Весна для майора - Зыгарь

нем, едва он подвинул меня ближе по своим бедрам.

Усадил прямо на вздыбленный под джинсами член.

Острый кадык на мужской шее дернулся, выпуская мучительно-хрипловатый стон. Диканов вдавил меня в себя. Толкнулся снизу через джинсу.

Грубые швы брюк врезались в тело.

Прижали трусики к коже, заставили их впитать восхитительную сырость моей киски.

- Просто скажи мне «нет», моя козочка, - дьявольски развратным тоном прошептал Диканов мне в губы. - Давай... Ты

еще можешь меня остановить.

Его пальцы продолжили движение.

Обрисовали изгиб моей талии, погладили рёбра. Медленно и игриво обвели несколько кругов вокруг моего пупка. Словно

невзначай касались набухшей от возбуждения груди под бюстгальтером.

А я не могла разобраться.

Мне от его прикосновений холодно до жути или жарко до невозможности?

Диканов был прав. Я могла его остановить.

Конечно, могла.

Но тело отказывалось слушаться. Оно сгорало от желания.

Низ живота налился тяжестью. Свинцовой. Давящей. Даже резкие выдохи не помогали, напряжение внутри росло с каждым касанием Максима.

И я не удержалась.

Выдохнула ему в шею обреченный стон.

- Козочка моя, - он уложил меня к себе на грудь. - Так я и думал...

Жадный поцелуй, почти укус в шею выбил из меня крик.

Но дернуться, встать, Диканов мне уже не дал. Сжал крепко обеими руками мою талию, заглянул в глаза безумным взглядом.

Мамочка...

Я с ним погибну.

Мы оба на грани. Никакого контроля уже нет.

- Ты меня сожжешь

- Мы сгорим с тобой вместе, малыш. Но нам обоим будет мало. Скажешь «нет»?

Я отрицательно покачала головой.

Глава 23

Максим подхватил меня под спину.

Резкий рывок с перекатом. И я оказалась под ним. Зажатая, все еще испуганная. Утопающая в темном омуте восхищенного взгляда.

Разговаривать?

Зачем?

Мы друг с другом без слов могли общаться.

Максим ласково коснулся костяшками пальцев моей щеки. Я мягко выдохнула и прикрыла глаза. Не хочу я болтать. Не хочу ничего спрашивать.

Чувствовать хочу.

Просто расслабиться. После всего, что было, можно мне просто час -полтора удовольствия и нежности?

Даже с закрытыми глазами я понимала, что он будет делать

Жар мужского тяжелого тела подсказывал.

Губы сами разомкнулись, когда Максим чуть наклонился. Ощутили твердость его губ. Не пожирающую жадность, нет. Ласку. Нежность. Как извинение за все, что было.

Как обещание, что теперь все будет иначе.

Я сама к нему потянулась.

Обняла за шею, прижалась грудью. Впустила его язык в рот. Прогнула свой, чтобы ощутить давление.

Почему так сладко...

Невыносимо.

Пальцы забрались под косточку бюстгальтера. Сдвинули ее выше, обнажая уже стоящий сосок. Горячая ладонь накрыла

его, смяла. Диканов обреченно выдохнул мне в рот:

- Волшебная...

Я?

Нет. Я обычная. Это я рядом с ним такой становлюсь. Это он во мне будит тигрицу безумную.

Я выгнулась навстречу его рукам.

Жаркой сильной ладони, что прошлась по телу по шее, между грудей. До самого края трусиков, цепляя их кончиками пальцев.

Хочу!

Хочу его тоже.

Я приоткрыла глаза совсем чуть-чуть. Просто посмотрела сквозь ресницы. На широкие напряженные плечи. На вздутые

от напряжения и возбуждения мышцы.

Положила на них свои прохладные ладошки.

Он шелковый.

Мой шелковый Дикий. Пусть ненадолго возможно, но сейчас - мой.

Он приподнял мои бедра. Дернул так и оставшиеся расстегнутыми джинсы вместе с бельем вниз. Требовательно, не

оставляя возможности застесняться или возмутиться.

Содрал одежду с ног.

И тут же поймал коленки. Не дал опустить вниз. Обхватил ягодицы ладонями, сжимая. Проложил дорожку из коротких поцелуев от икр до самых бедер. И опомниться даже не позволил, перехватил и развел их в стороны.

Позвоночник пробило шипящей искрой.

- Макс!

Он не ответил. Прижался к моим лепесткам ртом. Вывернул меня наизнанку наглыми прикосновениями языка.

Господи, как же хочется выть!

Я стояла на локтях, но удержать голову не могла. Запрокинула ее назад, пыталась вдохнуть ставший обжигающим воздух

Царапала ногтями одеяло. И принимала его поцелуи с всхлипами.

Он толкался кончиком языка в мою жаркую дырочку. Разглаживал мои лепестки всей его поверхностью. Разбивающие меня в пыль нервные импульсы взлетали прямо в мозг.

Лишали последней способности разумно мыслить.

Да какие там мысли...

Диканов не просто ласкал. Он вызывающе развратно целовался с моей киской. Заставлял ее течь себе в рот. С урчанием

слизывал смазку. Разносил ее по мне языком. Смешивал со своей слюной.

А я могла только мотать головой от невозможности что-то сделать.

Грызла себе губы.

Вместо стонов - обессиленное мычание.

Но и на него скоро сил не осталось. Я упала на постель спиной. Бросила последний взгляд на Максима. На его руки, что

держали мои бедра приподнятыми и разведенными. На свой вздрагивающий, с проступившими полосами мышц живот.

И не захотела больше сдерживаться.

Отпустила свою тяжесть. Позволила организму расслабиться до самого предела. Закрыла глаза.

Оргазм моментально разорвал тело на кусочки.

Рассыпал меня. Разобрал по запчастям. Скрутил каждое сухожилие. Натянул каждый мускул. Заставил кровь остановиться в венах.

А потом резко расслабил.

Окатил жаром от затылка до ступней. Кричать было нечем. Дышать было нечем. Сознание куда-то улетало.

Пока жадный рот не накрыл мои губы.

Заставил разжать оскаленные от мучительного удовольствия зубы. Пока язык не протолкнулся внутрь, даря мне мой же

собственный вкус.

Приятная тяжесть и я резко всхлипнула.

Диканов толкнулся членом в разгоряченное лоно сразу на всю длину. Опять заставил закричать без звука.

Остановился, замер на пару секунд.

Сам встряхнул головой, задирая плечи.

- Посмотри на меня, малыш, - сильные пальцы обхватили мою скулу.

Я послушалась

Пьяный, хмельной взгляд. Безумный, почти неадекватный, как и у меня. Но такой нужный сейчас.

Нет, не могу смотреть.

Не могу!

В его глазах слишком много правды. Я боюсь ее.

- Козочка моя.

Диканов целовался жадно.

Врывался членом в лоно, растягивал меня до предела. Заставлял царапаться, скрести ногтями по его спине, по плечам.

И целовал.

Не давал вообще вздохнуть. Не давал прийти в себя. Хотя бы немножко притормозить. Топил в ощущениях, топил в себе.

Воздух резко пах смазкой

Наполнялся пошлыми звуками секса. Резкими выдохами Диканова, когда он входил в меня. Моими протяжными стонами,

когда он подавал бедра назад. Лишал своего жара и наполненности.

Без него оставаться было уже мучительно.

- Давай, малыш. Кончи на мне. Хочу.

Диканов развратно облизнул пальцы и прижал их к моему клитору.

Убийственно медленно начал его поглаживать. Я потерялась. Член входил ритмично, а его пальцы скользили слишком

плавно.

Горячая знакомая волна потекла