Голос извне - Саяна Кошкина

Я прилегла, в Литч погасил освещение, оставив только слабую подсветку по периметру медицинского отсека. И что? Куда он?

Литч переставил кресло ближе к койке, уселся рядом и неожиданно для меня протянул руку к моей голове. Фиолетовые бескостные пальцы поглаживали и слегка массировали голову, а я ощутила, как боль и тяжесть проходят. Незаметно для себя я уплыла в сон.

* * *

Во второй раз мое пробуждение было… обычным. Я проснулась, потянулась и нет, не улыбнулась. А опять вспомнила все события на Жадимасте. Настроение упало ниже некуда.

В медицинском отсеке никого не было, свет по-прежнему был приглушен. Я встала, расправила тонкую простынку и с тяжелым вздохом пошла в сторону кресла, на котором были аккуратно сложены мои вещи. Натянула комбез, кроссовку надела не на ту ногу, громко выругалась и от отчаяния швырнула вторую кроссовку в стену. Меня охватила паника. Что теперь будет? Почему у меня, как всегда, все пошло через одно место? Сколько я уже здесь? А здесь — это где?

Посреди бескрайнего холодного космоса с кучей инопланетных мужиков, не зная ни языка, ни правил поведения, ни этикета! Без документов, без денег! Да я даже на планету сойти не могу, потому что знать не знаю какой будет эффект!!!

Опустилась на холодный пол, тихо всхлипнула и со всей силой ударила ладонями по покрытию.

— Юля? — неслышно зашел в отсек Джеф. Вот его увидеть здесь я вовсе не ожидала.

Подняла голову и кивнула. Ничего сказать не смогла, а увидев понимание и тепло в его трех глазах, сорвалась. Зарыдала, громко всхлипывая и рвано хватая ртом воздух.

— Юля, тюм, тюм! — из-за слез я ничего не видела, но чувствовала, как большое мягкое тело прижимается сзади, как маленькие ручки гладят меня по голове и плечам, с какой неестественной крепостью прижимают к себе.

Сколько я рыдала, не могу определить. Я сломалась морально и снова начала бояться. Бояться уже не команду «Шамрай», а будущего, которое меня ждет. Потому что меня точно заметили под тем куполом. А то, как меня быстро «эвакуировали» Чату и Литч, говорит о том, что последствия могут быть крайне неблагоприятными. Не просто так мне советовали не отсвечивать и вести себя тихо…

Когда истерика стихла, я еще какое-то время сидела, прижавшись к Джефу. Этот большой слизень за такое короткое время стал мне настоящим другом и помощником. Прям, как Мишка, который остался на Земле… Надеюсь, он в полном порядке.

— Жар мас, — послышался в отдалении голос Литча. — Юсов.

— Юля, — встряхнул мой плечи Джеф и мне пришлось оторваться от него и поднять глаза.

Литч в том же халате стоял на против и сжимал в руках свертки. Он покачал головой, тяжело вздохнул и протянул неизвестное содержимое мне.

— Это что? — все еще говорила на русском. Потом осознала, что некоторые слова на космическом я уже выучила, — Чура?

— Ватусир, — прошептал Литч, улыбаясь своими кварцевыми зубами. — Ва-ту-сир.

— Ватусир, — повторила и огляделась в поисках своего планшета. Сначала надо было записать слово, а потом дополнить, что оно означает. Мой личный русско-космический словарь — первый в своем роде.

Планшет был рядом на кресле, и я записала необходимое, оставив стилус рядом. Приняла свертки, взвесила их в руках, а потом начала разворачивать. И да!

— Это… это мне? — не могла поверить в то, что вижу.

Литч и Джеф закивали. Ли-кох сдержанно улыбался. А Джеф вздрогнул, отчего его тело затряслось, а потом очертил себя руками, как бы показывая на внешний вид.

— Ооо, — ошеломлённо выдохнула, позабыв про недавнюю истерику. Мои дрожащие руки ощупывали мягкие ткани, разворачивали вещи, а из горла уже вырывался радостный визг. — Ааа!

В свертках были лосины из какого-то тонкого полотна, что-то вроде туники без рукавов, большой мягкий кардиган без пуговиц, но на широком поясе, словно из кожи, а в самом маленьком свертке лежали панталоны и что-то вроде топа. Белье… Они даже белье мне выбрали!

И несмотря на всю катастрофичность последних суток, я была безмерно благодарна своим инопланетянам. Пестрые вещи, что одни мне принесли, были хоть и не в моем вкусе, но это были не просто тряпки. Это была забота и внимание, которое мне оказали. И тем самым показывая, что я не просто космический мусор, а кто-то больше.

Меня переполняли радость и благодарность. И на эмоциях, с зажатыми в руках панталонами, я кинулась с объятиями сначала на опешившего Джефа, а потом на Литча. Последний меня даже приобнял и рассмеялся — скрипуче и странно, но искренне.

— Шаруса, — наигранно вздыхал фиолетовый, но я заметила, что ему было приятно мое прикосновение.

Глава 18

Юлия

После провала на Жадимасте и моей истерики прошло три дня. Я вернулась в свою каюту, разложила вещи и каждый раз тихо радовалась обновкам. По сравнению с шопингом на Земле, для меня лосины, туника, белье и кофта — крохи. Но я не на Земле, а в космосе среди инопланетян, которых даже не понимаю. Как и они меня. Однако обо мне позаботились и дали больше, чем я ожидала. Это согревало и давало некую уверенность.

Зачем им заботится обо мне, если я им не нужна? А если нужна — то по крайней мере убивать меня не собираются, высаживать тоже. Одели, накормили, спать уложили, каюту предоставили, на планету с собой взяли, языку учат. А неизвестная планета Рамис… кто знает, сколько нам до нее лететь? Точно не я. Поэтому стоит поэкономить силы и взять себя в руки. Больше узнавать, записывать, наблюдать.

Кстати, одежда, что мне купили была идеальна по размерам. Белье село как влитое, нигде не терло. Конечно, теперь я меняла его со своего, на инопланетное, но признаюсь честно: новое — комфортнее. Носить земные стринги, конечно, нормально, но не каждый день. Эх, побольше бы таких комплектов… Серые лосины не давили, но красиво обтягивали мою фигуру. Светло-бежевая туника была свободной и в ней было комфортно. Удлиненный объемный кардиган — это вообще невероятное творение космоса: мягкий и очень теплый. Кутаясь в него, я ощущала не только тепло, но и уют. Восхитительно!

А еще я пришла в относительную норму, которая только может быть у землянки в космосе среди инопланетян. Меня сильно успокоило, что все вели себя как обычно. Почти все…

Литч приходил на завтрак, а после убегал в медицинский отсек. Джеф пытался научить меня новым словам. Волосатики просто здоровались, но уже смотрели более дружелюбно. Я же просыпалась,