполезно. Они почуяли бы ложь так же легко, как и правду.

— Мой слух стал лучше. На самом деле, даже слишком хорошим.

— Ты привыкнешь к этому, — произнёс Брэм. — Это нарушило твой сон?

— Нет, — быстро ответила я.

Фергус нахмурился.

— Да, нарушило, — его взгляд стал острее. — Так вот почему ты ушла из своей комнаты сегодня ночью?

Моё сердце бешено колотилось. В тот же миг желание пронзило меня, как лесной пожар.

Ноздри Брэма раздулись.

О, боги. Я была заперта в кабинке, загнана в угол драконами, которые чуяли ложь — и, по-видимому, похоть.

Понимание расцвело в глазах Фергуса.

— Ты слышала нас.

Я посмотрела на свою тарелку, страдание смешивалось с неудобной реакцией моего тела.

— Я не пыталась подслушивать. Я ушла, как только поняла, что... происходит.

Воцарилась тишина. Затем глубокий рокот Брэма скользнул вокруг меня.

— И тебе понравилось то, что ты услышала?

— Я... — как мне ответить на это?

Фергус ответил за меня.

— В этом нет ничего постыдного, девочка. Судьба выбрала тебя для нас. Я понимаю, что это может быть своего рода приспособлением — думать о себе с двумя мужчинами, — он опустил голову, пока не поймал мой взгляд, и его голос понизился, когда он добавил: — Но я обещаю, что тебе это понравится.

— У тебя, должно быть, много вопросов, — сказал Брэм. — Мы расскажем тебе всё, что ты захочешь знать, касается ли это нас, или тебя, или нас троих вместе.

Мой пульс участился. Он был прав — у меня было много вопросов. И, может быть, это был алкоголь — или сочетание вина и моей безудержной похоти, — но я обнаружила, что меня одолевает любопытство, которое я не могла обуздать.

— Ты бисексуал.

— Да, — ответил Брэм, его зелёные глаза заблестели.

— Вы оба.

— Верно.

— Так вам нравится заниматься сексом с женщинами?

— Совершенно определённо.

Тепло разлилось у меня между ног.

— И вы тоже занимаетесь сексом… Эм, вы двое…

— Занимаемся, — ответил Фергус, ямочка была на виду.

— А вы… ну, к-как вы...

Он оперся локтями на стол, выражение его красивого лица было совершенно дьявольским.

— Дай угадаю, девочка. Ты хочешь знать, кто из нас занимается, ах, принимает?

Мои щёки пылали, отчасти это было вызвано тем, как он закатил глаза