Работный дом попаданки, или Лопата в помощь! - Дара Хаард

— Ой, да что ты себе возомнил? — накинулся на него продавец. — Нормальный бык!

— Ведите себя пристойно, — холодно сказала я. — Даже мне, горожанке, видно, что от вашего быка потомство будет хлипкое. Он весь в рога ушёл. Или кормили плохо, или болел.

Прошли мимо, оставив его пыхтеть от злости. Козочка у него была славная, но брать что-либо у нахала уже расхотелось.

Настоящий бык нашёлся в другом загоне. Молодой, ему и года нет, и две тёлки — ладные, с большими спокойными глазами.

— Я б не продавал, — честно сказал хозяин, мужчина с обветренным, усталым лицом. — Да, жена настаивает, возвращаемся в родную деревню. Большое стадо гнать — морока. Для себя растили. Берите, не пожалеете.

В общем, купили бычка и двух тёлок за один золотой. В придачу дали верёвки.

Тут я и поняла, в чём плюс работника-фея. Крид проводил наше приобретение к телеге спокойно и уверенно, телята шли за ним как заговорённые. Привязали их к задней дужке, и они тут же принялись таскать из телеги солому и с хрустом жевать.

— Ох, Лия, смотри — твой бывший!

Звонкий голосок, будто удар хрустального колокольчика, разрезал рыночный гам. Мы как раз направлялись к птичьим рядам.

И Крид… будто сдулся. Сгорбился, вжал голову в плечи. Его обычно смоляные крылья поблекли, стали пепельно-серыми, безжизненными.

Я обернулась.

Две феечки. Они были красивыми, конечно. Большеглазые, с золотистыми кудряшками, в воздушных платьицах-колокольчиках. Но самое необычное — пыльца. Они и правда осыпали всё вокруг мелкой, золотистой пыльцой, которая искрилась в пыльном воздухе ярмарки.

Одна смотрела на Крида свысока, кривя розовые губки. Вторая прикрыла рот ладошкой, и её плечики мелко дрожали от сдержанного хихиканья.

— Как был никчёмным, так и остался, — фыркнула та, что смотрела. Голосок был сладким и липким. — Пойдём, Сина, чего на этого олуха глазеть.

Крид выглядел как побитая собака. Взгляд виноватый, лицо словно за одну секунду постарело и обвисло. Меня это разозлило. Я мало его знаю, но пока от Крида видела только хорошее. Работник ответственный, скот присмотрен. Вон как споро с телятами справился. Мальчишек, что ему помогают, не обижает. А тут какая-то «прости, господи» всю его уверенность в прах обращает.

— Крид, ты молодец! — сказала я громче, чем нужно.

Он удивлённо посмотрел на меня.

— Как ты лихо того прохвоста на чистую воду вывел, не дал нас обмануть. Я решила — прислушаюсь к твоему мнению. Купим ещё одну лошадь. Надо же новым людям на чём-то из усадьбы выбираться.

Я сделала вид, что только что заметила феечек, которые удивлённо меня разглядывали. Думаю, они, как и Крид, видят магию и уже раскусили, что я драконица. Я тоже рассмотрела их и цокнула языком:

— Крид, надеюсь, это не твоя бывшая невеста.

— Она, — печально сказал фей, но уже перестал съёживаться и даже выпрямился немного.

— Хорошо, что она тебя в покое оставила.

Крид удивлённо перевёл взгляд на феечек. Они смотрели на него не менее ошарашенно.

— Да? — неуверенно спросил он.

— Конечно, — кивнула я. — Зачем тебе такая надменная гордячка, которая дальше своего носа не видит? Скоро к нам столько новеньких приедет, что мест в доме не хватит. Выбирать замучаешься.

Я высокомерно, как смогла, скользнула взглядом по феечкам, ругая себя в душе за ребячливость. Но было приятно видеть, как Крид окончательно пришёл в себя и уже сам смотрел на бывшую невесту с немым укором.

— Ваша правда, Рия Алидари, — сказал он чётко. — Зачем мне предательница?

Мы уверенно прошли мимо замерших феечек, не обращая внимания на нескольких мужчин, стоявших рядом с ними.

Когда удалились на приличное расстояние, Крид тихо сказал: — Спасибо, Рия Алидари. Но не нужно было меня защищать. Я сам всё понимаю. Насильно мил не будешь. Кому я нужен такой…

— Какой «такой»? — рассердилась я.

— Ущербный я, не видите, что ли? — он махнул крылом, и оно, чёрное и потрёпанное, блеснуло на солнце. — Крылья чёрные, пыльцы давно нет. Сияние души потерял, вот что.

— Это ты мне брось, — отрезала я. — Ты самый лучший в мире фей. У тебя самые крепкие крылья, тёмные, с блёстками, как ночное небо. Найдём мы твоё сияние души, ещё будешь возмущаться, что пыльцы много сыпется.

— Не буду возмущаться, — фыркнул фей, но в голосе послышалась тень былого ехидства.

— Вон Хресту лопата помогает, может, и тебе что-нибудь поможет. Так что не опускай руки. И крылья тоже.

— Вы очень изменились, Рия Алидари, — вдруг сказал Крид, и мне стало не по себе. — Уезжали из дома легкомысленной девчонкой. А вернулись… серьёзной девушкой.

— Скажешь тоже, — выдохнула я с облегчением, на секунду мелькнула мысль, что он видит во мне чужую душу. — Просто жизнь в чужом крае не так легка, как мне казалось.

Остальной день прошёл в беготне, ругани с продавцами, которые норовили надуть, и в бесконечном торге. К вечеру у меня горло болело от разговоров.

В итоге мы купили лошадь. Да, я не могла оказаться голословной, тем более что феечки оказались на удивление наглыми и теперь преследовали нас повсюду любопытными взглядами.

Купили два десятка кур, двух молодых петушков, двух уток с выводком утят, пять гусынь, которые щипались как заправские пассатижи, и, конечно, гусака, голосившего как сирена.

Но самой запоминающейся покупкой были кроли. Вы видели когда-нибудь боевого кроля? Нет? Я тоже — до сего дня. Кроли здесь были крупные, с овчарку ростом, зубищи устрашающие, когти — сантиметров по десять.

Стоило Криду увидеть двух таких экземпляров, как он потерял покой.

— Они великолепны! — прошептал он, и в его глазах зажглась давно забытая азартная искра.

— Крид, они стоят по два серебряка каждый, — попыталась я возразить.

— Зато растут быстро! А мяса сколько! А шкурки! Особенно у таких изменённых. Шкурка магии не подвластна, я слышал. Мы обогатимся!

— Они нам всю скотину перегрызут, — сомневалась я.

— Со мной — не перегрызут, — уверенно сказал фей. — Ну, Рия Алидари, я вам обещаю, вы не пожалеете.

Я со вздохом отсчитала серебряки и погрозила ему пальцем: — Ну, смотри мне…

В общем, пришлось брать вторую