Исмея. Все могут короли - Кейт Андерсенн

Исмея, невосприимчивая к знакам, лишь рассеянно кивнула.

— Что же, будем надеяться, что это так… Иначе случится большой скандал, не уверена, что король Аян поверит нам. Ну же, друзья, прибавим ходу. Вон, как наш проводник далеко ушел.

А потом взяла Тиль под локоток и увлекла вперед — в сторону Таурона, что подбрасывал раскапывал насыпь, подбрасывал снег в воздух и безумно хохотал. Это было… странно и жутко. Но выбора не оставалось, кроме как идти за ним. Кто еще покажет дорогу?..

— Ты мне тут мокроту разводить переставай, Тиль.

Тиль с удивлением вытаращилась на сестру сверху вниз — изящная Исмея едва достигала макушкой ее уровня глаз.

— Люди всегда грустят, когда вынуждены расстаться с близкими, Ис, уж об этом меня не проси. Хотя, кажется, я пока не давала повода…

— Держи свои чувства при себе, — безжалостно отрезала императрица. — Ты мне нужна умной и деятельной. Ниргаве сказала, ты будешь мне помогать. Только куда она делась? Ты ведь ее знаешь? Можешь с ней связаться?

Нет, ну в самом деле!

— Тебе мало того, что ты припрягла моего мужа к каторге в этом серпентарии, а меня выдернула в снег и холод…

— Не сгущай краски. Позволь напомнить, что в серпентарий ты его определила сама. Да и кто бОльшая змея — он или отец с советом вместе взятые — я даже не знаю.

— Ис, это уже слишком!

Но Исмея с самым безобидным видом пожала плечами и продолжила щебетать, как пташка:

— Хотя, с другой стороны, ему положено быть как раз на каторге, ведь он все же государственный преступник… Не только из-за далекого прошлого, милая Тиль, но и недавнего. Я его отмазала только ради выгоды. И ради тебя. А вообще — площадь Увядших Роз плачем по твоему Кастеллету. Помни об этом, дорогая сестричка. Один неверный шаг…

— Знаешь, Ис… — Тиль сто раз успела пожалеть, что согласилась, даже будь это миллион раз правильно, — я ведь знаю, что ты несерьезно. Но ты хоть понимаешь, что я пошла на все это ради тебя? А он — ради меня?.. Нет, ты, наверное, вообще не знаешь, что такое сердечная привязанность!

И по глазам Исмеи тут же поняла, какую сморозила ерунду. Фарр!

— Ох, прости, — повинилась Тильда, обнимая мгновенно наежившуюся императрицу, но та мгновенно высвободилась из ее объятий. Хлопнула себя по лбу: — Ты ведь поэтому пробиралась в город через лавку? На площадь… Массангеи, да? А я и не додумалась сразу…

Ис покраснела и вырвала локоть. Она вовсе не собиралась рассказывать заучке Тильде, что… Что. В общем. Не ее ученого ума дело.

— Не сочиняй. Привязанность только вредит. И я не «не знаю», что это такое, а сознательно решила не знать.

Тильда покачала головой. Глупая, глупая младшая сестренка… Хорохорится еще… И впервые кудеснице сделалось Исмею по-настоящему жаль. Она всерьез думает… Хотя в ее положении… Повинуясь внезапному порыву, Тиль потянулась рукой к ее темным собранным под диадему волосам — взъерошить — и улыбнулась, когда та отскочила в возмущении:

— Тильда, что за вольности!

— Мы ведь в путешествии? — сострила Тильда в ответ и подмигнула.

Муж-мошенник абсолютно точно плохо на нее повлиял. Она и прежде не была эталоном манер, но теперь!..

— Путешествие не отменяет правил приличного поведения, — чопорно и холодно сказала Исмея, отряхивая платье. Оно непривычно едва прикрывало колени — ради удобства передвижения. Ноги полностью охватывали плотные кожаные штаны, как у горцев. Или каторжан. Которых давно стоит добыть и отправить на рудник, чтобы он наконец вернулся к работе.

Нехватка преступников, а она им места на троне дает…

Ис оглянулась по сторонам, ища, куда бы выплеснуть гнев своей запутанности и безысходности, и обнаружила, что Барти плетется в самом хвосте, погруженный в какие-то мысли.

— Барти! Будь добр идти побыстрее! А то так и к ночи не дойдем!

Тильда, между тем, вкрадчиво уточнила, по-прежнему шагая рядышком:

— Ты знаешь, что он мне сказал, когда мы сидели у костра на острове Гудру? Никогда не забуду тот разговор…

— Кто — «он»? — раздраженно бросила императрица.

— Фарр.

Исмея фыркнула, задрала нос и, по привычке приподняв юбки — что при такой их длине было более чем необязательно — и припустила вперед, за поворот. Будет она ей еще про Фарра рассказывать! Сама его на краю света профукала…

Фу, императорские величества так не выражаются. Но как хорошо думать не о тысяче дел сразу, а только об одном… чтобы идти вперед. И не упустить этого сумасшедшего проводника из виду. На повороте солнце ударило в глаза, Ис поставила козырьком ладонь и… не обнаружила Таурона. Только Квиллу, что врылась в слегка поврежденную снежную насыпь как крот и… исчезла.

Тильда тем временем рассмеялась, и на душе у нее неожиданно снова сделалось легко. Да, она засранка. Да, она вредная. И грозится неизвестно чем. Но… ей как никогда нужен друг и сестра. Почти как Джарлету не был нужен брат. Решено. Когда тоска по Чарличку будет становиться невыносимой, она будет, в свою очередь, выносить мозг императрице. Ей полезно. Им обеим, пожалуй. Тем более, что Ис нарешала себе там всякой монаршей ерунды.

Любовь делает человека живым. Без любви никак.

Она и вправду надышалась духом Авроры…

— Сюда! — раздался пронзительный крик Исмеи.

Барти, все еще не ускоривший шаг даже после того, как на него прикрикнули, и Тильда переглянулись.

— Ис, — уронил Барти коротко и побледнел.

И они полетели вперед.

— Нельзя было оставлять ее одну! — воскликнула Тильда.

Но Ис ничего не сделалось. Она стояла на повороте и лишь указывала на полузасыпанный проем в снежной насыпи.

— Они… они там.

Барти и Тильда бросились разгребать проход и едва не вывалились с дороги на целину. Вдалеке, вдоль склона, по которому здесь и сейчас взбегала расчищенная по-людски дорога, Таурон утопая в снегу то по пояс, то по колено, лез напролом к зеленому ельнику, Квилле Мель снег доходил до груди, но двигалась она по-прежнему бодро, будто и не человек средних лет вовсе.

— Куда это они? — в недоумении пробормотал Барти. — Альпурха ведь наверх…

— Вот мы сейчас и узнаем. Таурон! — крикнула Исмея что есть силы.

Но куда там?.. Друид даже ухом не повел.

— Таурон!