Целовать его ботинки - Алатея Иак

Я погладила его по предплечью и взяла за руку, переплетая наши пальцы. Чувство вины ещё больше жгло, ещё больше давило на меня. Плевать на гордость, пусть я буду "одной из", но сегодня не буду сдерживаться. Извини, очередная красотка с игрушкой в причинном месте, я уведу его у тебя.

Уже в доме Реен немного расслабился. Мы прошли на кухню, мужчина открыл бутылку виски, налил себе и выпил залпом.

— Расскажи мне, что у тебя случилось... — говорю тихо. Такие мужчины не любят плакаться, держат всё внутри. Может, какие-то проблемы в семье или с налоговой, например. Он вроде как решил продать своё детище.

— Выпей, — налил он мне одну треть и подвинул стакан. Я сделала несколько глотков и поморщилась. Редкостная гадость.

— Пойдём, — взял меня за руку Реен. Хотелось узнать, почему он сегодня такой. Хотелось утешить и помочь, но правду мне так и не сказали. Я специально запнулась, чтобы прижаться к нему, и мужчина меня подхватил. Даже маленький жест многое значит. Всё в порядке, уверила я себя.

Мы зашли в комнату для утех, но здесь никого не было.

— Похоже, ты забыл пригласить девушку, — улыбнулась я, подкалывая мужчину.

— Я не забыл, Касси, — ответил мой объект исследования, запирая дверь на ключ.

— Зачем ты запираешь дверь? — спросила я уже настороженно. Раньше он такого не делал ни с одной из девушек.

— Сегодня ты будешь целовать мои ботинки, — ответил он хрипло и двинулся на меня.

— Реен, это не смешно.

Я бросилась к стенду с взрослыми игрушками, но не успела. Мужчина схватил меня и поставил на колени, удерживая волосы. Его взгляд был другой, он смотрел как судья на виновного. Он был холоден.

— Реен, что ты делаешь? — взмолилась я, понимая, что рано расслабилась и записала его в хорошие парни.

— Ты слишком много болтаешь, — он присел на корточки, всё ещё удерживая меня, — но до сих пор не сказала, с кем ты трахалась.

Он перехватил мою шею и начал её рассматривать.

— Я ни с кем...

— Не ври мне! — взревел он, сдёргивая с меня платье как с вешалки. А когда увидел маленький след от засоса, поднялся на ноги. Мужчина как будто знал, куда именно смотреть.

— Реен...

Хозяин дома бросил на кресло свой пиджак, а следом рубашку. Повернулся ко мне, уже вставшей на ноги и пытающейся слиться со стеной.

— Или сюда, живо! — рычит, указывая на кровать. Я отрицательно верчу головой и пытаюсь вернуть платье в исходный вид.

Реен снова догоняет меня, уже у другой стены, и тащит к кровати. Задирает платье до груди и рывком стягивает его через голову.

— Реен, остановись! — кричу ему, но мужские пальцы вырывают с корнем застёжку на лифчике, снимают его и впиваются в мою шею.

— Кто он? Тебе понравилось трахаться, Касси? Тебе! Понравилось! — рычит на меня. Всё его тело теперь сплошной кусок камня, который раздавит меня.

— Я проиграла, Реен, я целовалась с деканом, но мы не спали! То есть я кончила, но от его рук! — оправдываюсь и получаю стальную хватку на своей груди.

Вскрикиваю от боли.

— Отпусти!

— Я уже простил тебя один раз... — хрипит мне в ухо, сжимая груди, будто тиски. Я пытаюсь его оттолкнуть, но сама себе делаю этим больно.

— Я тебе не обязана, это всего лишь спор, — ищу аргумент, — выпусти!

— Ты единственная женщина, которую я трахну и брошу. Мне плевать, как ты доберёшься домой, я выставлю тебя за ворота, ты поняла? — снова рычит и бросает меня на кровать, потянув за лодыжки. Переворачивает меня на спину и тянет мою правую руку к изголовью. Так — наручники на верёвке. Вот что он приготовил. Сволочь. Железные оковы обжигают холодом мои запястья на обеих руках.

— Реен, тебе нужно успокоиться, — говорю ему, когда хозяин дома стягивает мои трусики и устраивается между ног. Хочется оттолкнуть его, чтобы сбежать. Он прав, я поступила плохо, но сейчас он слишком зол, чтобы принять мои извинения. Только не понимаю, как он узнал. Его пальцы коснулись моего клитора, жёстко и властно. Как и с другими девушками. Теперь я одна из них. Вместо стонов из уголка глаз потекли слёзы. Я выгибалась под ним и плакала.

— С ним ты не рыдала, верно? — сжимает моё лицо своей лапищей.

— Отпусти!

— Не-е-ет, я оторвусь по полной, — рычит он.

Я не пропускала его пальцы внутрь, но мужчина был слишком настойчив. Его усилия были направлены только на то, чтобы возбудить меня физически, и ни грамма, чтобы успокоить. Мышцы на его теле сегодня были против меня, как и его волевой подбородок, сжатые губы от злости.

— Прости меня, — говорю ему, но получаю в ответ толчок пальцами. Он профессионально достает до нужной точки, дёргая за рубильник удовольствия.

— Реен, — шепчу его имя с первым стоном.

— Какая умница, — скалится на меня, но бросает затею с пальцами. Расстегивает ремень, стягивает штаны и входит. От массивной штуковины в лоне хочется сбежать. Пытаюсь уползти на спине, но Реен меня держит. Да уж, с руками это не сравниться. Меня прогибает током от его головки, упершейся в стеночку.

Тонкая грань между болью, отказом и унижением стирается.

— Реен, — подкидывает мои бёдра от очередного толчка моего партнёра.

— Нравится? — рычит и целует, не дожидаясь ответа.

Его руки меня держат, хоть я и так в оковах. Чужой язык рвётся внутрь. Меня наказывают, истязают, но мне чертовски нравится это.

— А он лучше целуется, — решила подлить масла в огонь, и меня укусили за щеку. Успокоив свои бедра, Реен начал целовать мою шею, но не просто, а оставляя засосы. Метит меня как собака, любимый угол. Он делает это осознано, в отличие от Дерека.

Проходит языком по ключицам, спускается к груди, играет с сосками, крепко сжимая их и оставляя красные всполохи на моей коже.

— Теперь хорошо, — говорит хрипло, вытирая места своих отметин от лишней влаги. Смотрит мне в глаза, как будто готовится к броску.

— Я ещё не кончила, — говорю ему, надеясь на продолжение.

— Правда? А разве ты хочешь? — спрашивает и делает лёгкое движение бёдрами. Я выгибаюсь под ним, словно лист А4, согнутый пополам.

— Разве тебе нравится? — пытает меня Реен, вымещая злобу на моей пятой точке. Скрип кровати учащается, как и наши вздохи.

— Разве ты оценишь? — новый вопрос, продиктованный обидой, звучит от мужчины. — Разве ты хочешь?

— Реен! — кричу его имя вместе с очередным стоном.

Он