Опальная фаворитка наследного принца или вторая жизнь Женьки - Алекса Корр

— Возьми, Эжени. Это от души.

Отрицательно покачала головой и вышла из беседки. Настроение было испорчено. Было очень обидно за настоящую Эжени, а гордость восприняла этот подарок как попытку откупиться. Как он там говорил? Эжени была невинной, а потом он просто сказал ей о расставании. Значит, в эту побрякушку он оценил её честь и то, что она его любила? Хотя, может, и не любила, конечно, а только играла, но он-то об этом не знает. Ну а мне так и подавно эти побрякушки не нужны. Чтобы потом смотреть и вспоминать, кто мне их подарил? Нет, вот если бы он мне Указ принес, в котором дает мне «вольную», я бы схватила без раздумий, а побрякушки пусть дарит своим подстилкам. Я, слава богам, такой не являюсь. Вспомнила, кем была Эжени при принце, поморщилась и поправила сама себя: «Уже не являюсь».

Глава 15

Евгения

Вернулась во дворец и сразу отдала распоряжение Мине готовить ванну. Хотелось смыть с себя прикосновения этих сильный и горячих рук, которые, что уж врать самой себе, мне были приятны. Да и приятно было, что тебя носят на руках, бережно прижимая к груди.

Тряхнула головой. Не о том ты думаешь, Женька, ох, не о том! Да и наследный принц не тот герой твоего романа, которым ты представляла его в своих мечтах там, в своем прежнем мире. Там ты наделяла его теми качествами, которыми настоящий Рэйнар, к сожалению, не обладает.

Придёт время, и на твоей улице перевернётся грузовик с пряниками, и ты встретишь того, с кем будешь счастлива, но это будет не скоро; для начала тебе, Женька, еще нужно многое сделать и отстоять свое право самой выбирать, как жить.

Утешая себя этими мыслями, разделась и встала под холодные струи воды, в надежде, что хоть с их помощью верну себе душевное равновесие, а потом вышла и стала собираться на прием.

Свой образ я продумала заранее и сейчас оставалось просто воплотить его. Мина помогла только с платьем и с тем, что завила мне волосы крупными локонами. Делать модные тут прически я не позволила, заколов волосы сама и сделав легкий макияж, без всяких излишеств.

Переделанное по моей просьбе платье село идеально. Да, в нем не было таких пышных юбок, как диктовала местная мода, но оно подчеркивало силуэт, тонкую талию, слегка открывало ложбинку на груди.

Я еще давно присмотрела кулон каплевидной формы на тонкой цепочке, и именно его и надела на этот прием. Получилось несколько провокационно, так как длина цепочки позволила ему лечь точно в начало ложбинки на груди, привлекая к себе внимание. Сначала, увидев это, я хотела его снять, а потом вспомнила как одеваются тут местные модницы, выставляя свои прелести напоказ и решила, что даже так мой вид можно будет назвать пуританским.

Закончив прихорашиваться посмотрелась в зеркало и осталась довольна тем, что увидела.

На часах было только четыре часа вечера, я уложилась гораздо быстрее, чем планировала, а поэтому спокойно расположилась с книгой около окна и выпила чашечку ароматного кофе. Бросила взгляд по сторонам. Я уже привыкла к этой комнате, но завтра мне придется покинуть эти покои и отправиться в родовое поместье. Боялась ли я этого? Да, безусловно, но жизнь продолжалась и надо было двигаться вперед. Прятать голову в песок, как страус, у меня не получится.

Тем более, что встреча с опекуном Эжени мне предстояла уже сегодня. Ещё в обед мне передали записку, в которой говорилось, что господин Мильский явится во дворец к пяти часам, чтобы сопровождать меня на прием в качестве моего опекуна.

По моей просьбе, Мина стала собирать мои вещи, чтобы завтра не тратить на это много времени. Оставляла я только то, во что переодеться на ночь и в чем отправлюсь завтра в дорогу.

В пять часов я отставила кружку с кофе, встала, расправила на себе платье и в компании Мины, которая бросала на меня восхищенные взгляды, отправилась в бальный зал, где планировался прием.

Мы спустились по широкой лестнице вниз, подошли к двустворчатым широким дверям, около которых уже стояли другие гости. Слуга открывал дверь, глашатай объявлял прибывших, после чего те, кого объявили, важно входили внутрь. Следом за ними сразу закрывали двери, а потом распахивали их перед следующими.

Со стороны окна отделился пожилой господин и, приблизившись ко мне, жестко подхватил меня под руку. От неожиданности и от неприятных ощущений я чуть не вскрикнула, но, повернувшись в его сторону, поняла, что рядом со мной стоит «мой опекун» собственной персоной, а за его плечом мялся парень лет двадцати трёх. Понятно, явились всем скопом. Как же можно пропустить такую возможность, хоть таким образом приблизиться к знати и покрасоваться тут. Что один, что второй были разодеты по последней моде, а опекун прожигал меня презрительным взглядом.

Да, Женя, чую, предстоит тебе веселенькая жизнь в родовом поместье. «Родственнички» пристроились рядом, даже не поздоровавшись и не перекинувшись со мной и словом, и вскоре мы оказались перед самыми дверьми, и слуга открыл передо нами двери.

— Баронесса Эжени Мильская с сопровождающими её лицами.

В другой обстановке, услышав такое представление, я бы прыснула со смеху, но не сегодня. Я волновалась, сильно волновалась и, чувствуя себя Золушкой, случайно попавшей на этот праздник жизни, вступила в зал. Прямая осанка, расправленные плечи и гордо вскинутый подбородок. Я никому не позволю понять, какие чувства меня обуревают внутри, как трясутся колени, прикрытые длинной юбкой, и как маленькая девочка внутри меня визжит от страха.

Я ЭЖЕНИ МИЛЬСКАЯ, баронесса и мне плевать на шепотки за спиной и косые взгляды! Аутотренинг помог, и мне удалось взять себя в руки, и я даже с любопытством бросила взгляд по сторонам.

Еще в полученной днем записке опекун сообщил, что приготовил подарок для Императора, и мы втроем приблизились к трону, на котором сидел Император. Рядом с троном Императора стоял трон поменьше, и я впервые увидела Императрицу.

Красивая женщина с невозмутимой маской на лице, которая выполняла роль красивой куклы около своего мужа. Она ни с кем не разговаривала, никому не отвечала на приветствия, просто сидела застывшей статуей. А за троном Императора, небрежно облокотившись о него, стоял наследный принц и внимательно смотрел по сторонам.

Около трона я присела в учтивом поклоне, который разучивала весь предыдущий вечер, а опекун рассыпался в