Развод с предателем. Хозяйка молочной фермы - Елена Белильщикова

– Замужняя женщина, – продолжил Генри мою фразу, кивнув, отходя к окну и глядя в темноту. – Почему-то Джейка не заботил ваш брак, когда он решил переспать с одной из моих служанок! И кто его знает, только ли с одной или перепробовал бы всех симпатичных по очереди, если бы не перебрался в подземелья!

Генри повернулся ко мне резко, порывисто. Но пары секунд до этого мне хватило. Я успела вытащить перстень и коснуться камня кончиком пальца. И прочитать заклинание. А потом я ловко спрятала оставшийся ободок перстня в щель между подлокотником и сиденьем кресла. Можно было сунуть под одежду, но… Я уже боялась предполагать, куда нас заведет этот вечер!

– Да, наверно, ты прав, – улыбнулась я и взяла свою чашку, но помедлила. – Ты разве не будешь?

Я прикусила губу, изображая замешательство и легкие сомнения.

– Боишься? – усмехнулся Генри. – Ну ладно...

Он подошел к столу. И тут все пошло не по плану! Я ожидала, что Генри возьмет вторую чашку! Но вместо этого он накрыл мои ладони своими и, склонившись, отпил от моей. Наши взгляды встретились. Генри улыбнулся, мол, видишь, все хорошо. Я нервно сглотнула. Заклинание не сработало. План провалился! Но когда пальцы Генри скользнули по моим, словно с неохотой отпуская, руки у меня ослабели. И мою голову посетила новая идея! Я решила потянуть время и расслабила и без того дрогнувшие пальцы, и чашка полетела на пол. Она разлетелась на осколки, а край моей юбки намок. Изобразив удивление, я вскочила с кресла. А потом подняла на Генри упрямый потемневший взгляд.

– Я такая неуклюжая, прости.

Я сама не знала, как мне удалось так сыграть. Но Генри повелся. Генри подошел ко мне. Он взял меня за талию, притягивая ближе к себе. Инстинктивно я положила ладони к нему на грудь, но оттолкнуть не решилась. Да и вообще, в руках Генри почувствовала себя пойманной птицей, притихшей, не знающей, что делать. Он слегка наклонил голову набок, подаваясь ближе ко мне. Показалось даже, что все происходит в замедленной съемке. Как в моих любимых романтических фильмах, где в финале обязательно целуются под красивую музыку. Я уже расслабилась. Потянулась навстречу, и мои губы сами собой разомкнулись. В конце концов, если мы больше никогда не увидимся, почему бы не украсть напоследок поцелуй?

– Но сначала… – Генри вдруг замер. – Ты расскажешь мне, какую роль в твоем плане играл мой сын.

Я едва не взвыла от досады. Этот хитрец сделал все, чтобы мысли у меня превратились в кисель! Так, что если бы даже я хотела соврать, то не сумела бы.

– Никакой, Генри, – серьезно произнесла я. – У меня у самой есть ребенок. Я никогда не опустилась бы до такого, как украсть чьего-то сына.

Генри отошел от меня. Неожиданно он опустился на кровать, ложась поперек на нее набок, опираясь на локоть. Генри расслабил шнуровку на рубашке, и она чуть разошлась, открывая его ключицы. Я облизнула вмиг пересохшие губы. Мне казалось, мы играли друг с другом, танцевали какой-то танец соблазнения. Где никто не желал уступать и отдавать другому первую скрипку.

– Хотелось бы в это верить, – Генри склонил голову набок, изучая меня взглядом. – Но что, если ты украла моего ребенка ради своего? Например, хотела шантажировать меня, чтобы я отпустил вас в Змееземье?

Я подошла ближе и села на край кровати. Изножье у нее было очень низкое, так что я легко присела на краешек и подтянула ноги, опираясь на одну руку, подаваясь ближе к Генри.

– А как я могу доказать обратное? Ты можешь продолжать подозревать меня во всех смертных грехах. И бросить меня в темницу или казнить. А можешь… просто поверить, что я ни при чем. Поверить не только мне, но и своему сыну. Он же рассказал тебе, что сам пошел за нами.

– Да, рассказал, но… он очень добрый мальчик, – с сомнением заговорил он.

Забавно, но сейчас я видела в глазах Генри, что смогла бы обойтись и без хитрости. Что сумела бы убедить его и так. Что, возможно, после этого разговора он отпустил бы меня. Но было уже поздно что-то менять. Я заметила тот самый момент, когда взгляд Генри стал мутным. Он зажмурился, чуть мотнул головой, пытаясь взять себя в руки и продолжить разговор.

Пока Генри не опомнился, не стал обдумывать свое состояние, я приложила кончики пальцев к его губам.

– Как давно ты кому-то верил на сто процентов? – прошептала я.

На удивление этот вопрос слетел с моих губ очень искренне. Я провела ладонью по плечу Генри. Каменно напряженному. Расслаблялся ли он хоть когда-то? Я поняла, что нет, когда он с тихой усмешкой сказал:

– Когда я привожу женщину в свои покои, то всегда держу при себе кинжал. Не хочется умереть на пике удовольствия от руки какой-нибудь змеи.

– И сегодня? – улыбнулась я.

В моей голове постоянно, как на повторе, крутилось, что я вот-вот сбегу отсюда. Поэтому я позволила себе провести кончиками пальцев по волосам Генри, убирая прядку со лба. Удивительно мягкую и шелковую. Мне казалось, его волосы должны были оказаться на ощупь жесткими, как его характер! Генри прикрыл глаза, наслаждаясь безыскусной лаской, а потом перехватил мою ладонь и прижался губами к запястью.

– Особенно сегодня.

– Не нужно, – я с улыбкой сама, первая потянулась к его губам своими.

Знай я, что мы увидимся еще хоть раз, никогда бы этого не сделала. Я всегда была робкой по характеру, мягкой и несмелой с мужчинами. Что на Земле, что здесь. За все годы брака Эйприл ни разу, наверно, не поцеловала мужа первой! И я не слишком от нее отличалась. Ведь единственный мужчина, с которым я заговаривала первой, – это сосед дед Ваня, к старости настолько поплохевший зрением, что первым меня просто не увидел бы!

Однако сейчас я не думала ни о чем. Уже через час Генри навсегда исчезнет из моей жизни. А я украду с собой этот поцелуй, запомню, как когда-то целовалась с самим королем! Будет, что вспоминать позже… когда я вернусь домой. Ведь я понимала, что Джейк вряд ли в ближайшее время выберется из плена. А если даже и да, то развода мне не видать, как своих ушей. В этом мире