Разрушение - Э. К. Хантер

Майлз не ответил, вместо этого на его челюсти дрогнул мускул, когда он стиснул зубы. Я восприняла его молчание как разрешение продолжать. Стиснув зубы, я решил выложить все свои карты.

— Подумай об этом, Майлз. Хендрикс мог работать на кого-то другого. Ты сам сказал, что все сообщения Андерсону были информацией, в которую был посвящен Дэнни, но, конечно, если он был посвящен в это, то и Хендрикс тоже? И вы трое можете приходить и уходить из квартиры Кая, как сочтете нужным, Хендрикс мог легко воспользоваться случаем, чтобы проникнуть в комнату Джейн и подложить телефон. А затем, в день нападения, Хендрикс звонит Дэнни, чтобы сказать ему, чтобы он забрал меня и Энджел из дома, прекрасно зная, что нас ждет.

Майлз опустил руки и глубоко вздохнул, в его голове завертелись шестеренки. Тот факт, что он не вцепился мне в горло и не сказал, что я ошибаюсь, вселил в меня слабый луч надежды.

И тут, словно в его голове выключилась лампочка, брови Майлза поползли вверх.

— Черт, — прошептал он и провел рукой по своей потной майке, еще одна черта, сходная с Каем. — Черт, — снова сказал он, только на этот раз в его голосе слышался чистый яд.

— Что? — спросила я, сбитая с толку его внезапной переменой.

— Я не мог этого понять, но это имело бы смысл.

— Майлз, чего ты не мог понять? — спросила я, совершенно не понимая, о чем он говорит.

— Никто не мог дозвониться до Кая. Когда я нашел одноразовый телефон у Джейн, я снова и снова пытался дозвониться Каю, чтобы рассказать ему. Черт, Фрэнк даже пытался дозвониться до него, но телефон все звонил и звонил, а Кай никогда не игнорирует его звонки.

— Хорошо....

— Логического объяснения не было, я, блядь, проверил его телефон, пока тебя осматривал врач, после аварии он работал нормально.

— Майлз, в твоих словах мало смысла, — сказала я, чувствуя, как за глазами нарастает головная боль из-за того, что мой мозг тратил слишком много энергии, пытаясь понять, о чем, черт возьми, он говорит.

— Должно быть, кто-то использовал глушилку, чтобы заблокировать сигнал на телефоне Кая. Для этого ты должен находиться рядом с телефоном, который пытаетесь заблокировать, примерно в двадцати метрах. Я исключил это, потому что телефон Кая мог быть заблокирован только в том случае, если кто-то рядом с ним управлял глушилкой, — сказал Майлз, когда кусочки информации медленно начали складываться воедино в моей голове. — С ним в машине был Хендрикс.

О черт.

— Черт! — Майлз взревел. Он бросился к куче гирь и схватил гантель, прежде чем запустить ею в огромное настенное зеркало, которое разлетелось на миллион осколков, заставив меня отскочить назад, когда стекло разлетелось во все стороны.

В течение нескольких минут единственными звуками в зале были стук моего сердца и затрудненное дыхание Майлза. Никто из нас не произнес ни слова, когда до нас дошла реальность ситуации. Во мне бушевала смесь эмоций, в основном гнев, но также и самоутверждение. Самоутверждение за Дэнни.

— Мы должны рассказать Каю, — внезапно сказал Майлз, поворачиваясь ко мне лицом. Его щеки были ярко-красными, кулаки сжаты, ноздри раздувались.

— Мы не можем.

— Конечно, мы, блядь, можем, — он протопал обратно ко мне, остановившись всего в нескольких дюймах от меня и снова возвышаясь надо мной. — Райли, Хендрикс каждый день водит Кая по гребаной садовой дорожке. Черт возьми, Кай только что назначил его своим заместителем! Ты понимаешь, что это значит? — когда я покачала головой, он продолжил свою тираду. — Это значит, что если что-то случится с Каем, Хендрикс выйдет вперед и возглавит Холлоуз Бэй. Черт возьми, если тот, с кем работает Хендрикс, помогает ему покончить с Каем, пройдет совсем немного времени, и они нанесут новый удар. Если мы, черт возьми, ничего не предпримем сейчас, кто знает, что произойдет в следующий раз, когда они нанесут удар.

— Майлз, мы с тобой знаем, что Кай никогда просто не поверит нам на слово. Он поверил тебе раньше, потому что у тебя был телефон с теми сообщениями. Хендрикс зашел так далеко, обманывая всех, что все это время был на шаг впереди. Что, если у Хендрикса есть план причинить вред Каю, если Кай столкнется с ним? Каю нужен план, прежде чем он предпримет действия против Хендрикса, и ты чертовски хорошо знаешь, что единственный способ убедить Кая в том, что за всем этим стоит Хендрикс, — это получить веские доказательства.

Он сделал паузу, по-видимому, осмысливая мои слова, прежде чем издать разочарованный рык.

— Черт возьми, ты права, — наконец сказал Майлз, смиряясь, и впервые с тех пор, как Дэнни позвонил мне, я почувствовала некоторое облегчение. У меня был бы кто-то на моей стороне. — Прекрасно. Мы получим нужные нам доказательства и представим их Каю, но нам нужно действовать быстро, Райли, действительно чертовски быстро, и мы не можем позволить Хендриксу снова остаться наедине с Каем.

— Что ты предлагаешь нам делать? — спросила, потому что не знала о Майлзе, но у меня не было идей.

— Мне нужно вернуться к себе, но у меня есть кое-какие идеи. А пока тебе нужно держать Кая подальше от Хендрикса.

— И как ты предлагаешь мне это сделать? — спросила я, но это было бессмысленно. Майлз уже выходил из спортзала, погруженный в свои мысли. Дверь за ним захлопнулась, оставив меня пялиться на свое искаженное отражение в разбитом зеркале.

Вот тебе и все, что я хочу, чтобы кто-то был в моем углу.

Глава 8

Кай

Вместо того, чтобы сосредоточиться на предстоящей встрече с новым начальником полиции Максом Торном, мои мысли постоянно возвращались к завтраку с Райли. Было невозможно игнорировать крошечный огонек надежды, который проснулся и поселился в моей груди. Может быть, она все-таки не захочет уезжать.

Я тупо уставился на свой телефон, слова в отчете Майлз не имели никакого смысла, когда все, о чем я мог думать, это о том, как звучал ее голос после того, как я почти неделю его не слышал, ее мягкий, бархатный тон был подобен музыке для моих ушей. Или как ее прекрасные шоколадные глаза наполнялись похотью и вожделением, когда она смотрела, как я готовлю ей завтрак. Она думала, я не знаю, что она наблюдает за мной из-под опущенных ресниц, но Райли уже должна была догадаться, я знал о ней все.

Как будто я знал, что она нарочно не надела лифчик. Маленькая шалунья знала, что мне чертовски не понравится, когда она разгуливает