Голос извне - Саяна Кошкина

завтракала и потом сбегала на мостик с Джефом. Рисунки-ребусы стали нашим привычным занятием. А еще я часто залипала на иллюминаторе, когда за стеклом было что-то фантастическое: или другие корабли, или планеты, или просто камни и какой-то мусор.

И вроде три дня прошли вполне себе хорошо, но я стала замечать, как тих и задумчив Чату. Капитан «Шамрай» часто смотрел на меня молча, а когда ловил мой взгляд, отворачивался. Он перестал приходить на завтрак, а со мной обменивался только парой фраз. Я чувствовала, что с ним что-то не так, и в моей груди зарождалось беспокойство.

На четвертый день я не выдержала и, пока мы с Джефом сидели на мостике, неумело нарисовала Чату с грустным смайликом вместо лица. Поставила знак вопроса и передала Джефу. Он долго рассматривал мои каракули и по его трем глазам я видела — он понял мой вопрос. Однако отвечать не спешил. Слизень и сам напрягся, а его щеки и подбородок немного тряслись.

Так-так, что-то тут нечисто…

— Ай, — взвизгнула я, когда на мостике раздался громкий отрывистый звук. — Мамочки…

Впервые такое слышала и оттого перепугалась. И то, как подскочили все, включая Джефа, я поняла — что-то случилось. Но что? И почему Чату сидит за своим креслом, опустив лысую голову в руки? Почему все бегают, а капитан просто… бездействует?

— Джеф, — позвала я слизня и обернулась. Вместо моего приветливого друга-толстячка на меня смотрел инопланетный слизень. Взгляд серьезный, губы плотно сжаты, и веяло от него таким гневом, что я попятилась назад. Я буквально чувствовала кожей, как атмосфера вокруг Джефа меняется, становиться вязкой и давящей.

— Амирас бор? — спросил Джеф громко, да таким голосом, что я содрогнулась.

— Калиса этмос верато, Джеф, — ответил Чату тихо. — Эмре.

Я ничего не понимала, оглядываясь то на капитана, то на слизня. Все волосатики выбежали с мостика, а один из ли-кох, которого я называла помощником Чату, стоял у своей панели с занесенной в воздух рукой.

Еще раз раздался отрывистый сигнал.

— Эмре кал? — в вязкой тишине спросил помощник Чату.

— Эмре, — словно приговор вынес Чату.

— Ба, Чату Роми учу-Таро! Ба, — почти прорычал Джеф и резко схватил меня за руку. Его хватка не принесла боли, но сам захват был крепок. — Юля, сура!

— Чего? Что происходит? — растерялась я и с надеждой посмотрела на Чату. Я впервые видела Джефа таким… таким… грозным и серьезным.

Оказывается, не только я уставилась на капитана. Абсолютно все переключили на него свое внимание, ожидая. И время словно замедлилось, а мое бедно сердце пропустило пару ударов. В ушах гул, а в глазах влага и… надежда.

Что происходит? Почему все встрепенулись? Отчего Джеф стал таким собранным? Почему у Чату вид, словно он мучается? И…

Снова раздался сигнал, а освещение моргнуло. Помощник капитана, и если честно, то я забыла, как его зовут, опустил висевшую в воздухе руку. Звуки стихли, вернулся спокойный и мерный гул двигателей.

— Эмре, Шамрай эмре, вис ту вис оским жамасу, — сказал помощник в пустоту.

— Эмре вис ту вис ажам, — раздался скрипучий голос по всему мостику. Неизвестный мне ранее голос, от которого почему-то побежали мурашки по коже.

Все это время Чату смотрел на меня и на Джефа. Он молчал, а его белые раскосые глаза ничего не выражали. Или выражали слишком много: тяжесть выбора, риск для всей команды и… просьбу о прощении за то, что он собирается сделать.

— Чату, что происходит? — дергала я руку из захвата Джефа, а сама ожидала хоть какой-то реакции капитана.

— Тум, Юля, тум, — Чату прикрыл глаза, а потом очень тихо и почти обреченно кивнул.

Я знала, что «тум» это да. А значит мне не стоит бояться Джефа и довериться. Внутренний голос кричал — С КАКОЙ СТАТИ ВООБЩЕ ВЕРИТЬ? Из-за заботы? Из-за питания? Из-за тряпок? Из-за того, что не бросили пьяной на чужой планете?

И да, всецело верить я не могла, но очень хотела. Основы для доверия было мало, но в моем положение это была жизненная необходимость. Экипаж и сам корабль «Шамрай» стали для меня не просто попутчиками, а островком спокойствия и началом новой жизни. Жизни в месте, где меня нет, где не работают привычные мне законы физики, где даже дышать стоит с опаской, где меня мало кто поймет.

И Литч, и Чату, и Джеф — я им доверяла настолько, насколько позволял мой страх и инстинкты. Конечно, я испугалась и резкого сигнала, и в миг изменившегося Джефа, но после одобрительного кивка капитана… я доверилась.

Джеф потянул меня на выход, нервно прикладывая маленькие ладошки к замкам. Мы бежали, и бежали так, что белые коридоры слились в один, а писк открывающихся замков словно секундомер, отчитывал время.

Я старалась поспевать за слизнем, а у самой в груди расцветала паника. Дышала через раз, убирала короткие пряди волос с лица, придерживала края кардигана, чтобы ни за что не зацепиться. Внутри себя я кричала, задавая множество вопросов. У меня заколол бок и немного кружилась голова, а изо рта вырывался только отрывистый хрип.

Неожиданно пол под ногами покачнулся, а сквозь долбящий в ушах пульс я услышала стук. Такое чувство, что корабль с чем-то столкнулся.

Я взвизгнула, а потом меня дернуло в сторону. Это рука Джефа затащила меня в медицинский отсек и придержала в момент очередного кораблетресения.

— Юля! — подбежал ко мне обеспокоенный Литч.

— Д-дже… Джеф! Литч! — кряхтела я, придерживая бок. — Ч-то… что происходит⁈

Мою левую руку перехватил слизень и молча, с выражением непоколебимой решимости, потянул ее к Литчу. Фиолетовый, немедля ни секунды, одним резким движением застегнул на мне такой же прибор, как на всех инопланетянах. Только мой был новым, матовым, без царапин и следов эксплуатации.

— Что за… — нахмурилась и корабль снова застряло.

Глава 19

Юлия

После того, как браслет на моей руке защелкнулся, Джеф и Литч облегченно выдохнули. Нет, они не расслабились полностью, но стало заметно — полегчало инопланетным. Выражение их лиц было по-прежнему суровое, но напряжение в плечах и шее ушло, а у Джефа перестали трястись щеки и подбородок.

Я опустила глаза на руку и взглянула на прибор. Новый, матово-черный, не такой большой как у других, он слегка оттягивал руку и еще не нагрелся на мне. На его гладкой поверхности мелькнула едва заметная голубая полоска — и тут же погасла, будто прибор только что пробудился ото сна. Не знала, что и думать — это средство связи или кандалы? И почему именно сейчас